Читать книгу - "Журналист - Игорь Валериев"

ребята натужно, я же от души. Говорить им кто же вчера вещал из могилы, я не стал. Пусть всё идёт своим чередом. Вслух же, отсмеявшись, сказал:

— Я и на гитаре учусь.

— Ну, ты, даешь! А чего гитару с собой не привёз? — В разговор вступил Богомазов.

— Она в милиции, как вещественное доказательство до суда будет находиться. После суда отдадут.

— Не хрена себе! А чего случилось-то? — Задав вопрос, Шурик уставился на меня любопытными глазами.

Пришлось рассказывать о своей криминальной одиссее седьмого и десятого мая. Потом показывать ребятам своё удостоверение. К этому моменту и Лёнька Зимин подтянулся. Дальше мы читали мой очерк, потом показывал ребятам пишущую машинку, фотоаппарат. Сделал несколько снимков ребят. Про то, что ещё и песни сочиняю, решил пока не говорить. Раз ребята не спросили, значит, об этом в деревне ещё не знают. Видимо, дедушка и бабушка об этом особо не распространялись.

Пробыв у меня больше часа, ребята ушли в сельсовет, где должны были с геологами заключить договор. Перед их уходом договорились, что если дождя больше не будет, то на вечерней зорьке встретимся на бакалдинах, огольцов ловить.

На реке Тёша на задах было несколько глубоких ям — бакалдин, в которых этого огольца было видимо — невидимо. И почему-то после дождя на вечерней зорьке он клевал, как сумасшедший, бросаясь даже на голый крючок. Из огольцов получалась классная жарёха, если обжаривать эту небольшую рыбу в муке, как мойву, только возни больше, мелкая рыба больно. Самый простой способ был приготовить огольцов в печи в сметане, или залив взболтанным яйцом. Очень вкусное белковое блюдо получается. Хотя бабушка приготовила хека, от жарёхи я также не откажусь и приготовлю сам.

После ухода ребят, достал из полевой сумки те планы статей, которые мне надиктовал Веров. Начал прикидывать, какие в архиве могут быть документы, набросал список вопросов, потом ещё позанимался с аккордеоном, разучивая гаммы из самоучителя, постепенно увеличивая скорость их исполнения.

Закончив с музицированием, пошёл на двор и растопил печку-прачку. Намыл полбака мелкого картофеля и поставил его вариться. Потом добавлю в сваренный и размятый картофель зерновой посыпки и травяного комбикорма, и ужин вместе с завтраком на завтра для двух хрюшек, которых с апреля начали выращивать бабушка и дедушка, будет готов.

До середины ноября хрюшки-чушки достигали массы в девяносто — сто килограмм, и их забивали. Одна тушка шла в магазин для возмещения расходов и покупки поросят на будущий год, а вторая делилась на три семьи, что позволяло нам жить с мясом до весны.

Пока варил похлёбку для свиней, покормил зерном кур, проверил гнёзда, собрав шесть яиц. Натаскал из колодца воды, заполнив баки в бане и затопив в ней печь. Чтобы отмыть чугунки, воды надо было много. Бабушка и дедушка спокойно ели и скисшийся суп, а я нет. Поэтому пока греется вода, перелил из чугунка суп в кастрюлю, в другую выложил рыбу с овощами, остатки картошки и пшённую кашу в крынках, накрыв тарелками, вместе со всем остальным расположил в холодильнике, предварительно очистив его от ставших подозрительными продуктов.

Дедушка бабулю кроме «фрау — мадам» часто «медведицей» называл, потому что та могла и протухшую селёдку, и другие уже испорченные с запахом продукты есть, чтобы те не выбрасывать. При этом у неё всё прекрасно усваивалось, и она ни разу не отравилась.

Сделав все по хозяйству дела, начал собираться на рыбалку. Нашёл фуфайку, которую в прошлом году мне выделил дед. Тогда она была мне сильно велика, а сейчас почти нормально села. Кепка, сапоги, удочка, намял хлеба с конопляным маслом, нашёл небольшое, пятилитровое ведёрко и отправился через зады к Тёше.

Рыбалка прошла успешно, меньше, чем за час натаскал огольцов на две больших сковороды, килограмма два с половиной точно. Ребята почему-то не пришли, но, если честно, то это меня нисколько не расстроило. Придя домой, сделал праздник для кур. Кишки из огольцов они любили до драки между собой.

— Ух ты! Вот это улов! Молодец, Мишка! — Выразил своё одобрение результатами рыбалки дед, который, как я слышал, придя с работы, чистил загон у хрюшек, пока я занимался с рыбой.

— Спасибо, что для Тоськи и Зоськи пожрать приготовил. Только в следующий раз посыпки меньше добавляй, а то слишком густо получилось.

— Понял, дедуля, — ответил я, продолжая чистить рыбу.

У дедушки Коли козы носили имена Машка и Катька, а свиньи каждый год Тоська и Зоська. Мало того, он как-то этих хрюшек различал, любил чесать им пятачки, а те его узнавали, хрюкали, приветствуя. Когда шёл забой свиней, дед уходил из дома, пока их резали, палили и разделывали. А козы за дедом, как собаки ходили. Из-за чего в стадо их отводила бабушка, потому что от деда они не отходили. И, вообще, его любили все животные и птицы.

Закончив чистить рыбу, половину сложил в пакет и сунул в морозилку. Приготовлю позже. Потом на газу в летней комнате, не смотря на возражения бабушки Веры, которая сама хотела приготовить рыбу, разогрел хорошо сковородку, поджарил до золотистого цвета нарезанный лук, выложил на него рыбу, посолил, накрыв крышкой, потушил минут пять, а потом залил взбитыми яйцами с майонезом и вновь закрыл крышкой. Ещё минуты три-четыре готовки, и огльцов можно подавать к столу.

За ужином, во время которого смотрели программу «Международная панорама» по второму каналу, бабушка сообщила, что тётя Лена ждёт меня в исполкоме в своём кабинете завтра в десять часов. С бабушкой договорились, что я завтра еду в Лукоянов вместе с ней. В семь десять от сельсовета в город обычно отходили два колхозных автобуса, которые везли школьников, учащихся в Лукояновской школе и тех, кто работал в городе. ПАЗик и «Кубань» забивались под завязку, поэтому многие, особенно старшие школьники ходили в Лукоянов пешком. В школьные каникулы в город ходил только один автобус, и места в нём были.

И вот первого июня восемьдесят второго года я вместе с бабушкой сошёл из автобуса «У Супруна», так и площадка, где раньше была автостанция, и магазин по народному называется. Надо будет, кстати, уточнить, кто такой Супрун. Слышал, как и «У Супрунихи» многие это место называли.

Напротив, через дорогу двухэтажный дом, построенный в XIX веке купцом Агеевым тогда ещё на улице Ямской, что на левом берегу речки Хвощёвки, впадающей в Тёшу. Сейчас эта улица Пушкина, так как в этом доме Агеева на первом этаже был