Читать книгу - "Ровно в четыре утра - Алексей Хренов"

Вокруг «юнкерсов» начали вспухать тёмные шапки зенитных разрывов. Зенитчики внизу тоже заметили непрошенных гостей и теперь старательно портили им настроение.

Первая тройка разошлась, один из «юнкерсов» перевалился через крыло и задрал хвост, уходя в крутое пикирование. За ним полез второй, потом третий.

«Юнкерс» почти отвесно нёсся прямо на Лёху. Самолёт стоял носом к земле, растопырив неподвижные лапы шасси, и увеличивался в размерах с такой скоростью, будто падал прямо на него. До «юнкерса» оставалось уже совсем немного, когда из-под брюха отделилась бомба. «Штука» провалилась ещё ниже, а затем начала тяжело выворачивать из пикирования, подставляя Хренову спину.

Лёха дал ручку влево и свалился следом.

— Козлы проклятые, — высказался Лёха, досадуя скорее на себя. С выходом «юнкерса» из пикирования он просчитался, и тот оказался довольно далеко впереди, всё ещё пользуясь набранной в пикировании скоростью.

Стрелок заметил догоняющий истребитель, навстречу потянулись трассы, лениво скользнувшие мимо крыла, и Лёха чуть сместился в сторону, не выпуская «юнкерс» из прицела.

С земли ударила тридцатисемимиллиметровка. Пять огненных бусин стремительно потянулись снизу вверх, прошли между истребителем и «юнкерсом» и исчезли где-то над ними.

— Спасибо, родные! — Лёха инстинктивно пригнулся.

Дистанция сокращалась, «штука» уже поползла к центру прицельной сетки, когда Хренов в очередной раз оглянулся и увидел над хвостом пару «мессеров», уже валившихся в атаку. Теперь приходилось одновременно следить за немцами сзади и удерживать в прицеле уходящий «юнкерс», в итоге он всё-таки дал длинную очередь с дальней дистанции, надеясь хотя бы зацепить его.

Дольше испытывать судьбу было уже неприлично. Лёха бросил бомбардировщик, дал «мессерам» как следует втянуться в атаку, а когда ведущий уже, должно быть, мысленно примерял победную отметку на борт, резко ввалил И-16 в крутой вираж и довернул прямо ему навстречу. Жертва в прицеле немца мгновенно ушла в сторону, очереди прошили пустое место, и оба «мессера», не пожелав выяснять отношения с «ишаком» на его условиях, проскочили мимо и снова потянули вверх.

Выводя И-16 из виража, Лёха едва успел вернуть крылья в горизонт, когда сверху почти отвесно рухнул следующий «юнкерс». На этот раз всё сложилось куда удачнее. «Штука» сбросила бомбу, провалилась ниже и начала выходить из пикирования ровно перед ним.

Лёха чуть задрал нос, подрезая ей траекторию, и через несколько секунд оказался метрах в двухстах позади и ниже.

Стрелок бомбардировщика ожил, задёргался за пулемётом, пытаясь достать пристроившийся под хвостом И-16.

«Юнкерс» попытался резко дёрнуться влево и сам подполз к центру прицельной сетки.

Лёха зажал гашетки и поймал выворачивающую «штуку» в сходящиеся трассы своих пулемётов. Несколько долгих секунд пули исчезали в тёмной туше бомбардировщика.

Затем мотор немца не выдержал. «Юнкерс» дёрнулся, клюнул носом и резко пошёл вниз, оставляя за собой рваный дымный хвост.

Порадоваться сбитому Лёха не успел. Впереди и немного ниже уходили «юнкерсы». Их строй после пикирования окончательно рассыпался, и вместо аккуратных троек теперь в сторону своих тянулась довольно беспорядочная компания.

Лёха попробовал догнать ближайшего. После выхода из пикирования расстояние между самолётами заметно сократилось, а когда «юнкерс» начал набирать высоту, Хренов даже обрадовался.

«Вот сейчас на горке и поймаю. Сам подставился».

Он опустил нос, разгоняясь, и машинально оглянулся.

Сзади, почти у самого хвоста, мелькнул жёлтый кок винта «мессера».

Лёха с ужасом успел заметить, как немец уже водит носом, ловя его в прицел. Внутри всё холодно ухнуло вниз, ладони разом вспотели, словно тело раньше головы поняло, что дело плохо.

Хренов бросил И-16 на крыло, дал ногу и ушёл вниз, почти физически чувствуя, как совсем рядом рвут воздух немецкие пули.

«Мессер» проскочил и задрал нос. Следом мелькнул его ведомый.

Четвёрка «мессеров» бросать свои бомбардировщики на растерзание не стала, быстро разделилась на две пары и устроила охоту за одиночным И-16.

Первая пара ещё уходила вверх после атаки, набирая высоту для нового захода, а вторая в этот момент пикировала на Лёху.

— Конвейер устроили, сволочи, — выплюнул Лёха, вжимая И-16 в очередной вираж.

Пришлось снова вертеться. Трассы прошли над кабиной, Лёха довернул ещё круче и наконец выскочил из-под очередной атаки.

Он попробовал уйти в сторону Ленинграда, но далеко уйти ему снова не дали. Первая пара уже набрала высоту и снова пошла вниз.

Лёха крутил «ишака» из стороны в сторону, каждый раз выскальзывая из-под очереди буквально в последний момент. Он несколько раз огрызался, пытаясь поймать уходящие вверх машины врагов, но немцы грамотно использовали численное преимущество и жёстко страховали друг друга.

Хорошая манёвренность И-16 пока позволяла оставаться живым, но Лёха уже чувствовал, как наваливается усталость. Немцев было четверо, и они сменяли друг друга, успевая перевести дух и снова набрать высоту, а ему передышки никто не давал.

— Суки, надолго меня так не хватит.

За это время «юнкерсы» успели отбомбиться, выйти из пикирования и теперь тянулись на юг, к своим. Одна пара «мессеров» развернулась и взяла курс к бомбардировщикам.

Вторая продолжила атаку.

Сильный удар дёрнул ручку управления так, что Лёха едва её удержал. По крылу застучали пули, справа мелькнули трассы, и он машинально бросил машину в сторону, прижимаясь к бронеспинке как можно сильнее.

Следующая очередь прошла прямо над кабиной.

И именно в этот момент Лёха пронёсся над позицией зенитчиков.

Тут случилось маленькое чудо — зенитный автомат в кои-то веки правильно определил, кто здесь свой. Очередь огненных бусин протянулась снизу точно навстречу «мессеру», висевшему у Хренова на хвосте.

Немец рисковать не стал. Резко отвернул и, пользуясь скоростью, полез вверх.

Больше возвращаться никто не захотел.

Через несколько минут небо опустело. «Юнкерсы» уходили на юг, «мессеры» потянулись следом, а над полем боя остались только быстро тающие следы самолётов да несколько столбов чёрного дыма, медленно поднимавшихся к небу.

Быстрого взгляда хватило, чтобы настроение окончательно испортилось — крыло было прострелено в нескольких местах, а левый элерон изрядно обкорнали.

Мотор, к счастью, тянул ровно, приборы тоже делали вид, что всё прекрасно. Сам же И-16 придерживался другого мнения: на ручку отвечал лениво, высоту набирал без всякого энтузиазма и всё время норовил завалиться на побитое левое крыло.

Лёха кое-как выровнял упрямую машину и лёг на курс домой.

На земле воздушный бой выглядел куда менее впечатляюще, чем из кабины истребителя. Высоко в небе мелькали крошечные силуэты, тянулись трассы, зенитные разрывы распускались грязными чёрными кляксами, зато бомбы падали вполне настоящие.

Ворошилов на происходящее вокруг словно не обращал внимания. Сунув руки в карманы плаща, он во