Читать книгу - "Средневековый детектив - Владимир Дмитриевич Романовский"

попробовал остановить удар в ребра, подставив локоть, и боль, которую он почувствовал, дала ему понять, что делать этого больше не надо. Кувалда наступал. Дир, метнувшись в сторону и не давая Кувалде времени повернуться, проскочил, пригнувшись, у него под локтем и нанес удар снизу по челюсти. Кувалда качнулся, отступил на два шага, но не упал. Глаз у него начал заплывать, и был он заметно озлоблен. Дир, не давая ему опомниться, атаковал напрямую, круша защиту – один за другим удары, каждый из которых уложил бы, вроде бы, любого противника, достигали цели, но Кувалда все не падал. И Дир, начавший уставать, потерял самообладание. В ярости, забыв обо всем, он замолотил кулаками куда попало – и пропустил главный удар, пришедшийся ему рядом с ухом, прямой справа.

Дир рухнул на землю.

Кругом восторженно закричали, загикали, затопали. Дир с трудом очухался, приподнялся на руках, снова упал, снова приподнялся, и в конце концов, сориентировавшись в качающемся пространстве, встал в полный рост.

– Ты достойный противник, – выговорил Кувалда.

Дир тяжело дышал. Вытерев лоб рукавом, потрогав щеку, потоптавшись на месте, он заковылял было к заграждению, как вдруг непреодолимая ярость охватила его. Кувалда видел ярость, знал, что будет дальше, был к этому готов. Но это его не спасло. Дир ринулся на него, поймал встречный удар, схватил Кувалду за запястье и ударил его ногой под колено. Кувалда взвыл, а Дир, беря горло победителя в захват, въехал ему коленом в пах, локтем под дых, нырнул ему под мышку и, яростно крикнув, оторвал Кувалду от земли. На него бросились остальные бойцы – спасать Кувалду. Крутанувшись на месте, Дир бросил обидчика на землю, в последний момент решив не ломать ему спину или руку. Кувалда приземлился на арсель, вскочил и, увидев зловещую улыбку Дира, хотел было драться, но его держали.

– Не попадись мне на улице, – сказал Дир и пошел к заграждению.

Гостемил, изменив своему принципу, подал ему сленгкаппу.

– Герой, – сказал он. – Но глуп.

– Отвяжись.

– Не огорчайся.

– Отстань, тебе говорят.

– Тебе действительно нужны эти пятнадцать гривен?

– Отвяжись же!

– Ладно. Эй, вы там! Ставка та же, пятнадцать гривен против одной! Сойдет?

Импресарио задумался, но Кувалда, озлобленный, с заплывшим глазом, готов был кулачиться хоть со всем белым светом.

– Да! – закричал он. – Иди сюда! Иди, иди!

Даже Дир удивился и ошарашено посмотрел на Гостемила.

– Не ходи, – сказал он. – Что ты! Тебе, высокородному, это как-то даже не к лицу.

Гостемил пожал плечами и протянул Диру сленгкаппу и шапку.

– Подержи. Да не урони. Вещи хорошие, а тут пылища.

– Не ходи, Гостемил.

– Не учен я ручному бою.

– Кулачному.

– Правильно. Верховой езде меня учили, свердом махать учил Хелье, а кулачному бою не учен. Скажи-ка мне, Дир … как нужно? … вот так?

Гостемил продемонстрировал удар.

– Нет, – Дир поморщился. – Не ходи.

– Покажи, как нужно.

Дир изобразил подобие позиции и показал прямой удар.

– Нужно, чтобы вес тела был весь в кулаке. И надо стараться, чтобы костяшки не повредить, поэтому кисть нужно держать вот так, чтобы удар приходился вот под таким углом.

– Спасибо.

– Не ходи, Гостемил.

Гостемил осторожно перелез заграждение, опасаясь порвать добротные, тонкой ткани порты.

– Вот гривна, – обратился он к импресарио.

Тот взял гривну и оценивающе посмотрел на Гостемила. Гостемил ростом был чуть ниже Дира, телосложение его, хоть и могучее, уступало дирову телосложению, а высокородная лень в движениях и выражении лица окончательно успокоили импресарио.

– Ниже пояса не бить, употреблять только кулаки.

– Знаю, слышал я уже, добрый человек, – сказал Гостемил снисходительно.

Бойцы встали в позицию. Ноздри Кувалды раздувались, готов он был Гостемила растерзать. Гостемил выглядел совершенно спокойным.

– Это не твоя ли женушка пришла на тебя поглядеть, как ты тут всех месишь? – спросил он участливо.

Кувалда не был женат, но из любопытства посмотрел – сначала влево, затем вправо. Впрочем, вправо он посмотреть не успел. Вкладывая, или думая, что вкладывает, вес тела в удар, стараясь держать кисть под указанным Диром углом, Гостемил рванулся вперед и ляпнул Кувалду кулаком в поворачивающуюся вправо челюсть. Кувалда взмахнул руками, сделал странный полуоборот, и упал на бок. Гостемил обернулся к импресарио.

– Деньги, – сказал он.

Импресарио замялся.

– Деньги, – повторил Гостемил.

Импресарио полез в кошель и отсчитал в подставленную пригоршню Гостемила пятнадцать гривен, вздыхая. Кувалда тяжело поднимался в это время на ноги.

– Нечестно, – сказал импресарио.

– Я не нарушил ни одного правила, – возразил Гостемил и, пригоршней вперед, пошел к заграждению.

– Подставляй шапку, – велел он Диру.

– Нет, это твои деньги, ты…

– Урод! Шапку подставляй!

Ссыпав в шапку гривны, Гостемил перелез заграждение под восхищенные крики зрителей.

– Как ты его, однако! – сказал Дир.

– Он дурак. И нужно было именно этим воспользоваться с самого начала. Ты не воспользовался, – зло сказал Гостемил, потирая ушибленную руку. – Знаешь почему?

– Почему?

– Потому что ты тоже дурак. Смотри, у меня рука теперь распухнет! Уже в пальцах никакой чувствительности нет!

– Пройдет. Неделя, другая – пройдет.

– Как мне теперь с такой рукой перед популяцией ходить? – возмущенно вопросил Гостемил. – Будто я уличный драчун какой, вроде тебя, будто у меня занятий нет поважнее и поэлегантнее. Скотина ты, Дир. И рука теперь болит. Пойду домой, подержу ее в холодной воде. Вечером я буду в Талом Кроге, приходите вместе с Хелье.

– Пойдем со мной.

– Нет. Ты ведь в рыбацком домике живешь?

– Да.

– Ужасная гадость. Пол грязный, один ховлебенк на всех…

– Не один, два…

– … потолок низкий, рыбой воняет, фу.

– У нас теперь корова есть, – сообщил Дир, рекламируя жилище.

– Медведя еще заведите. И двух ужей.

Рассерженный Гостемил, пожав плечами и поправив сленгкаппу, пошел к выходу из торга. Дир, проводив его взглядом, направился к Готскому Двору – покупать заказанную Хелье одежду. Нужно еще еды купить, вспомнил он.

Глава двадцать вторая. Ярославовы метания

Из дому Ингегерд больше не выходила, разве что на прогулку в саду с Ярославом. Все решили, что опасность миновала и княгине лучше. Ярослав изнывал от непрерывных всплесков страсти, но держал себя в руках в присутствии жены. Супруги как и прежде обменивались диковатыми шутками, хихикали, ходили в обнимку, не обращая ни на кого внимания – когда были вместе.

– Знаешь, что? – спросил князь как-то утром, в опочивальне. – Давай бросим все это и уедем.

– Куда же мы уедем? – удивилась Ингегерд. – Разве что в Ладогу, но там погода всегда плохая.

– Вообще уедем. Я откажусь от власти, пусть правит Житник, раз ему так хочется. Уедем сначала к твоему отцу, а потом куда-нибудь … не знаю … в Рим. Там всегда тепло.

– Что же мы будем делать в Риме?

– Как что? Жить,