Читать книгу - "Из переписки моих родственников. Военные годы: 1941-1945 - Ирина Валентиновна Роскина"

type="note">[369], который в тебя, Мурка, очевидно, просто влюблен. Вообще твоя репутация в Черной – не превзойдена! Лидочек, тебя и детей вспоминают с любовью и очень твоей жизнью интересуются. Я получила пропуск в библиотечный коллектор и результат налицо – посылаю Сереже первые книги новой библиотеки!

Крепко, горячо вас целую, родные, дорогие мои. С Азбукиной жду письма и ничего больше (у меня все есть, что надо!) Насчет Розочки не скажу, а я сыта вполне. Получила 1,300 дивной корейки (чистый шпик) по апрельской карточке (500 гр колбасы взяла раньше), и питаюсь вовсю. И столовая у нас по приказу неплохая. Целую крепко. Белла

165. Л. Д. Гринберг – Р. Н. Рабинович (из г. Верхняя Салда Свердловской обл. в Черную (ст. Шабуничи) Краснокамского р-на Молотовской обл.) [без даты, не хватает первого листа]

Но все-таки все обменные дела отнимают много времени. Молоко нам носят в дом, последнее время его меняют из расчета 600–700 гр за литр, за деньги его не бывает. Яйца стоят 5 штук – 1500 гр, а картошка растет в обменной цене неудержимо. За мое фисташковое платье я получила 4 ведра и 1 литр молока, что буду менять дальше, не знаю, остался у меня черно-зеленый маркизет из лагеря. Но ведь я здесь всего один месяц! Огородные планы есть, но посевного материала нет, а как совместить огород со службой я уж совсем не знаю.

Что касается твоих вопросов о нашем переезде куда-либо, то пока нас из этой квартиры не тронут, не стоит менять ничего. Возможность жить в культурных условиях я ценю настолько высоко, а все города, так же Свердловск, настолько перенаселены, что получить ничего приличного не удалось бы. Если бы мы попали здесь в избу, у меня, наверное, было бы совсем другое настроение. А здесь окончились все наши лагерные неразрешимые вопросы из пустяков, жизнь идет нормально, стирка в ванной комнате, с водопроводом – это же мечта! Открытая форточка, балконная дверь, за которой можно все хранить, и хранить есть что! Наконец тепло, центральное отопление, чудесная плита в кухне, электричество и пр. и пр. – все это заставляет меня наслаждаться жизнью полным ходом. Зильберман – она действительно достает мне кашу из столовой каждые пару дней, и пополнеть нам никак не удается, хотя Мара и поглощает колоссальное количество хлеба. Чувствует он себя так себе, как всегда любит вечером позаниматься, почитать, а встает все-таки в 7 часов. Кстати мы взяли в библиотеке том стихов Боратынского с биографией, написанной Е. Купреяновой. Очевидно, это два дровосека – два дроворуба[370]. Передай всем привет. Манюше, Зое Александровне, Ирине Павловне, Софье Самойловне передай, что Сережа охладел к добавкам супа, и я его не узнаю. Софье Исаевне и Ирине Валериановне[371] также. Пиши и больше про себя, мамуся. Кто тебя обижает?

166. Р. Н. Рабинович – Л. Д. Гринберг (из Черной (ст. Шабуничи) Краснокамского р-на Молотовской обл. в г. Верхняя Салда Свердловской обл.). 4 мая 1942

Дорогие мои! Письма идут долго и возможно, что настоящий листок получите 12.V. Поздравляю вас, родные мои, с днем свадьбы. 14 лет не фунт изюма, все-таки они приносили не только горе, но и радости. Слава Богу, что вы оба живы, сравнительно здоровы, живете всей семьей, в безопасности. Желаю вам обоим много сил и бодрости и желаю нам всем через год отпраздновать этот день дома в Ленинграде.

С трепетом жду сегодняшней почты, не будет ли чего-нибудь из Ярославля, я этому Гайлику дала телеграмму и заказное письмо.

Людмиле Влад. передала твое сочувствие,[372] Лидуся. Она очень благодарит и кланяется. Оказывается, что кроме матери, трех сестер и мужа одной из них, еще погибло две племянницы 19 и 23 лет, всего семь человек за первую половину января. Приехали мать и бабушка Таты Израилевич[373]. С ними из Ленинграда ехал также и отец Таты, с которым мать разошлась два года назад. Он был очень слаб и потому его в Борис. Гриве[374] выставили из вагона как умирающего, а дамы поехали дальше. Здесь они поняли, что их рассказ произвел потрясающее впечатление и теперь говорят о нем просто, что «он умер». Недурная жанровая картинка? Лидуся, еще кланяются Нат. Акиндиновна, Софья Исаевна, Степановы[375]. Они интересуются Френкелями, из кого состоит семья и здоровы ли?

Степановы ремонтируют себе комнату напротив фельдшерского пункта, и злые языки утверждают, что там спрятаны два мешка картофеля. Это значит 12 ведер. Л.[376] занимается огородом. Срезы сохранились очень хорошо, их 70 ведер, теперь она занимается их яровизацией. Кажется, писала тебе, что лагерный большой огород в 7 км отсюда, дети будут там работать, им дают индивидуальные участки по 3 сотки в Запальтах[377], и я хочу себе тоже взять, попробую обрабатывать землю. У средних школьников опять был скандал похуже прежнего: группу мальчиков уличили в кражах и других хулиганских поступках, причем заводилой был Май Кривошеев. Совет лагеря обсуждал происшествие и не решился на крутые меры, а созвал совет ребят, на котором присутствовали педагоги и администрация. Вообразите этот позор и как жаль бедную Ал. Ивановну[378]! Она себя очень красиво держала, отказалась принять Мая к себе и он сейчас живет у Коноваловых[379]. Распутица у нас благополучно кончилась, никаких перебоев не было, кроме молока, которого дали очень маленькую норму, и не знаю, перепадет ли что-нибудь школьникам, а о взрослых и речи нет.

Лидочек, какие у тебя картофельные перспективы и что с огородом? Мне жаль твоего платья, но [неразб. ] и загоняй, что можешь. Не заведете ли [неразб. ]? Летом она будет пастись, а на зиму накопите ей [неразб.].

От Гоши получила очень теплое письмо. Наташа сегодня в Молотове, жду ее вечером. Хлеба ей не дала, обменяла его на катушку. Нехорошо?

Крепко вас всех целую.

167. Л. Д. Гринберг – Р. Н. Рабинович (из г. Верхняя Салда Свердловской обл. в Черную (ст. Шабуничи) Краснокамского р-на Молотовской обл.). 6 мая 1942

Дорогая, потрясена трагизмом Нининого письма. Сколько ей суждено пережить! И всё одной. Сомневаюсь, чтобы она могла пережить эту болезнь, или тогда медицина ничего не стоит. Если у человека есть активное желание жить, он может побороть болезнь, а если этого нет? Чтобы туберкулезный, измученный, истощенный организм мог побороть сыпняк – это просто не верится. Да, мамуся, окончательно пришел тот день, когда живые могут завидовать мертвым.

Ты не пишешь, кого ты известила об этом письме, поэтому я пишу следующим образом и прошу тебя сделать из этого соответствующие выводы.

1 Самой Нине по адресу Гайлика с припиской