Читать книгу - "Очень важные люди. Статус и красота в мире элитных вечеринок - Эшли Мирс"

портим, но мы их оберегаем. Мы хотим, чтобы они были в безопасности. Нам плохо, если они слетают с катушек. Например, я знаю, на что они способны и с кем спят. Я знаком с их мамами! Некоторые даже встречаются со мной, когда я в городе. – рассказал мне тридцатидвухлетний промоутер Мустафа.

Дре, Тиболт и Фелипе тоже были категорически против наркотиков за своими столиками. Фелипе иногда примерял на себя должность водителя-телохранителя, что считал преимуществом для девушек из их команды:

– Мы не употребляем наркотики. Мы не пьем. Мы возим моделей. Ты модель, у тебя нет денег на такси, это нормально, я довезу тебя до дома и подвезу потом, куда нужно. С нами никто не попадает в беду, с нами никто не напьется и никому не станет плохо от наркоты. Мы заботимся о своих девушках. С нами у девушек не бывает проблем с полицейскими, поэтому в нашей компании даже есть несовершеннолетние девушки[116].

Вообще это было не так уж и необычно для промоутеров считать себя патронами или «папами» девушек, которые следят за ними во время вечеринок. Многие из них утверждали, что помогают девушкам во время тусовок. Естественно, за все эти формы заботы потом надо было платить. У «поддержки» была своя собственная градация. Промоутеры могли оставаться на тусовках до утра, поддерживая девушек, или же могли иногда выводить их в свет что-то выпить. Но главное – промоутеры всегда были предельно откровенны в том, чего они ждут в ответ на свою поддержку и заботу. Например, Тревор отправил мне достаточно личное сообщение, где он просил выйти с ним в такой-то вечер, который был невероятно важен для его карьеры: «Эшли, мои сегодняшние клиенты играют в профессиональной футбольной лиге в Европе. Я сегодня приведу их в Клуб Х, ты сможешь прийти?.. Девчонки, приходите сегодня в Клуб Х. Со мной будут клиенты, и мне очень нужна ваша поддержка».

Иногда промоутеры предлагали девушкам один из самых ценных ресурсов в Нью-Йорке – жилье. Почти четверть промоутеров, с которыми я общалась, помогли девушками с жилищными вопросами, это были промоутерские версии «модельных апартаментов». Сантос утверждал, что ему первому пришла в голову подобная идея, когда он начал предлагать свою квартиру в Милане моделям. Ванна и Пабло (два промоутера, которые работали в команде в Нью-Йорке) управляли просторной четырехспальной квартирой с двумя ванными комнатами, открытой гостиной и патио на Юнион-сквер. В одной комнате были двухъярусные кровати, так что там могло разместиться до четырех девушек. Когда я впервые познакомилась с Ванной и Пабло (им было двадцать пять и двадцать девять лет соответственно), в их квартире жило семь девушек, все они были моделями или продавщицами в магазинах, которые хотели стать моделями.

Депозит за квартиру был внушительным – пятьдесят тысяч долларов, но Ванна говорила, что они достаточно быстро, за шесть месяцев, его выплатили. Девушки, которые жили в квартире, должны были выходить с ними как минимум четыре раза в неделю с понедельника по субботу, хотя бы на три часа, с полуночи до трех утра. Клубы платили Ванне, Пабло и их помощнику по тысяче долларов за вечер, шесть дней в неделю, когда они тусовались. Так что, имея модельную квартиру, промоутеры могли делать приличные деньги, потому что это гарантировало им определенное количество первоклассных девушек за их столиком каждый вечер{113}. Хотя просторная квартира в модном районе и звучит круто, на деле она очень быстро превратилась в помойку. Ванна и Пабло наняли женщину, чтобы та приходила и убиралась в квартире раз в неделю, но, пока ее не было, девушки умудрялись захламить пространство от пола до потолка: около входной двери копились пакеты с мусором, вся гостиная была заполнена энергетиками и пепельницами, на кухне валялись засохшие линзы. Еда в кладовке закачивалась моментально. Одной девушке приходилось прятать свою чистую посуду, потому что ее соседки складировали грязную посуду в мойке несколько дней подряд.

Больше половины промоутеров, с которыми я общалась, также оплачивали пребывание девушек на тусовках в Майами, Каннах, в Хэмптонсе, в Сен-Тропе и на Ибице. Все расходы девушек в таких поездках были оплачены, там все было достаточно просто и местами даже сомнительно, но все же промоутеры бронировали для них билеты, жилье и трансферы. Приглашать девушек на вечеринки в другие страны и города, типа Израиля, Ибицы и Сен-Бартса, а также на вечеринки, как Coachella, и мероприятия, типа Формулы-1, было распространенной практикой среди клиентов.

– Потому что они все иностранцы с кучей бабла, – так объясняла это двадцатиоднолетняя Рене, бывшая в поисках нового модельного агентства и поэтому временно работающая в ритейле. – Я познакомилась с парнем из Дубая. И он сразу спрашивает: «Хочешь со мной в Дубай?» И я такая: «Я с тобой только познакомилась, а ты уже зовешь меня в Дубай?»

Рене отклонила приглашение, но куча других девчонок согласилась бы на подобные вещи. Петра, например, шикарно провела время с промоутером на Гаити; Лаура, бывшая модель, а теперь дизайнер ювелирных изделий, съездила совершенно бесплатно в Сен-Тропе; ну а Катя жила в Майами бесплатно почти месяц.

И все же один «подарок» промоутеры редко давали девушкам – деньги. В промоутерских стратегиях по поиску и привлечению девушек отсутствовала практика выдачи девушкам наличных. Например, промоутеры часто предлагали оплатить моделям дорогу до и после клуба (около двадцати долларов), но во избежание возникновения недоразумений эти деньги всегда предназначались для таксиста, а не для девушек. Иногда промоутеры делились небольшой суммой со своими лучшими девушками, когда они получали дополнительный доход, но эти деньги девушка должна была потратить на шопинг, и это не считалось ее зарплатой.

Очень-очень редко промоутеры предлагали девушкам деньги за выход с ними в клуб. Среди девушек это считалось актом отчаяния, и «зарабатывали» они таким образом от сорока до восьмидесяти долларов. Около двух лет назад, когда Сампсон порвал с Тревором и Малкольмом, он остался почти без «своих» девушек. Он был в таком отчаянном положении, что предложил Ханне сорок долларов за выход, если она будет с ним регулярно тусоваться. Ханна категорически отказалась: «Я не хочу, чтобы мне платили, тогда это превратиться в работу, понимаешь?» Оплата поменяет природу отношений между девушками и промоутерами с дружбы на экономическую сделку, а вечеринки превратятся из отдыха в работу{114}.

Когда я спросила одного владельца клуба, почему он не платит деньги девушкам за то, чтобы они ходили в его клуб, он ответил: «Это уничтожит все веселье» – это и есть доказательство трансформационного потенциала денег. Малкольм никогда не платил