Читать книгу - "Новая география инноваций. Глобальная борьба за прорывные технологии - Мехран Гул"

банкинге, то даже в 45 лет все равно буду лишь винтиком в большом механизме. Я стану управляющим директором, если правильно разыграю свои карты и буду активно участвовать в офисной политике, но буду всего лишь управляющим директором, отвечающим за какой-то сектор или за такую страну, как Корея, которая с точки зрения глобального распределения инвестиций относительно невелика. И тогда у меня будет хорошая семья с двумя детьми, и я буду жить в Вестчестере. Это просто скучно, если честно». Он добавил: «Я просто считаю, что, когда возвращаешься в относительно небольшую страну, появляется гораздо больше интересных возможностей, и ты можешь достичь большего на более раннем этапе своей жизни».

Даже предприниматели, выбирающие обратное направление – переезжая из Кореи в США, – обнаружили, что сохранять связи с технологическим сообществом на родине полезно. Кунву Ли получил степень бакалавра в Корейском институте передовых технологий (KAIST), после чего переехал в США для получения докторской степени по биомедицинской инженерии в Калифорнийском университете в Беркли. Там он тесно сотрудничал с Дженнифер Дудной – лауреатом Нобелевской премии и пионером технологии CRISPR. CRISPR (короткие палиндромные повторы, регулярно расположенные группами) – это инструмент для редактирования генов, работающий как молекулярные ножницы, которые могут точно разрезать ДНК в определенных местах, позволяя ученым с высокой точностью модифицировать, удалять или вставлять гены. Это открывает двери в совершенно новую эру медицины. Несмотря на то что CRISPR может точно редактировать гены, ему все еще необходимо достичь целевых клеток в организме, чтобы работать, и именно здесь вступает в дело компания Кунву. GenEdit разрабатывает системы доставки, способные доставить компоненты CRISPR туда, где они необходимы. Хотя компания преимущественно сосредоточена на американском рынке, она сохраняет присутствие и в Корее. «Создание лаборатории и затраты на производство в Корее в девять раз ниже, – рассказал мне Кунву. – Мы решили, что нет причин не использовать это преимущество, и открыли дополнительную площадку в Корее»[195].

Большая часть этих производственных мощностей в Корее – заслуга Samsung, которая в 2011 году основала биотехнологическое подразделение Samsung Biologics, быстро ставшее мировым лидером в биофармацевтическом производстве. Это замыкает круг, возвращая нас к непреходящей роли чеболей в корейской экономике. В отличие от других стран, где старшее поколение технологических компаний было полностью вытеснено последующими игроками – такими как IBM, Nortel, Nokia, – в Корее эти старые компании сосуществуют с более поздними поколениями и продолжают активно проникать в новые секторы, где часто конкурируют на самом высоком мировом уровне. Более новые фирмы подают большие надежды, но их ценность все еще лежит преимущественно в будущем. Когда речь идет о наглядном могуществе корейской промышленности на международной арене, именно чеболи по-прежнему задают тон, присутствуя во всем – от полупроводников до чипов памяти и аккумуляторных батарей. Иккджин Ан, основатель Moloco – еще одной технологической компании с капитализацией более миллиарда долларов, представленной в США и Корее, – поделился со мной мнением о чеболях, идущим вразрез с общепринятым. При всех их недостатках именно эти компании показали корейцам, как конкурировать с внешним миром, и новое поколение все еще может многому научиться у своих предшественников. «Когда растешь ребенком, то идеализируешь своего отца, – рассказал мне Иккджин. – Он самый могущественный человек. Он может все. Он настоящий супермен. Потом ты становишься подростком и начинаешь ненавидеть отца. Он то сделал не так, он это сделал не так, он мог бы сделать лучше. Почему он мне не помогает? А потом, когда ты достигаешь среднего возраста и у тебя появляются собственные дети, ты наконец понимаешь, что у родителей есть как достоинства, так и недостатки, но это не их вина. И наконец, ты осознаешь, что можешь учиться на том, что они сделали хорошо, начинаешь ценить это и понимаешь, что твоя роль – усовершенствовать достигнутое»[196].

Глава 5. Умная страна

1

В 2005 году, когда Стив Джобс выступал со своей знаменитой напутственной речью перед выпускниками Стэнфорда, Ли Сяодун, студент бизнес-школы из Тяньцзиня, которому тогда было немногим больше двадцати, внимал с большим интересом, находясь среди слушателей[197]. Ли был одним из всего четырех китайских студентов, принятых на его программу MBA в Высшей школе бизнеса, где его однокурсники сочли его имя настолько непроизносимым, что он стал называть себя Форрестом, вдохновившись персонажем Тома Хэнкса из фильма «Форрест Гамп». Позже он отмечал, что отождествлял себя с ним, потому что «не всегда был самым умным или физически сильным среди сверстников, но обладал очень добрым сердцем»[198]. В то солнечное воскресное утро в Пало-Альто, когда Джобс призывал выпускников «оставаться голодными, оставаться безрассудными», Форрест согласно кивал. Когда церемония завершилась и толпа стала расходиться, молодой иностранный студент не мог отделаться от ощущения, что внутри него что-то изменилось. В течение нескольких месяцев он пересматривал эту речь снова и снова, по несколько раз в день. Одна фраза не переставала звучать в его сознании: «Вы не можете соединить точки, смотря вперед; вы можете соединить их, только оглядываясь в прошлое. Поэтому вам придется довериться тем точкам, которые вы как-нибудь свяжете в будущем».

После окончания учебы Ли поехал вслед за своей девушкой, ныне женой, которая также изучала менеджмент в Стэнфорде, в Сингапур, где она нашла работу в сфере финансов. До получения степени MBA Ли работал рекрутером для западных компаний в Шанхае, где традиционные карьерные пути, которым следовало большинство кандидатов, чьи резюме он просматривал, казались ему настолько невпечатляющими, что он не мог сосредоточиться от скуки и до поздней ночи проводил время за играми в интернет-кафе. Поэтому в качестве своего следующего шага он решил отказаться от корпоративной карьеры и начать собственное дело, основав игровую компанию GG. Она потерпела сокрушительное фиаско. Компания сделала ставку на однопользовательские игры именно в тот момент, когда индустрия двигалась в противоположном направлении – к более совместным многопользовательским форматам. Финансовый кризис 2008 года окончательно подорвал силы молодой компании, и стартап вскоре обанкротился. Первая попытка Ли стать предпринимателем провалилась, но он произвел такое сильное впечатление на своих инвесторов, среди которых был Тойво Аннус, соучредитель Skype, что они выделили ему еще миллион долларов для новой попытки. Так в 2009 году Ли вместе с двумя друзьями, также иммигрантами из Китая, основал новую компанию, которую они назвали Garena – сочетание слов global (глобальный) и arena (арена).

Garena быстро прошла три этапа развития. Сначала она появилась как онлайн-игровая платформа с функцией чата – своего рода социальная сеть для геймеров, где игроки могли играть и обмениваться колкостями, – и за первый год работы быстро набрала более миллиона пользователей. Популярность платформы привлекла внимание крупных издателей игр, таких как американская Riot Games, которая заключила с ней партнерство для распространения своего хитового проекта League of Legends в Юго-Восточной Азии. Tencent, крупнейшая в мире игровая компания, вскоре последовала этому примеру и приобрела 40 % акций компании Ли, обеспечив начинающему стартапу мощный финансовый импульс