Читать книгу - "Правила волшебной кухни - 12 - Юрий Винокуров"

Итак! С шутками и прибаутками, было решено, что встрече быть. Затем? Да затем, что согласно традициям родители молодых просто обязаны встретиться, обговорить все дела и детали, — в конце концов получить благословение, — и уж только потом давать ход свадьбам. А иначе никак. Иначе они вообще могли не состояться.

— Что ж, — Рожковый Император вздохнул. — По всей видимости, скоро всех нас ждёт увлекательное путешествие в Российскую Империю.

Медичи согласно кивнули.

Естественно, каждая семья уже попыталась связаться с Эдуардом Богдановичем и Марией Александровной, и каждая не смогла. Несмотря на профессионалов в штате и неограниченный бюджет.

Вывод напрашивался сам собой: за свои прошлые прегрешения, Сазоновы сейчас сидят в застенках Тайной Канцелярии или… как там у русских называются их жуткие карательные органы? И придётся их вытягивать. Любо деньгами, — что было бы предпочтительней, — либо связями, которые придётся нарабатывать по приезду в далёкую холодную страну.

— Времени, конечно, угробим изрядно, — вздохнул Лоренцо Медичи. — Но что делать?

В этот момент дверь гостиной отворилась.

— Матушка, а вот и вы, — Руссо кинулся встретить синьору Паулину.

Та в свою очередь познакомилась с будущей роднёй, извинилась за опоздание и присоединилась к обсуждению. Вот только с середины, и потому какое-то время категорически не могла въехать в происходящее.

Ну а когда въехала:

— Какая ещё Российская Империя? — хохотнула старушка. — Вы о чём? Сазоновы прямо здесь, в Венеции.

— Да ладно⁈ — удивился Лоренцо Руссо.

— Да ладно⁈ — поразился Лоренцо Медичи.

— Ну да! — а Паулина в свою очередь испытала такой приступ бурной деятельности, что аж с места вскочила. — Отель «Венецианская Ночь» буквально за углом. Идёмте! Обсудим сразу же обе свадьбы и дело с концом…

* * *

Остров был красивый, но маленький. Маленький, но красивый. И если бы не огроменная, непропорциональная такому куску суши гора, — я бы даже сказал «горища», — то его можно было бы спутать с островом одноглазого мужика. Такой же образцово-показательный пляж с белым песочком, такая же изумрудная трава и почти такие же козы. Эти были явно что не карликовые и не дикие.

Горные. Этот вывод я сделал хотя бы потому, что часть из них как ни в чём не бывало тусовалась на ветках раскидистого дерева, что оказалось неподалёку от нашей стоянки.

Короче говоря, красиво. На какое-то время я залип, разглядывая всю эту красотищу, и особенно долго задержался на скале. Могу ошибаться, потому как небо чистое, но думается мне, что в непогоду её вершина просто обязана теряться в облаках.

— Н-да…

И мне в скором времени предстоит на неё залезть. Хотя как это «в скором времени»? Вот прямо сейчас!

— Ладно.

После нападения гарпий, я собирался в поход с явным намерением ощипать грёбаных полубабушек-полуптиц в том случае, если что-то пойдёт не так. Устал я уже со всеми общий язык находить. Да и просто устал. Циклопы, сирены, ветра Толяна и растущий по экспоненте неадекват Матео.

В общем, намерения у меня были самые серьёзные. Если только попробуют сунуться — выгребут.

— Ну я пошёл? — уточнил я у Матео.

Рыбак не ответил. Всё так же восседая посреди палубы в лотосе, он медитировал и делал вид, что не при делах.

— Ом-м-м-м-м! — мычал Матео, а потом поглаживал себя по лицу. — Ламборджини — это для меня. Ом-м-м-м-м! Картье — это для меня. Ом-м-м-м-м! Японский оптоволоконный спиннинг с катушкой «Shimano Stella» и воблерами ручной работы — это для меня. Ом-м-м-м!

— Ну что за скотина? — спросил я по-русски, чтобы не обидеть Матео, накинул рюкзак на плечи и почти уже собирался спрыгнуть на пляж, как вдруг…

Морская волна расступилась и на из воды на пляж вылезло нечто. Если бы мне довелось придумывать этой хтони название, то я бы не задумываясь сказал «морской элементаль». Не «водный», а именно что 'морской. Крупная женская фигура складывалась из всего того, что можно найти на дне. Ракушки, камушки, морские звёзды и ошмётки кораллов. Волосы — зелёные спутанные водоросли, а глаза — две невероятно крупные жемчужины.

— А ты ещё что такое? — тихонечко спросил я у нашей незваной гостьи.

Та же, не обращая на меня ровно никакого внимания, тоном сварливой жены закричала:

— Мате-е-е-ео!

— Электра, — улыбнувшись, рыбак соизволил открыть глаза и подошёл ко мне. — Привет, старушка!

— Это кто? — шепнул я Матео на ухо, и получил ответ:

— Океанида.

— Матео! — повторила хтонь, причём откуда именно звук идёт я так и не понял. — Слышишь, ты⁈ Кусок рыбака! Если с моих девочек хоть пёрышко упадёт, я всё расскажу твоему отцу! Ты понял меня⁈

— Конечно, Электрушка, — кивнул Матео. — Конечно, милая. Ты не переживай, Артур не такой, — тут рыбак заслонился от меня ладошкой и прошептал: — Пацифист.

— Смотри у меня! — крикнула океанида и ушла в море.

Я в свою очередь уже устал удивляться. Не! Хтонью больше, хтонью меньше, тут мне уже без разницы. Но просто раньше Матео рассказывал, что его отец был простым рыбаком, который согрешил с русалкой. Или то дед был? Не суть! Короче говоря, про моего венецианского друга всплывают всё новые и новые подробности.

— Ну ты слышал, да? — спросил Матео.

— Что слышал?

— Не трожь гарпий! Пообещай мне, что никого из них и пальцем не тронешь.

Пришлось обещать.

Затянув поудобней лямки рюкзака, я поспешил свалить с корабля и двинуться уже наконец-то в путь. Первые метров двести были лёгкими. Прогулка по широкой тропинке с небольшим уклоном, кругом цветы, разнотравье и прочая красота. Потом растительность стала скуднее, а уклон круче. Потом вообще всякая трава пропала, даже пожухлая.

На высоте, — вполне ожидаемо, — начался ветер. Причём каким-то образом он умудрился доносить до меня бриз, так что камни под ногами теперь были скользкими. А тропинка уже не тропинка, а одно лишь название. И теперь, чтобы пробраться вперёд в некоторых местах, мне приходилось хвататься за выступы.

— Всё выше, и выше, и выше…

Трудно — да. Неприятно — да. Но терпимо. Было до тех самых пор, пока не появились грёбаные гарпии. На сей раз стая явилась без своей подтанцовки в виде чаек. И нападать не нападали, а скорее раздражали. Кружили вокруг, хлопали крыльями и гаденько смеялись — вот