Читать книгу - "Последний якудза. Закулисье японской мафии - Джейк Адельштейн"

телом) и татакинаосу (если достаточно сильно ударить что-то, можно его починить). Этими поговорками часто оправдывают телесные наказания в школах. Когда якудза бьют своих, чтобы вернуть их на путь истинный – это преступление. На самом деле, когда так поступают обычные люди – это тоже преступление, но оно редко наказывается, особенно если жертвами становятся члены семьи: жены и дети.

Наставник считал, что неожиданный удар обращает внимание на слова лучше, чем крик, и помогает Сайго запомнить их.

Однажды, когда они стояли на подъездной дорожке у дома, Наставник дал Сайго конверт с деньгами. Он ткнул пальцем в один из его шрамов, оставшихся от употребления, и велел Сайго вытатуировать его имя прямо там, чтобы каждый раз, когда Сайго подумывал о том, чтобы уколоться, он видел имя Наставника.

Сайго боялся делать татуировку. У него даже не было татуировки с именем его девушки. Наставник схватил Сайго за руку и ударил так сильно, что его будто бы обожгло.

– Я не твоя девушка! – крикнул он, а затем рассмеялся над собственными словами. Наставнику действительно нравилась Хироко, возможно, даже больше, чем Сайго. Но оябун должен быть для Сайго важнее, чем девушка.

Когда Наставник убедился в том, что Сайго завязал, он позаботился о том, чтобы Сайго повысили в организации, а Сайго-гуми переместили в их группировку. Это было важное дело. Наставником в Йокосука-икка теперь был Вака-гашира. Он пережил те дни, когда Инагава-кай и другие группировки якудза постоянно воевали, когда телохранители считались пушечным мясом.

В те дни Наставник никогда не знал, когда его призовут к действию. Ожидалось, что он готов отдать свою жизнь, не раздумывая.

Он считал, что Сайго должен думать о вождении как о части своей подготовки якудза. Машины были отличным оружием – гигантские грубые инструменты, за использование которых наказывали менее сильно, чем за использование пистолета. Во время войны группировок можно было сесть в свою машину, дождаться появления противника и просто въехать в толпу неугодных людей. Когда приедут копы, можно сочинить историю о том, что это был несчастный случай. Наставник ясно дал понять, что Сайго не должен этого делать, если вокруг есть гражданские.

Он также считал, что якудза никогда не должны использовать огнестрельное оружие. Пистолеты дают осечку и убивают невинных людей, а такие убийства, в свою очередь, привлекают нежелательное внимание. И все же один человек с пистолетом может причинить больше вреда, чем несколько парней с бейсбольными битами. Поэтому использование огнестрельного оружия все же иногда поощрялось, несмотря на эти убеждения. Наставник сказал об этом Сайго по дороге домой с общего собрания в ноябре 1994 года.

Внезапно он приказал остановить машину. У Сайго появилось ощущение, будто он оказался на минном поле. Он остановил машину на обочине и вышел. Они были в Атами, на скоростном шоссе Томей. Уже почти стемнело. Сайго посмотрел вниз и увидел, как яростные океанские волны плещутся о скалы. Вдалеке виднелась самая высокая вершина Японии, гора Фудзи, которая словно бы поднималась из глубоких вод.

Он открыл дверь машины и думал, что Наставник даст ему пощечину, но этого не случилось. Наставник жестом приказал Сайго следовать за ним. Они стояли рядом и смотрели на гору Фудзи вдалеке, было слышно лишь шум волн.

– Сайго, давай покурим. Нам нужно поговорить.

Сайго достал пачку сигарет и нащупал зажигалку. К его удивлению, Наставник достал свою позолоченную зажигалку и протянул ему. Конечно, он не стал зажигать сигарету Сайго. Это было бы слишком.

Он сказал, что когда-то драки были сутью якудза. Они дрались за территорию, дрались за деньги за защиту, дрались потому, что их оскорбляли – или если им казалось, что их оскорбляют. Но драки больше не были в порядке вещей. Почему? Потому что бандитские разборки мешали бизнесу. Но все равно наступят времена, когда якудза придется сражаться.

Наставник велел Сайго никогда не начинать драку, но, если кто-то дрался с ним, нужно было обязательно закончить начатое.

– Не отступай. Ты хватаешь своих людей, свои мечи, свои кинжалы, свои бейсбольные биты, свой деревянный меч, набрасываешься на врага и выбиваешь из него все дерьмо.

Сайго кивнул, но почувствовал, что должен возразить. Он считал, что огнестрельное оружие было необходимым злом. Он понимал смысл сказанного, но, если Сайго и его команда заявятся на перестрелку с мечами, они серьезно облажаются.

– Да, так и будет, – сказал Наставник.

В этом и была суть. Якудза должны идти в бой, как камикадзе.

– Только один человек может по-настоящему выиграть битву, – сказал Наставник, – это тот, кто не боится умереть. Тот, чье сердце уже мертво.

Наставник считал огнестрельное оружие уделом трусов. Человек нажимает на курок, а противник находится далеко от него. Они не стоят лицом к лицу, и поэтому люди по ошибке могут выстрелить не в того человека. Они не видят, куда стреляют. Если якудза продолжат использовать огнестрельное оружие, полиция действительно начнет охотиться за ними. Наставник был уверен, что это произойдет. Уже тогда Япония придерживалась политики абсолютной нетерпимости к огнестрельному оружию. Они не хотели быть похожими на Соединенные Штаты, где на перестрелках убивали невинных прохожих.

Если Сайго когда-нибудь понадобится кого-то убить, он должен подойти к этому парню, назвать его по имени и убедиться, что это нужный ему человек.

– Нельзя просто прицелиться и выстрелить. Так не делается.

Сайго подумал, что взгляды Наставника на правила ведения войны между группировками устарели. Может быть, старик просто не понимал, что технологии совершенствуются. Пистолеты были более точны, а мечи было трудно достать и трудно использовать. Один человек с ружьем может убить троих с мечом – и любой здравомыслящий человек хочет быть тем, у кого есть ружье.

Прошли годы, прежде чем Сайго понял, насколько прав его босс.

Глава 15

Меньше, чем нищий, лучше, чем вор

В августе 1994 года умер старший босс банды. На похоронах присутствовали члены всей группировки Йокосука-икка. Потребовалось восемь автобусов, чтобы доставить их в храм, а потом отвезти обратно в город после службы.

Наставник руководил группой, как бейсбольной командой. Он заставил всех играть по правилам. Он был суров, но справедлив. Он никогда не просил своих солдат делать то, чего не делал сам.

Сайго сидел на заднем сиденье автобуса рядом со своим Наставником. Ямада сидел рядом и молча читал комиксы. В автобусе также находился босс, которого люди называли Проповедником. Он единственным действующим боссом якудза, который считал себя христианином. Он много проповедовал о силе Иисуса Христа и прощении Господа.

Проповедник не курил, поэтому, конечно, жевал жвачку.