Читать книгу - "Последний якудза. Закулисье японской мафии - Джейк Адельштейн"

Часть II

Знаки отличия

Глава 13

Положись на меня

В начале 1994 года Сайго едва не вышвырнули из якудза. Но вместо этого он получил повышение. Хотя дела у Сайго шли хорошо, его недолюбливали в Йокосука-икка Инагава-кай. Хишияма знал слабое место Сайго: у него снова появилась наркотическая зависимость. Чем больше он зарабатывал, тем больше покупал.

Вскоре его поведение начало меняться, а работоспособность понизилась. Сайго пропускал заседания исполнительного совета, потому что был под кайфом и не мог прийти. Он мог целыми днями не спать. Он приходил в неистовый гнев по малейшему поводу – или вообще без повода. У него начались галлюцинации. Однажды Сайго врезался в разделительную стену на шоссе, убежденный, что кто-то из соперничающих с ним якудза находится в багажнике машины и стреляет в него, в то время как другой якудза сидит на крыше машины и пытается ворваться внутрь.

Отец и мать Сайго не знали, что делать. Отец заботился не только о благополучии своего сына, он заботился о благополучии всего Сайго-гуми, которое теперь насчитывало более пятидесяти человек.

Со временем господин Сайго стал воспринимать клан своего сына как членов одной большой корпоративной семьи – своей семьи. Он работал кем-то вроде начальника отдела кадров, а также управляющего филиалом и бухгалтерией. Он вел бухгалтерию, вел учет доходов и расходов. Сайго тратил деньги на метамфетамин с пугающей скоростью. Он будет все отрицать, но его отец не дурак. Он знал, куда идут деньги, и знал, что делает с ними его сын. Сайго становился ненадежным и непредсказуемым.

Отец знал, что разговор с Хишиямой и просьбы о помощи не помогут. Хишияма завидовал Сайго и использовал бы его зависимость для того, чтобы выгнать его. Кроме того, Хишияма тоже был зависим. Присматривающий за сыном господина Сайго Хишияма был бы хуже, чем слепец, ведущий вперед другого слепого.

Поэтому господин Сайго продолжал думать о том, как справиться с этой проблемой, и решил, что ему следует поговорить с Наставником. Из всех якудза, которых Сайго встречал в своей жизни, Наставник показался его отцу одним из немногих, кто действительно следовал принципам нинкедо (гуманитарного пути).

Между наставником и отцом Сайго было всего два года разницы. Они впервые встретились на барбекю, которое наставник устроил на окраине Токио, и сразу же нашли общий язык. Со временем они стали видеться на роскошных званых обедах, которые устраивали Инагава-кай. Они обменивались подарками дважды в год, как того требовал японский ритуал: Осейбо в конце года и Очуген летом.

Иногда Ямагути-гуми отправляли в штаб-квартиру Инагава-кай несколько сотен фунтов жирной, мраморной, тающей во рту восхитительной говядины сорта Кобе – лучшей говядины в мире. Наставник обязательно клал часть мяса в лед и звонил Сайго, чтобы тот отнес подарок отцу.

Инагава-кай также вкладывали значительные средства в производство саке. В качестве гонорара производитель саке посылал ящики в главные офисы Инагава-кай. Наставник не пил, Сайго тоже, но его отец любил выпить. Поэтому, когда приносили саке, наставник вызывал Сайго, и тот всегда протестовал.

– Я же не пью!

– Я тоже, глупый. Но твой отец пьет. Отдай ему.

Отец Сайго всегда отправлял Наставнику официальное благодарственное письмо, когда он что-нибудь присылал. Наставник был впечатлен такой вежливостью и часто спрашивал Сайго, как у такого отца мог вырасти такой никчемный сын.

Посоветовавшись с Джозефиной, своей женой, господин Сайго написал наставнику очень официальное письмо. Он просил «принять его сына как собственного» и умолял вбить в него хоть немного здравого смысла. Он рассказал, что его сын постоянно колется метамфетамином, и они не могут заставить его остановиться. Он стал параноиком – жестоким, ненадежным и ленивым. Сайго был рабом своей зависимости, и он мог убить себя или кого-то еще, если не остановится. Ему нужно было привести себя в порядок, научиться чести и уважению. И больше всего ему нужно было никогда больше не прикасаться к наркотикам.

Наставник был расстроен. Он звонил Сайго каждый день и спрашивал, не употребляет ли тот.

Сайго лгал. Он продолжал лгать, пока однажды не признался во всем.

Наставник яростно отчитал Сайго прямо по телефону, проклиная его. Он приказал Сайго немедленно явиться к нему в кабинет и повесил трубку. Через две минуты он перезвонил.

Сайго ответил. Наставник все еще злился, но уже меньше. Он велел Сайго оставаться в своем кабинете. Он сказал, что придет к нему сам. Он не хотел, чтобы Сайго вел машину под кайфом или даже двигался.

Сайго убрал шприцы и прочие «принадлежности» и принялся натягивать костюм. Он поднялся на третий этаж, сел за стол и стал ждать. Ему казалось, что прошли часы.

Он не помнил, как вошел Наставник; все, что он помнил, была пощечина и пробуждение.

Наставник стоял перед столом, глядя на Сайго сверху вниз, его глаза были скрыты за солнцезащитными очками. Он не мог понять, почему Сайго просто не бросит метамфетамин.

– Хишияма, должно быть, посоветует тебе уйти.

Сайго не дрогнул. Сайго не собирался слушать Хишияму. Он тоже был наркоманом. Какой наркоман станет слушать другого наркомана? Наставник не знал о зависимости. Он был сбит с толку.

– Так ты винишь его? – спросил наставник.

– Нет, – ответил Сайго, – я сказал, что, если ты скажешь мне бросить, я брошу. Я не собираюсь слушать таких же зависимых.

Наставник сел и приказал Сайго позвать Хишияму в кабинет. Когда Хишияма наконец прибыл, Наставник сказал ему, что не станет его выгонять, но указал на то, что Хишияма подает плохой пример. Следовательно, он не выполняет свою работу оябуна.

Наставник жестом приказал Сайго встать и похлопал Хишияму по плечу.

– С сегодняшнего дня он находится под моим непосредственным контролем.

Теперь Сайго-гуми находился под управлением Наставника, а не Хишиямы, что означало, что Сайго и Хишияма были теперь на равных. Однако с профессиональной точки зрения, и Хишияма, и Сайго были управляющими директорами, но они не были приняты в семью наставника. (Они не были его кобунами).

Утром 28 марта 1994 года, через несколько недель после повышения Сайго, Наставник позвонил ему и приказал прийти на заседание совета директоров, которое должно было состояться в тот же день. Хишияма собирался ходатайствовать о его изгнании. Он утверждал, что Сайго употребляет метамфетамин, и это было основанием для изгнания. Он должен уйти, иначе он будет изгнан из группировки.

Сознание Сайго парило так же высоко, как воздушный змей в свободном полете. Он отходил от недельного метамфетаминового загула и не