Читать книгу - "Новая география инноваций. Глобальная борьба за прорывные технологии - Мехран Гул"

Сингапур постоянно перенимает лучшие мировые практики, внедряя самые удачные решения из других стран в свою повседневную работу. Несколько лет назад GovTech пригласило меня на мероприятие Digital Government Exchange (DGX) – форум для стран-лидеров в цифровизации государственного управления, участники которого занимаются обменом опытом. Одним утром нас повезли в порт Туас – мегапроект стоимостью 20 млрд долларов, открывшийся в 2022 году и который после завершения станет крупнейшим в мире полностью автоматизированным портом. На момент нашего визита на уже действующих участках почти не было видно рабочих: погрузка и разгрузка контейнеров происходила с помощью автоматизированных транспортных средств (AGV), и даже наземные перевозки выполнялись беспилотными машинами – всем этим управляли дистанционно из центра управления. В экономическом плане это один из ключевых проектов для Сингапура, учитывая его ведущую роль в мировой морской индустрии. Сингапур – второй по загруженности порт в мире по объему грузоперевозок: до 20 % всех контейнеров и половина мировых поставок нефти в мире проходят через его проливы.

Сингапур известен тем, что привлекает самых талантливых специалистов в государственный сектор, и GovTech не исключение. Власти стремятся нанимать в агентство профессионалов такого же уровня, которые могли бы работать в Facebook или Google, и даже предпринимают попытки переманивать специалистов из этих компаний. Ли Сянь Лун, бывший премьер-министр, часто ездил в Кремниевую долину, где встречался с сингапурцами, работающими в крупных технологических компаниях, чтобы убедить их вернуться и поработать в государственных структурах, наподобие GovTech. Тем, кто не был готов к такому шагу сразу, предлагали попробовать себя в госсекторе непродолжительное время – например, в рамках программы Smart Nation Fellowship, рассчитанной на срок от трех месяцев до года, чтобы талантливые сингапурцы могли поработать в государственных агентствах вроде GovTech. Эта программа служит отличной стартовой площадкой для вовлечения специалистов: кто-то после стажировки возвращается в частный сектор, кто-то решает остаться, и оба варианта выгодны для государства, ведь оба приносят свежие идеи в работу госструктур.

Власти Сингапура по-настоящему ценят технические таланты, и это касается даже руководящих должностей – что кажется само собой разумеющимся, но на самом деле это редкость. В большинстве государственных структур по всему миру преобладают специалисты с экономическим или юридическим, а не с научно-техническим образованием. В 2015 году тогдашний премьер-министр Ли Сянь Лун, обладатель диплома с отличием по математике и диплома по информатике из Кембриджа, опубликовал в Facebook решатель судоку, который сам написал на языке C; за сутки этот пост собрал 36 тыс. лайков и 12 тыс. репостов. Один из его министров, Вивиан Балакришнан, тут же переписал программу на JavaScript и выложил свою версию онлайн. Такая оперативность и увлеченность технологиями среди руководства государства – большая редкость в большинстве стран, и это сильное конкурентное преимущество Сингапура.

Но система испытывает давление. Хотя государству удалось собрать в своих структурах завидный кадровый резерв технических специалистов, с открытием в Сингапуре офисов все большего числа международных IT-компаний – например, OpenAI в 2024 году – госслужбе приходится всерьез бороться за своих людей. На DGX я спросил главу сингапурской госслужбы Лео Йипа, что для него главное в ежедневном управлении страной, и он ответил, что это вопрос удержания лучших сотрудников. Частные компании, особенно зарубежные, с удовольствием нанимают людей с опытом работы на государственной службе: такие специалисты обладают не только техническими знаниями, но и полезными связями, а бюджеты у этих компаний как будто безграничны. Впрочем, и у сингапурского правительства нет проблем с финансированием – его чиновники одни из самых высокооплачиваемых в мире. Но есть предел, выше которого зарплаты госслужащих начинают выглядеть неприлично. В итоге правительство оказалось в непростой ситуации: оно само добивалось прихода иностранных компаний, а теперь эти компании хотят переманивать его специалистов. Поэтому государству, не привыкшему к конкуренции – ведь Сингапур фактически однопартийное государство с относительно слабым частным сектором, – приходится искать нематериальные способы мотивации, чтобы удержать свои кадры в условиях растущей конкуренции с иностранными работодателями.

«Зарплата, конечно, имеет значение, но считать ее единственным и главным фактором – значит недооценивать ситуацию и в итоге вредить самому себе», – говорит Ли Хонъи, директор по продуктам открытого правительства в GovTech[233]. Ли получил два диплома Массачусетского технологического института и работал менеджером продукта в Google, прежде чем вернуться в Сингапур на госслужбу. Он учился в США по государственной стипендии, которая обязывала его вернуться и поработать на родине – такая схема давно стала важной стартовой площадкой для привлечения на государственную службу лучших специалистов. То, что начиналось как краткосрочная «командировка» в госслужбу перед возвращением в США, превратилось для Ли в более чем десятилетнюю карьеру в GovTech. По его словам, даже если бы в частном секторе он зарабатывал больше, денежная мотивация не может заменить того чувства осмысленности, которое он получает сейчас. «Если я, как человек, хорошо разбирающийся в компьютерах, спрашиваю себя, как я могу максимально эффективно сделать мир лучше, то самый лучший способ – это попытаться сделать правительства эффективнее и дать им технологические инструменты, начиная со своего собственного правительства, – говорит он. – Я работаю здесь не потому, что Сингапур больше других нуждается в помощи. Я знаю, что в мире есть страны, которым помощь нужна гораздо больше. Я делаю это именно в Сингапуре, потому что здесь – легкий режим. Несмотря на все сложности и нюансы работы на государство, добиться эффективности в сингапурском правительстве – это, по сути, самый простой уровень. А если ты справишься с этим, то сможешь помочь и другим».

Ли, которому еще нет сорока, глубоко связан с Сингапуром: его дед Ли Куан Ю основал страну, а отец Ли Сянь Лун 20 лет возглавлял правительство. Будущее Сингапура серьезно его волнует, и он считает, что сохранить достигнутое с трудом процветание без лучших кадров в госсекторе будет крайне сложно. «Меня возмущает, что мы как общество тратим наш главный ресурс – интеллект – на самые бессмысленные задачи, – говорит он. – По сути, самые умные люди заняты самыми глупыми проблемами». К этому он пришел, работая в Google, где даже самые мелкие проблемы разбирались с максимальной инженерной тщательностью, но все эти усилия не направлялись на действительно важные вопросы, такие как здравоохранение или образование. «У меня произошла переоценка взглядов, – говорит он. – Самым сильным потрясением стало то, что в Google даже над выбором оттенка синего для рекламы работают целые команды докторов наук, которые проводят сложные эксперименты, чтобы учесть все случайные факторы, все то, чему учат в университете, – как учитывать разнородность и переменные. Все это делается потому, что любая ошибка может стоить сотни миллионов долларов. Ты чувствуешь, что обладаешь всеми возможностями и ресурсами для решения даже самых мелких задач. Но если задуматься: даже если ты невероятно успешен – удвоил трафик и доходы от рекламы, в Кремниевой долине ты станешь звездой, а если объявить об этом на всю страну – что