Читать книгу - "Правила волшебной кухни - 12 - Юрий Винокуров"

Затем парочка гарпий начала истошно орать, — бесцельно и нечленораздельно, явно что с целью вывести меня из себя, — а ещё несколько бросались в меня камнями. Я же, как и обещал, никого из них и пальцем не тронул.

Про пальцы уговор был, а вот про энергию, которой я бил по площади и пугал пернатых — нет. Не без проблем, но восхождение продолжилось. И чем выше, тем уже становилась горная тропа. Ветер окончательно взбесился, и в какой-то момент я остановился на передышку. Благо, попалась мне на пути небольшая выемка в скале, где было относительно сухо.

Гарпии всё так же носились вокруг и кричали всякую чушь.

— Акакий Куролесов! Мальчик-педаль! Поменять местами пацаноидов!

— Вы совсем идиотки? — вздохнул я, а потом крикнул: — Да чего вы до меня домотались-то⁈ Дайте спокойно добраться до конца!

В ответ я услышал лишь хриплый смех.

— Ну что мне для вас сделать-то, болезные⁈ — тут я испытал нечто, похожее на отчаяние. — Хотите, я вас покормлю, что ли⁈

Тут одна из гарпий, — самая тощая, — спикировала поближе и даже осмелилась влететь в мою пещеру. Села, сложила крылья, посмотрела на меня и улыбнулась.

— Насмешил, конечно, — сказала она. — Нас может накормить всего лишь один человек в мире. И это явно не ты, мальчишка.

— Так, — я мгновенно зацепился за слова. — Ну-ка обоснуй…

— Мы прокляты! — заявила гарпия.

А потом, вопреки крика своих подруг о том-де, что не надо, взяла и поведала мне историю их народа, — если можно так выразиться. И в чём же оказалась суть? Суть в том, что гарпии не просто так вели себя, как… да как дерьмо, чего уж там? Дело в том, что из-за проклятия любой съедобный продукт портился от одного лишь их прикосновения. То бишь барышни были вечно голодными и уж только потом, как следствие, вечно злыми.

— Погоди…

Не то, чтобы после всех гадостей со стороны гарпий, я вдруг резко решил спасти бедолаг от проклятия. Тут скорее профессиональная гордость отозвалась. Я углядел для себя вызов, и тут же начал решать проблему.

И решение нашлось, причём довольно быстро. «Нельзя испортить то, что уже испорчено по технологии» — как только я дошёл до этой мысли, сразу же решил опробовать её в действии. Стянул с себя рюкзак и достал небольшой кусочек горгонзоллы.

— Ну-ка на-ка, — сказал я и бросил его гарпии.

Та сперва посмеялась, но потом призадумалась.

— С плесенью, — подтолкнул я её к правильному решению.

Тогда сказочная птица с недоверием принюхалась к сыру. Клюнула. Поняла, что ещё дальше он не испортился и под ошалевшими взглядами своих подруг заглотила весь кусок. Как же она орала! Как же рыдала от счастья! Как загорелась идеей о том, что, оказывается, можно не терпеть голод!

Короче говоря, весь мой дальнейший путь основной проблемой была не узкая скользкая тропинка, и не ветер, а гарпии, истошно требующие добавки.

— Ну пожалуйста! ПОЖАЛУЙСТА-ААА!!!

Долго ли, коротко ли, а до вершины я добрался. Но вместо остроконечных пиков увидел эдакое плато, а посреди него храм. Самый что ни на есть античный. Крыша, стоящая на толстых белых колоннах, и плита основания из огромного куска цельного мрамора. Чувства ветхости при этом не было совершенно; храм аж слепил своей белизной.

И не было в нём ничего, кроме простенького каменного алтаря по самому центру. Без украшений и надписей. Кабы стоял он не в храме, я бы подумал — о, какая аккуратная каменюка, и просто мимо прошёл.

Гарпии всё так же ошивались рядом, и одно из них решилась спросить:

— Ты зачем вообще сюда припёрся-то?

— Деда ищу, — коротко ответил я.

— А кто твой дед?

Пришлось объяснять. Обменялись, так сказать, историями. Они мне поведали легенду своего проклятия, а я им сказ о знаменитом поваре Богдане Сазонове. Причём как только имя деда было произнесено вслух, гарпии разом замолкли. Переглядывались теперь. Явно что-то знают, собаки пернатые, но не скажут. Или скажут?

— Поможете?

— Накорми нас! — хором начала скандировать эта орава. — Накорми! Накорми!

А у меня с собой совершенно случайно оказались припасены два ящика сюрстрёмминга. Шучу. Как-то вот не додумался я взять с собой на покорение вершины «порченные» продукты, а кусок горгонзоллы так вообще чудом в рюкзаке оказался.

Зато! С собой у меня были знания. И в следующие несколько часов я объяснил хтоническим барышням как делается гарум, — это такой соус из перебродившей рыбы, — как правильно выдерживать сыр с плесенью, и как грамотно заквасить сельдь. Короче говоря, выложил им всё, что только в голову пришло.

Часть гарпий тут же рванула прочь проверять рецепты, а часть осталась со мной.

— Услуга за услугу, — сказал я. — Теперь ваша очередь. Говорите, что мне нужно делать с алтарём.

— Всё просто, — сказала одна из гарпий и по одному лишь тону я понял, что просто не будет. — Тебе нужно всего лишь вылить на алтарь два литра крови. Своей, — улыбнулась она. — Своей крови.

Сколько себя помню, с биологией я был дружен. И потому знал, что у меня всего четыре литра и кровопотеря в половину объёма — это не просто «словить бледного», а вполне себе серьёзная угроза жизни. Тем более я здесь один и помочь некому. Не выживу.

— А меньше никак нельзя? — уточнил я на всякий случай.

— Никак.

Так…

Слезать с этой горы, чтобы потом вернуться с командой докторов и аппаратом для переливания крови я не собирался. И вообще! Что толку в магической силе, если не пользоваться ей на полную катушку? Поэтому чёрт с ним, как говорится, пляшем.

Попробуем сделать так: по мере того, как будет выливаться моя кровь, я буду запитывать и лечить самого же себя позитивной энергией. И если выплеснуть всё, что у меня накопилось, и извлечь максимальный КПД из дара, то должно получиться что-то вроде мгновенной регенерации.

Может получиться. Я никогда так не делал, но в теории, — повторюсь, — может получиться. Тут вопрос скорее в другом. Что закончится быстрее: кровь или энергия?

— Ну, — вздохнул я, подходя к алтарю. — Сейчас и проверим.

Другого выхода я всё равно не вижу, а потому надо делать. Встав рядышком с белым булыжником, я достал из