Читать книгу - "Правила волшебной кухни - 12 - Юрий Винокуров"

рюкзака нож и смотрел на своё запястье. Дышал. Думал. Решался. И морально уже готов был полоснуть себя по руке, как вдруг:

— Классный у тебя нож, — послышалось сзади. — Ты, главное, глубоко не резани. Сухожилие цепанёшь, потом год рукой работать не сможешь. А оно нам разве надо?

Я тут же обернулся и увидел… его. Богдан Сазонов собственной персоной стоял, облокотившись спиной на одну их колонн храма, глядел на меня и улыбался. Причём выглядел дед именно так, как я его и запомнил — широкоплечий, высокий мужчина с густой седой бородой и внимательными, но при этом как будто бы смеющимися надо всем на свете серыми глазами.

— Дед?

— Прости этих дурочек, — Богдан Константинович кивнул на гарпий. — Они вечно голодные и потому дурные. А нож убери. Не надо ничего резать. Иди лучше сюда, я тебя обниму хоть!

Глава 23

Я стоял. И смотрел. То на деда смотрел, то на гарпию, которая невдалеке зачем-то разрывала лапкой землю, то на нож в собственных руках. Потом снова на деда, на нож, на гарпию, на деда, на нож, и на гарпию.

В итоге остановился на этой наглой пернатой тварюшке и спросил:

— Два литра крови, говоришь?

— А что? — отозвалась та. — Я ведь гарпия! Моё дело гадить и клянчить еду, — а после резко сорвалась с места и улетела.

— Голубь ты грёбаный, — сказал я, провожая её взглядом, — а не гарпия, — а затем вновь перевёл взгляд на деда и улыбнулся. — А поискать тебя, однако пришлось.

Ну а дальше раскрыл объятия и шагнул вперёд. Крепко-крепко обнял Богдана Константиновича, но… ненадолго. В какой-то момент я провалился и прошёл сквозь него, как сквозь дым. По телу тут же растеклась неприятная прохлада. А обернувшись, я увидел что дед смотрит на меня с улыбкой и пожимает плечами, мол, «а ты как думал»?

Голограмма, что ли?

— Ну слушай, — сказала Сазонов. — Три секунды тоже время.

— А что тут происходит? — спросил я и попытался сообразить самостоятельно.

Что, зачем, да почему? Вроде бы передо мной реально дед. Так-то Богдана Константиновича очень тяжело с кем-то спутать.

— Не хочешь объясниться? — спросил я. — В то, что ты погиб и передо мной твой призрак я не верю.

— И правильно веришь, — кивнул дед. — Давай на лавочку присядем и поговорим.

— Ну давай.

За жертвенным алтарём в храме внезапно очутилась скамейка. Деревянная и крашеная в не самый приятный оттенок зелёного, она выглядела посреди всей этой античности, что называется, не пришей рукав. Я её ещё пошатал на всякий случай, прежде чем присесть, — на предмет прочности проверил. Присел. Подождал деда, а тот плюхнулся рядом и… провалился сквозь скамейку.

Просто исчез, будто бы и не было его здесь никогда.

— Ну прикольно…

Прошло полчаса. За это время я успел изучить каждую трещинку на мраморном полу, пересчитать колонны и всех окрестных гарпий. А дед появился. Сказал:

— Забыл! — и разразился задорным смехом. — Тут ведь только пол с этим храмом связан, а лавочка не нашинская, приносная. Как сел на неё, так сразу связь и оборвалась.

— Понятно, — кивнул я. — А теперь можно…

— Кстати! — перебил меня дед. — Там такие грибочки в пещере растут!

— Э-э-э… ты серьёзно думаешь, что сейчас самое время поговорить про грибочки?

— Нет, ну ты подумай! Это не просто грибочки, а настоящее произведение искусства!

А далее дед на двадцать минут завёл рассказ про растущие внутри горы грибы. Двадцать минут, я не шучу. Всё выложил: где именно растут, и как туда добраться, — в малейших подробностях, с учётом всех ущелий и лиан, по которым нужно взобраться. Я же слушал, потому что знал — перебивать бесполезно.

— И главное! — дед поднял палец вверх. — Из них такой жюльен можно сделать! Просто пальчики оближешь!

— Жюльен, — кивнул я. — Понятно. А теперь можно к сути?

— Можно, — согласился Богдан Константинович. — Знаешь, внук, — сказал он. — Для начала я хочу, чтобы ты понимал: я тебя не бросил. И сестру твою не бросил. И даже брата, даже несмотря на то, что он балбес.

— Хм-м-м…

— Я ведь во снах к Артёму прихожу периодически, а он отмахивается. Только об артефактах своих думает, и даже ночами бредит о них. Ну… в принципе, у каждого своё увлечение, — Сазонов развёл руками. — Хотя в последнее время сны у него изменились. Не знаешь случаем, кто такая синьорина Каролайн?

— Знаю, конечно же, — ответил я. — Это невеста его. У них по идее скоро свадьба должна быть.

— Да ладно⁈ — воскликнул дед и на радостях хлопнул себя по колену. — Ну-ка, ну-ка! Хочу подробностей! — а потом случайно присел на лавочку рядом со мной и снова исчез.

Ну да. Дед у меня человек интересный, конечно, и не без своих тараканов в голове. Пришлось ждать ещё полчаса, пока он вернётся. А вернувшись, Богдан Константинович наорал на лавку. Сказал, что больше на неё не поведётся и попросил меня рассказывать.

— Всё! — крикнул он. — Я хочу знать вообще всё!

Ну а я и рассказал. Про то, как Аня появилась в Венеции с целью меня убить, но в итоге осталась в городе и стала частью команды. Сперва моей, а потом и своей собственной. Про платформы рассказал, про баржу и винокурню. Затем ненавязчиво перешёл к Артёму и поведали его историю: от пленника на барже, который убирал дерьмо за чайками, до становления чуть ли не самым полезным человеком для Дожа и будущим тестем Рожкового Императора. Ну и про себя не утаил.

Дед слушал молча, кивал, хмыкал, улыбался.

— Да-а-а-а, — наконец протянул он. — Удивительно. Ты ещё скажи, что твои родители нормальными стали.

— Не скажу, — ответил я. — Потому что оно ещё не свершилось. Ты же знаешь, как это у них происходит, верно? Только-только нормальными становятся, но тут что-то случается, и они снова идут в разнос. Но к делу я их пока что пристроил. Поставил руководителями отеля.

— Ага, — кивнул Богдан Константинович. — Ну ты с ними особой не перегибай, — сказал он. — Тебе это зачем? Сам же понимаешь — тёмные.