Читать книгу - "Личная юрэй первого принца. Том 2 - Селина Катрин"

несколько сотен людей с других островов, кто просто хотел бы увидеть золотого дракона собственными глазами.

— Тем лучше. Чем больше свидетелей, тем меньше шансов, что кто-то потом будет оспаривать решение «Неба», — пробормотала я, осматривая толпу сверху.

Хидэнори-доно со свитой расположился на берегу Жемчужной Раковины, Хатиё-доно со своими людьми — на Поющем Камне. Оба нацепили на себя парадные варианты фиолетовых халатов, и каждый был свято уверен, что сегодня пролив наконец-таки целиком и навсегда достанется ему. Катэль крылатой золотой змеёй величественно застыл над проливом, а рядом с ним — Икари-сан, но уже в ипостаси человека. Как я поняла, это была личная магия рода Звенящего Ветра, которая могла подхватить Икари и удерживать в воздухе. Обычно драконы лишь в форме животного умели парить.

Чуть в стороне, как мы и договорились с Левым Крылом, покачивалась одна неприметная лодка. В ней сидел немолодой худощавый мужчина в скромном кимоно чиновника третьего ранга — Тадаоки-сан. Икари-сан пригласил его якобы «незаинтересованной стороной для засвидетельствования» и попросил не сходить на берег: дескать, на обоих островах слишком людно и могут затоптать. Бедняга явно не понимал, зачем его сюда вытащили, и сидел смирно, стараясь не отсвечивать.

Всё было готово.

Икари-сан положил руку на грудь, она тут же засветилась голубоватой магией, а через секунду его голос разнёсся на весь пролив:

— Жители островов Жемчужной Раковины и Поющего Камня! Уважаемые рода Тэнсин и Мориясу! Долгие годы тянется ваш спор о водах сих, и сегодня первый принц Огненного Архипелага прибыл, дабы…

Это был сигнал для меня. Я тут же нырнула в воду подальше от кораблей и обернулась крупным дельфином. Стая дельфинов, которую я приметила ещё накануне и всю ночь приучала держаться рядом, качалась на волнах неподалёку, поглядывая на меня круглыми умными глазами, как на свою. Ну, родные, не подведите!

Я подплыла поближе и рванула вверх, выпрыгивая из воды и сверкая на солнце серым боком. И стая рванула за мной. У дельфинов в крови повторять друг за другом, держаться вместе, они склонны двигаться и прыгать синхронно. Стоило мне взвиться высоко над водой, как следом, будто по команде, взметнулись ещё пять или шесть гладких тел. Брызги, плеск, сверкающие на солнце спины. Посреди пролива словно вскипела живая серебряная радуга.

Икари-сан осёкся на полуслове.

— … Смотрите, — выдохнул он совсем другим голосом, подняв руку в сторону резвящейся стаи. — Смотрите же!

Толпа на берегах ахнула.

Я выпрыгивала снова и снова. Слушать Икари было сложно, вода и ветер мешали, но вся его речь была тщательно отрепетирована, и я знала её до последнего слова. Дельфины за мной не отставали, они вошли в азарт, и теперь уже вся стая выписывала дуги над водой. Я повела их за собой широким хороводом по всему проливу, и серебристые тела заскользили по синей воде, послушно следуя за вожаком, то есть за мной.

— Воистину, не было такого на моём веку! — Благодаря магии голос Икари-сана раскатился над водой ещё громче, и в нём, клянусь, я даже услышала благоговейный трепет. Я мысленно поаплодировала: вот же артист, ему бы в театре играть! — Похоже, сегодня не людям и не принцу решать судьбу этого пролива. Само Небо обратило на нас взор! Сегодня высшие силы явят нам свою мудрость!

— Все по лодкам! — рявкнул кто-то из стражи. — Пусть Небо рассудит!

И это тоже было отрепетировано. Люди стояли на берегу, ошеломлённо наблюдая за стаей дельфинов, и если бы никто не скомандовал, то Хидэнори-доно и Хатиё-доно так бы и торчали истуканами. С тем, что я понятия не имела, как долго смогу продержать форму дельфина, чиновников требовалось поторопить. Я принципиально не хотела, чтобы и эти слова произнёс Икари-сан, мне требовалась натуральность шоу. Как итог, Левое Крыло просто заплатил денег одному из стражников, чтобы тот выкрикнул нужную фразу вовремя.

Чиновники в фиолетовых мантиях опомнились и тут же заторопились к своим судёнышкам, налегли на вёсла и погребли в центр пролива. А я приступила к самой тонкой части плана. Повела стаю по кругу, делая вид, что Небо всё видит, описала широкую дугу и принялась прыгать вокруг неприметной лодчонки Тадаоки-сана.

Вот тут пришлось попотеть. Дельфины хоть и стадные, да своевольные: им бы поплескаться где попало. Я нарезала круги, поднырнула и вдруг придумала попробовать сымитировать тот странный высокий звук, который у дельфинов вроде общения. К моему восторгу, стая отозвалась и послушно принялась «чирикать», подтягиваясь туда, куда вела я.

Стоило живому серебряному кольцу сомкнуться вокруг лодки ничего не понимающего Тадаоки-сана, как я почувствовала, что теряю форму дельфина. Впрочем, самое главное было уже сделано. Я взмыла вверх, чтобы оценить эффект от спектакля.

Хидэнори-доно и Хатиё-доно поначалу ничего не поняли. Оба стояли каждый в своей лодке и терпеливо ждали, когда же чудесные духи приплывут именно к ним, к самым достойным. Я прямо видела, как они приосанились, готовясь принять волю Неба.

А потом до них дошло. Дельфины кружили не подле них. Дельфины выпрыгивали и «чирикали» не им. Лица обоих советников пошли багровыми пятнами. Хатиё-доно открыл было рот, Хидэнори-доно дёрнулся вперёд, но оба тут же осеклись. Потому что одно дело спорить с соперником, и совсем другое — возражать против явленной у всех на глазах воли Неба. На такое не решился бы ни один дракон, как бы ни ныло у него сердце о потерянной золотой жиле.

А толпа на берегах уже загудела.

Сначала тихо и недоумённо, но потом всё громче. Кто-то ахал, кто-то тыкал пальцем, кто-то торопливо кланялся резвящимся дельфинам.

— Духи моря! Сами боги сегодня с нами! Это же благословение Неба!

— Смотрите, Небо хочет, чтобы проливом управлял Тадаоки-сан!

— А ведь их род содержал святилище для морских духов! Пролив раньше принадлежал Минами! — удачно вспомнил кто-то из горожан.

Разумеется, это тоже было проплачено, но самое главное — толпа заволновалась, и все резко вдруг вспомнили, что, согласно традициям, Тадаоки-сан и должен быть наместником пролива, а заодно и двух островов. На последнее я даже не рассчитывала, но кто-то из людей заголосил, другие подхватили. Имя старичка покатилось по берегам, его подхватывали, передавали из уст в уста, и в голосах звенел радостный, почти суеверный восторг. Народ-то знал, кто такой Тадаоки — честный лодочник, никому не сделавший зла, потомок древних хранителей пролива! И то, что духи выбрали именно его, а не двух жадных чиновников, которые обкладывали рыбаков двойным налогом, людям пришлось по сердцу.

Икари-сан