Читать книгу - "Шпион в архиве: Как один человек пытался убить КГБ - Гордон Корера"

секреты под замком; ее обитатели не подверглись чистке, и некоторые из них все еще хранили верность прежним идеалам.

Будут предприниматься попытки заставить преемников КГБ раскрыть свои тайны, но те станут делать это крайне избирательно, изредка подбрасывая какому-нибудь журналисту или писателю отдельные дела, выставлявшие их в лучшем свете. Активисты, боровшиеся за раскрытие всей правды, получали угрозы расправы, а у одного из них убили сына. Как бы теперь ни называлось это ведомство, Чекисты были полны решимости хранить свои секреты. Да и Борис Ельцин, некогда боровшийся с Коммунистической партией, вскоре пришел к выводу, что мощная спецслужба весьма полезна в борьбе с многочисленными противниками, ополчившимися против него. Но сейчас, когда флаг опускался и Советский Союз умирал, Чекисты пребывали в смятении и были слабы как никогда. Это касалось и тех из них, кто охранял границы. Для Митрохина это был шанс всей жизни. Он сделал свой ход и направился в Прибалтику.

47.

План.

Когда в следующем сентябре он трудился над своими папками в «Форте», в воздухе висело негласное напряжение. Все понимали: следующий шаг — выяснить, сможет ли Митрохин покинуть свою страну не на несколько дней, а насовсем. Желание архивиста уехать навсегда разделяли и охотники за шпионами в Великобритании и США. Им не терпилось, чтобы он выбрался из России, ведь тогда они смогли бы дать ход зацепкам, которые он предоставил. Были также зацепки, касавшиеся союзников. Для МИ-6 это был ценный козырь, позволявший вести торг и укреплять свое влияние. Разведданные бесполезны, если ими не пользоваться. Но их использование всегда сопряжено с риском раскрыть источник. И в данном случае, если бы это произошло, все предпочли бы, чтобы этот источник находился в Лондоне, а не в Москве.

Сделка в общих чертах была согласована с Митрохиным. Побег. Переселение в Великобританию. Публикация его труда. Но над всем этим нависал важнейший вопрос — его семья. Ему нужно было поговорить с Ниной и попытаться убедить ее уехать, иначе все остальное могло пойти прахом.

И дело было не только в жене. С ними жила ее мать. Митрохину ладить с ней было далеко не просто, к тому же она, казалось, с каждым днем все больше теряла связь с реальностью. Нина ни за что бы ее не оставила, но рассказать ей обо всем заранее было решительно невозможно. Она принадлежала к другому поколению и находилась не в лучшем состоянии. Она бы никогда не поняла. И все же он ясно дал понять МИ-6, что ей придется поехать с ними. Потому что если не поедет она, то не поедет и Нина. А тогда не уедет и он.

Сложнее всего обстояли дела с Владимиром. Владимир не знал, что его отец вел тайную жизнь, и не догадывался, насколько все это на самом деле делалось ради него. Митрохин скрывал это от британцев, а возможно, за всеми разговорами о гневе из-за прочитанного в архивах и о надвигающейся тени зверя, скрывал и от самого себя. Но стремление помочь сыну, обеспечив ему лучшее медицинское обслуживание на Западе, когда все остальные средства были испробованы, было его главной движущей силой. Это была его тайная преданность. Владимир должен был выбраться с ними.

Митрохин всегда понимал, что этот момент решит все. Он всегда знал, что семья должна ехать с ним, иначе он сам никуда не поедет. Он не бросит их — это он всегда давал понять со всей определенностью. Он был одиночкой. Но он был не один. От этого предстоящее обсуждение становилось особенно трудным. Джеймс и Роберт обязались вывезти Митрохина и его семью. А для этого требовался план эксфильтрации. Эксфильтрация агента — дело всегда непростое. Но этот случай был особенно сложным.

Тайно вывезти одного старика — это одно дело. Непросто, сопряжено с риском, но вполне возможно. Но жена, престарелая теща, которая едва ходила, и прикованный к инвалидному креслу сын — совсем другое. Их совместный выезд по любому очевидному маршруту сразу вызвал бы подозрения: почему вся семья покидает Россию, куда они направляются и на какой срок? Любые подозрения быстро привели бы к раскрытию связи пожилого архивиста с КГБ, и тогда всему пришел бы конец. Олега Гордиевского перевезли через границу с Финляндией в багажнике машины. Но с четырьмя людьми, двое из которых фактически были инвалидами, такой трюк вряд ли сработал бы. Это добавляло целый пласт новых трудностей. «Хорошо хоть собаки у них нет», — пошутил один из участников планирования. Ведь уже не один агент настаивал на том, чтобы забрать с собой домашнего питомца. А это всегда создавало проблемы, поскольку требовало непростых переговоров с другими ведомствами об исключении из правил карантина.

План эксфильтрации — это спектакль, где каждый участник знает свою роль. Но такой, где в любой момент может потребоваться импровизация. Каждая деталь продумывается и планируется, обсуждается любой непредвиденный случай. Что делать, если пробки на дорогах или опоздание поезда сорвут встречу? Или если пограничник где-то потребует документы? Или если кто-то заболеет? Но в плане Митрохина была еще одна трудность, обусловленная не только присутствием его семьи, но и тем, что они ничего не знали о его деятельности.

Сын и теща архивиста до сих пор ничего не знали о его скрытой от всех жизни тайного переписчика. Это означало, что они и понятия не имели о его планах уехать и забрать их с собой. Нине он собирался рассказать, но двум другим Митрохин не хотел сообщать ничего заранее. Он слишком хорошо их знал и понимал, что они могут воспротивиться идее навсегда покинуть родину. Никто не знал, как они отреагируют, когда узнают, что уезжают из России. Что, если рассказать им раньше времени, и они откажутся ехать? Весь план Митрохина рухнул бы, ведь он понимал, что они с женой их не бросят. А значит, все зависело от внутрисемейных отношений, которые было невозможно легко предугадать или контролировать.

Сотрудники оперативного планирования в Сенчури-хаус ломали голову над различными вариантами, которые могли бы обеспечить наибольшие шансы на успех. В конце концов они поняли: подобно тому как сын Митрохина занимал центральное место в причинах, побудивших архивиста пойти на все это, Владимир мог стать и ключом к вывозу семьи. Легенда прикрытия гласила, что семья везет Владимира на лечение в специализированную клинику. Учитывая