Читать книгу - "Из переписки моих родственников. Военные годы: 1941-1945 - Ирина Валентиновна Роскина"

ему и сообщением своего адреса.

2 Катюше с объяснением Нининой задержки как слабостью ее состояния и необходимостью поправки после Ленинграда для дальнейшего пути.

3 Леночке, считая, что копию письма ты ей уже послала.

4 Жене Будде пошлю копию письма.

5 Жене Минц напишу тогда, когда получу от тебя подтверждение, что ты ей не писала, а то выйдет неуместное повторение.

Целый день не выходит она у меня из головы. Я представляю себе, как заострились ее черты, как скребет ее сознание мысль о том, что она покинута всеми друзьями, хоть это и не так, но когда остаешься один, невольно думаешь об этом. Получаем мы письма или нет – она не знает, и может думать, что пишет в пустое пространство. Инженер Березин[380] 4 мая уже должен был быть в Ярославле и, надеюсь, найдет ее, если там можно найти ее, принимая во внимание, что она была в двух стационарах, очевидно. Почему она не писала ничего с 23/III – непонятно. Или была так слаба? Куда следует ее спутник – в Емуртлу или нет? Масса вопросов возникает, и ответа нет. Попрошу Гайлика ответить мне, если он обязательный человек, то напишет.

У нас всё в порядке, все здоровы. Жалею, что не могу отчитать Белку за отсылку тебе моей открытки к ней, где я писала о своем плохом самочувствии. Все давно прошло, хотя первые три недели я себя очень плохо вела действительно, но зачем было тебе голову морочить? Сейчас я уже две недели на общем столе, грелка забыта и все в порядке. Мара тоже гораздо лучше себя чувствует, а в основном причина его состояния в недосыпании, которое при пониженном питании переносится гораздо хуже. Сколько я ему твержу – ты знаешь, как он упрям, вечером любит заниматься, а в 7 встает.

Крепко тебя целую, напишу тебе подробно на днях, жду от вас писем. Лида

168. Р. Н. Рабинович – М. И. Гринбергу (из Черной (ст. Шабуничи) Краснокамского р-на Молотовской обл. в г. Верхняя Салда Свердловской обл.). 7 мая 1942

Дорогие мои! Несколько дней уже нет письма от вас и мне скучно. Алешино письмо не блещет содержательностью, но писал он его абсолютно самостоятельно, без меня. Отцу он пишет с трудом и очень сдержанно.

Наташа провела три дня в Молотове, конечно, была у Беллочки. Она сравнительно здорова и как всегда необычайно добра к нам: вот уж поистине теплый человек.

Спала Наташа у С<ергея> Дм<итриевича> и рассказывала, что у них чудесная комната, они ее огородили, залита солнцем, со всеми удобствами, что для Перми редкость, метров 15.

Самое пикантное, что С<ергей> Дм<итриевич> об Алеше Наташу не спрашивал, а она сама стала ему рассказывать. У С<ергея> Дм<итриевича> конфликт с лагерем: он не хочет платить за январь-апрель, так как в это время переезжал, болел и ничего не зарабатывал, а с мая он снова платит. Бешелев[381] не согласен с такой постановкой вопроса и не знаю, чем этот инцидент кончится. Мотя[382] продолжает присылать, так что я за Наташу плачу в лагерь. Живут Спасские очень хорошо, стол у них обильный, а Клара Гитм. привезла много белья и хозяйственных вещей, вероятно здесь ни у кого нет столько имущества. Она молодец, надо ей отдать справедливость, а как я подумаю, как я выехала и что я привезла, то хочется себя высечь. Нет оправданий.

Грин устраивается на работу в Филатово[383], где рассчитывает насытиться, но условия нелегкие: детей 15–20 человек от 3-х мес. до 7 лет и одна помощница – надо делать все и 15-ти часовой рабочий день. Как у тебя, Лидочек, вопрос о службе? Можно ли тебе прожить без нее? Как твой колит? Напиши правду. Марок, как Вы себя чувствуете, здорово ли сердце?

Что вы знаете о Кролях? Поехали они вслед за Мусей в Самарканд или нет? Не помню, писала ли я вам, что Яровинский отдыхал в Иваново[384] и не знаю еще, доехал ли в Сталинабад[385]. От Нины нет ничего. Оказывается, что брат Гриши Френка живет с Белкой в одной гостинице[386], они там познакомились. У нас начался сев, то есть трактор, который должен вспахать огород испорчен и не действует. Надо надеяться, что его починят. Я решила взять себе участок. Кончаю вязать красную кофточку и пойду менять ее на картофель для посадки. Пожелайте мне успеха.

Сереженька, напиши, родной, о твоих школьных делах. Какие предстоят испытания и когда конец учебного года? Наташа к испытаниям не готовится, почему-то очень уверена в себе. Наташа Гуковская и Лена Эйзенгард уехали с Зоей Владимировной[387] в Саратов. Там же Лена Иванова[388] из Ленинграда, они переехали в марте и многое испытали.

У нас стояли солнечные дни и грязь подсохла, а теперь снова стало очень холодно и пасмурно. После одного дождливого дня грязь снова завелась, как ни в чем не бывало.

Есть ли у вас письма откуда-нибудь и что пишут? Здесь некоторые получали из Ленинграда письмо через 9 дней. Пишите побольше. Крепко вас обнимаю, мои любимые.

169. М. И. Гринберг – Р. Н. Рабинович (из г. Верхняя Салда Свердловской обл. в Черную (ст. Шабуничи) Краснокамского р-на Молотовской обл.). 9 мая 1942

Дорогая Розочка, я совсем обленился и перестал писать письма, поскольку Лида у нас генеральный корреспондент. Хотя я Лидочкиных писем и не читал, но по Вашим письмам вижу, что Вы вполне в курсе всех наших дел. Жизнь здесь весьма однообразна, но тем не менее полна всяких волнений, преимущественно бытового характера. Самое основное сейчас – это огородная кампания. Нам отвели два участка: один для картошки, другой для овощей, рассада уже растет на окне полным ходом, Сережа, Женя и соседский Жоржик на балконе устроили парник… и т. д. Дело теперь за малым: как вспахать участок, как достать картошку на посадку, и как сделать, чтобы стала весна, а не смесь зимы с весною. В огороде мы видим спасенье от голодной смерти зимой и относимся к нему очень серьезно, особенно ребята.

Благодаря Лидиной энергии ей удалось достать картошки, иногда она достает молока, в общем все мы питаемся этот месяц относительно сносно, и ребята на мой взгляд даже поправились. Дальнейшие перспективы весьма туманны и вообще и в отношении питания. Рассчитываю на приказ № 37, вчера поехали в Свердловск оформлять это дело, все-таки даст возможность жить.

Ужасно волнуюсь за Ниночку. Написал в Ярославль одному из наших инженеров[389], чтобы он разыскал ее. Кроме того, одна моя сослуживица – Горлина[390] – написала своим знакомым в Ярославль с