Читать книгу - "Средневековый детектив - Владимир Дмитриевич Романовский"

слезла с ложа – тощая, жалкая какая-то, натянула рубаху, подпоясалась, сверху поневу, еще раз подпоясалась, поискала повойник, надела, и, босая, надувшись, пошла к двери. В этот момент дверь распахнулась. Ровным шагом, левая рука на поммеле, в комнату вошел верзила с простоватым лицом, едва не задев головой притолоку. Вид у верзилы был насупленный, явно не выспавшийся. Горясер пытался его задержать, но парень отмахнулся, а Житник сделал знак, и Горясер ретировался. Девка прошла мимо верзилы, и он проводил ее подозрительным взглядом.

– Доброе утро, посадник, – сказал он мрачно. – Поручение у меня. К тебе.

Дверь закрылась.

– Откуда ты и как зовут тебя?

– Зовут меня Дир. Из Ростова я.

– С Ростовoм у меня нет никаких дел.

– С Ростовoм может и нет. Но с Киевом есть.

– Но ведь ты из Ростова.

– Родом из Ростова. А поручение из Киева.

– От Добронеги?

Дир покривился.

– От Святополка.

– А! – понял Житник. – У него есть ко мне предложение.

Это очень кстати. Очень, очень кстати. Только что об этом думал. Воистину, у великих дела следуют сразу за мыслями. Так устроен мир.

– Не знаю, – сказал Дир. – Вот грамота. Может и предложение. Мне то что. Читай, пиши ответ, только быстро.

– Что ж за спешка?

– Никакой спешки. Просто противно.

– Что противно?

– Сам знаешь.

– Ты, парень … как тебя … Дир, да?

– Дир.

– Ты, Дир, странно как-то ведешь себя. Доверили тебе посольство. А ты что же?

– Не рассуждай, посадник. У меня голова болит. От новгородского свира. Только печенегов таким поить. Мерзавцы.

Житник улыбнулся.

– Хорошо, Дир, не серчай так. Сделай милость – там Горясер, у крыльца, позови его.

– Вот еще. Сам зови.

Житник удивился.

– Ты чего это?

– Я тебе, посадник, не холоп какой. Для тебя, заметь, все люди холопы. Потому сам ты роду неизвестно какого. Но ты так не думай, неправда это … Уж отговаривал я Святополка, мол, не связывайся ты с безродным. Пусть он хоть тыщу раз настоящий правитель Новгорода – негоже князю посольства посылать к какому-то … Но служба есть служба. Хотя, конечно же, с Ярославом, заметь, я бы говорил не так. Ярослав – князь. Так что, давай, посадник, пиши ответ, и пойду я. Меня друзья заждались. Они из хороших родов, оба, не то, что ты. Если бы не служба, я б с тобою слова не сказал бы.

Житник побледнел, взял грамоту из руки Дира, смерил посла недобрым взглядом, и сухо сообщил, —

– Рассуждения в обязанности посла не входят. Обращаться к правителю следует вежливым тоном. Если Святополк считает…

– Да какому еще правителю! – Дир отмахнулся. – Ты посмотри на себя. Разве правители такие бывают? Правителю положено быть небольшого росту. А ты вон какой, с меня ростом будешь. Вот Ярослав – да, правитель.

– А в темнице не хочешь ли посидеть за такие слова? – спросил Житник, рассердившись уже основательно.

– Читай письмо, – велел Дир. – Правитель … Малолетних безгрудых к себе на ложе тягаешь. У нас в Ростове за такое бы тебе все кости переломали.

На скулах у Житника заходили желваки. Но не драться же с послом нужного союзника! Почему Святополк послал мне этого … Вот ведь сундук ходячий! Наглец! Может, чей родственник, может, в обиде он на меня?

– За что же ты так меня не любишь? – спросил он. Нужно было развернуть грамоту, но пальцы не слушались, дрожали от злости.

– Тебя-то? Да что мне – есть ты, нет тебя, какая мне разница! Вижу – человек ты не очень хороший. Кроме того, – сообщил Дир, чуть подумав, – мой лучший друг, который поумнее нас с тобою будет, сказал мне, что есть на свете подлецы хуже, чем ты, но их не найти. Я не совсем понимаю, что это значит, но по-моему, это значит, что ты мерзавец тот еще. В общем, пиши ответ, или говори, что ответа не будет, и я пойду, пожалуй.

Великим диктаторам с далекоидущими планами вменяется в обязанность владеть собой при любых обстоятельствах. Волю гневу давать можно, но только когда это выгодно. Житник развернул свиток и быстро пробежал глазами. Подошел к окну и прочел, теперь уже внимательно.

В добавление к предложению союза, Святополк предостерегал Житника от вмешательств Добронеги в дела Новгородского Славланда. Киевский князь писал о том, что Житнику и так было известно – Добронега примет сторону того, кто окажется сильнее. Но дело было в том, что, как оказалось, Марьюшка располагает большими средствами и средства эти находятся неподалеку от Новгорода и могут быть предоставлены любому из участников конфликта в любой момент. Святополк таким образом оказывал Житнику услугу – по марьюшкиному способу, не требуя якобы ничего взамен.

Далее шла приписка о добрых качествах посла. Посол – человек небольшого ума, но верный. Поручения выполняет на совесть. Неподкупен. Напорист. Скор.

– Сядь, – сказал Житник. – Вон скаммель. Сядь. Я сейчас напишу ответ.

Дир пожал презрительно плечами, но все-таки сел. Житник пошел к сундуку, открыл его, и вытащил письменные принадлежности.

– А что, – спросил он неожиданно, присаживаясь к столу, – не хотел бы ты мне служить, добрый человек?

Дир усмехнулся.

– Скажи, сколько тебе платят, и я буду платить вдвое больше.

Дир рассмеялся.

– Вот и видно, – сказал он, – что душа у тебя холопья.

Житник снова побледнел от злости. Неподкупен, неподкупен … Выпороть бы его при народе, по неподкупному арселю всыпать розог пятьдесят…

– И вот еще что … – начал было Дир.

– Заткнись, – сказал Житник.

Быстро написав ответ, он свернул его в трубку, обвязал шелковой лентой, и протянул, не вставая, Диру.

Дир неохотно поднялся, подошел, взял.

– Доставишь чем скорее, тем лучше. Никто не должен видеть эту грамоту, кроме Святополка. Никто. Понимаешь?

Дир презрительно улыбнулся и сунул грамоту небрежно в походную суму.

– Э, – возразил Житник.

– Все будет в лучшем виде, – сказал Дир. – Не переживай. – Оглядев помещение, он покривился. – Ну и сарай. Никогда я не славился своей любовью к астерам дурным. Но сочувствую им. Ты ведь ими, астерами, нынче управляешь. Собственные хоромы не можешь привести в приличный вид, управитель.

Пожав плечом, он открыл дверь и на этот раз задел головой притолоку.

– Мать ети! – сердито пробасил он. – И двери надо повыше делать, писец ответов.

Горясер, подслушивавший под дверью, нечаянно попался Диру на пути, и Дир толкнул его открытой ладонью в лицо, чтоб не мешался под ногами. Горясер упал на спину. Грохнула входная дверь, протопали сапожищи по крыльцу.

– Это как же! – возмущенно крикнул Горясер, вскакивая на ноги и обращаясь к Житнику. – Это что же такое! Это наглость!

Житник встал, прошел к двери, и, чуть пригибаясь, взглянул вверх. Действительно, для рослых мужчин, таких, как он и посол Святополка, низковато будет. Каждый раз