Читать книгу - "Измена. Ты выжгла мне душу - Мария Мендес"

она оживилась? Первый раз за все эти дни она улыбается. Может быть, это поможет ей вспомнить остальное?

Я сразу понял посыл Галины Васильевны — она просила позволить Назару приходить и видеться с Верой. Я кивнул, не в силах говорить. Через стекло видел, как Назар наклонился к Вере, что-то шепча ей на ухо. Она снова засмеялась.

Каждое их движение, каждая улыбка Веры резали меня изнутри. Я сжал кулаки, борясь с желанием ворваться в палату и выгнать его прочь.

В этот момент дверь палаты открылась, и Назар вышел. Увидев меня, он остановился. Мы оказались лицом к лицу и молча смотрели друг на друга. В его глазах читалось торжество, плохо скрываемое удовлетворение. А в моих, наверное, отчаяние.

Он первым отвёл взгляд и направился к лифту, но у самого выхода из отделения обернулся.

— Руслан, — позвала Галина Васильевна, когда он скрылся за поворотом. — Я понимаю, как тебе тяжело. Но, пожалуйста, не мешай ему приходить. Вере нужны люди, которых она помнит. Это может помочь восстановлению.

К нам подошёл лечащий врач, видимо, слышавший конец разговора.

— Галина Васильевна права, — сказал он мне. — Общение со знакомыми людьми, которых она помнит, стимулирует работу мозга. Это может ускорить восстановление остальных воспоминаний.

— А если не поможет? — спросил я хрипло.

Врач пожал плечами.

— Тогда хотя бы она не будет чувствовать себя такой одинокой. Руслан Викторович, я понимаю, вам тяжело. Но принуждение, давление, попытки заставить её вспомнить могут только навредить. Позвольте всему идти естественным путём.

Я сжал кулаки, но кивнул. Что мне оставалось?

Следующие дни стали настоящей пыткой. Я приходил к Вере каждый день, старался общаться, рассказывал истории из нашего прошлого, не называя их нашими. Представлялся другом, который много знает о её жизни.

Но Вера относилась ко мне вежливо-отстранённо. Отвечала на вопросы, благодарила за заботу, но не проявляла особого интереса. Её взгляд скользил по мне без искры узнавания или симпатии.

Зато когда приходил Назар, она преображалась. Лицо светилось, голос становился живым, она смеялась его шуткам и с интересом слушала его рассказы о школьном времени.

Я наблюдал за ними через стекло и чувствовал, как схожу с ума. Каждый её смех в ответ на его слова был как нож в сердце. Каждое касание его руки к её ладони заставляло меня сжимать кулаки до боли.

На пятый день Вера вдруг прямо спросила меня:

— Руслан, вы что-то скрываете от меня?

Я замер, не ожидая такой прямоты. Она по-прежнему обращалась ко мне на "вы", хотя я неоднократно просил её говорить "ты". Словно интуитивно держала дистанцию.

— О чём ты? — осторожно спросил я.

— Не знаю, у меня такое ощущение, что вы с мамой что-то скрываете от меня. — Она внимательно посмотрела на меня. — Я это чувствую. И почему вы каждый день приходите? Почему так переживаете?

Галина Васильевна, сидевшая в кресле рядом, напряглась.

— Кем вы мне приходились на самом деле? — настойчиво спросила Вера. — Я хочу знать правду!

Я открыл рот, но не нашёл слов. Как объяснить то, что она не готова услышать? Как сказать, что мы были женаты, что у неё есть сын, что мы только что снова начали строить новую жизнь вместе?

— Расскажите! — потребовала она, повышая голос. — Я имею право знать о своей жизни!

Галина Васильевна тяжело вздохнула и посмотрела на меня извиняющимся взглядом.

— Вера, — начала она дрожащим голосом, — Руслан не просто твой друг. Он... он твой бывший муж.

Вера резко повернулась ко мне, глаза расширились от шока.

— Муж? — переспросила она едва слышно.

— Бывший, — поспешно добавила Галина Васильевна. — Вы развелись больше года назад. Но незадолго до твоей травмы вы помирились. Решили начать всё сначала.

Я смотрел на Веру, ожидая её реакции и боясь её одновременно. В её глазах мелькали разные эмоции — удивление, попытка понять, страх.

— Муж, — медленно повторила она, не отводя от меня взгляда. — И мы... помирились?

— Да, — тихо сказал я. — Мы хотели дать нашим отношениям второй шанс.

Вера молчала долго, изучая моё лицо, словно пыталась найти в нём что-то знакомое.

— Почему я ничего не чувствую? — наконец спросила она. — Если мы были близки, если помирились... почему, глядя на вас, я не чувствую ничего особенного?..

Глава 39.

Глава 39.

*Руслан*

Прошло три дня с того момента, как Галина Васильевна рассказала Вере правду о нашем браке. Три дня, которые стали для меня настоящей пыткой.

Узнав, что я её бывший муж, Вера словно ещё больше отдалилась от меня. Если раньше она относилась ко мне как к незнакомому, но доброжелательному человеку, то теперь в её глазах читалась растерянность и какая-то неловкость. Она не знала, как со мной говорить, что чувствовать, и это незнание её явно тяготило.

— Здравствуйте, — говорила она каждый раз, когда я входил в палату, и это чёртово "здравствуйте" бесило до скрежета зубов.

— Как дела? — спрашивал я, стараясь держаться естественно.

— Спасибо, лучше, — отвечала она коротко и тут же отводила взгляд, словно мое присутствие доставляло ей дискомфорт.

Но стоило появиться Назару, как Вера преображалась. Её глаза загорались, щёки розовели, голос становился живым и тёплым. Я наблюдал за ними через стекло палаты и каждый раз чувствовал, как что-то рвётся внутри.

Вчера я видел, как она смотрела на него почти влюблённо, когда он в очередной раз рассказывал что-то смешное из их школьных лет. Её взгляд был полон того самого восхищения, которым она когда-то смотрела на меня.

В её голосе звучала искренняя нежность, когда она говорила ему, что он так изменился со школы, возмужал, стал серьёзным. Восхищалась его благородной работой, тем, что он помогает женщинам, заботится об их здоровье.

А он скромно улыбался в ответ, говорил ей, что она всё такая же красивая, как в школе, даже красивее. При этом я замечал, как он якобы невзначай поправляет выбившийся локон у её виска, как задерживает взгляд на её губах дольше, чем следовало бы. В его движениях читалось плохо скрываемое удовлетворение.

И я видел, как Вера смущённо опускала глаза от его слов, словно влюблённая девочка.

Каждая такая сцена разрывала меня изнутри. Женщина, которую я любил больше жизни, которая была моей женой, которая родила мне сына, смотрела на другого мужчину теми