Читать книгу - "Из переписки моих родственников. Военные годы: 1941-1945 - Ирина Валентиновна Роскина"

все это весьма ценно, водку я вовсе вчера на стол не подала, а несу ее сегодня на мельницу в надежде на муку. Мара получил праздничный паек, весьма аппетитный, а я в коммерческом достала 400 гр конфет. Потратила я на них семь часов, за мной соседи посылали, думая, что мне стало плохо, это была такая свалка, что ничего подобного в своей жизни я не видела, наглость и цинизм всех многосемейных продавщиц даже из соседнего магазина превзошли мои ожидания, и я поняла, что и для меня, как и для одной из приезжих, как она выразилась, «климат» здесь неподходящий. При этом опекала меня С. И. Хейфиц, очаровательная женщина, которая обучала меня всем уловкам и тонкостям этого дела. Мои благожелатели вообще очень ко мне милы. Жена Зильбермана постоянно носит мне кашу из столовой, а Виханская угощает и облегчает мне очень многое в хозяйственных мелочах. Я, конечно, стараюсь отплатить ей тем же, как могу, так что у нас очень дружно. Достать все можно только за хлеб, а мне удалось выменять половую тряпку у одной бабы за селедку! Колбасу, которую нам выдали, я частично сменяла на табак, который мы или выкурили или сменяли на муку. Каждый такой обмен полон волнующих переживаний и делает нашу жизнь крайне насыщенной, как по форме, так и по содержанию. Дни летят быстро.

Очень рада за Дусю, а Майино назначение наверное сразу будет заметно. Всем привет самый теплый.

163. Л. Д. Гринберг – Наташе Роскиной (из г. Верхняя Салда Свердловской обл. в Черную (ст. Шабуничи) Краснокамского р-на Молотовской обл.). 2 мая 1942

Дорогая Пампушенька, пользуюсь случаем, когда нет Гринбергов и можно свободно писать, сегодня я уже отработала свои очереди. Только перо у меня плохое, так что «хоро» с ним не заработаешь, надеюсь на твою снисходительность.

Ребята наши были очень огорчены, что вчерашний день ничем не был отмечен, а мальчик соседей 5-лет с горя решил нарисовать дяденек с флагами. Я постаралась подсластить им жизнь, как могла, но, кажется, цели не достигла.

По радио я слышала, что ты ведешь себя так себе, правда, это очень тихонько сказали. Что касается Гринбергов, то они гуляют очень много и даже встречи с салдинскими мальчишками, которые ходят табуном и стращают приезжих, не останавливают их гулящей прыти. Правда, Сережины ботинки чувствительно изменились в своей сущности за этот месяц; правда, пол в квартире нашей обладает, на мое счастье, зеркальной отзывчивостью к местной грязи, и сколько я ни стараюсь (а мою я его ежедневно), у нас все равно грязно. Но я приспособила их самих к уборке и самообслуживанию в грязных делах, а мыть пол скоро будем по дежурствам, Сережа уже раз мыл и неплохо. Он вообще четко выполняет все поручения. Моя жизнь здесь отчасти напоминает мне мою жизнь на Моховой, где я находилась всегда под негласным надзором Анны Григорьевны Абрамсон[363]. Моя хозяйка здесь, Виханская, такая же чистеха, и я стараюсь не ударить лицом в грязь, хоть это здесь и очень просто.

В квартире у нас серьезное событие: противная соседка тоже приобрела курицу, а до сих пор куры были только у Виханских. Спрашивается, когда в сарае будет обнаружено снесенное яйцо, как определить, кому оно принадлежало в прошлом? Как уследить, чтобы куры ели свое, а не чужое? Эти, тысячи других проблем, как общий петух, послужат несомненной причиной раздора в будущем моих уважаемых соседей, так как уже на днях Полина[364] явилась из сарая с кадкой от капусты и заявила, что ей ее явно подменили, так как ее была дубовая, а эта нет. Переговоров хватило на целый день, а на завтра появилась куриная задача. Я, как англичанка, использую эти разногласия в личных выгодах и одалживаю по очереди все, что мне нужно.

Читать и здесь мне не удается, хотя продолжаю мечтать об этой возможности. Приближающаяся огородная кампания займет, вероятно, еще больше времени, но я все же не теряю надежды. Дядя Мара как-то на днях принес семена огурцов, и Женя заподозрил, что из них вырастут соленые огурцы, но несмотря на его некомпетентность в этих вопросах, я думаю его тоже приспособить к делу.

Вот тебе все наши новости, родная. Крепко тебя целую и обнимаю, пиши мне почаще, я ведь тебе честно и часто пишу, ничего не скрывая. Расцелуй от меня Леку и бабушку. Лида

Наташа, как ты поживаешь? Что у вас нового? У нас тут все по-прежнему, за исключением того, что Женя получил «отлично» по письму. Но впрочем, это мало утешительно, так как у него почти все «посредственно». У меня все идет как всегда. У нас тут на окне целый огород-сад: четыре банки с ветками и одна с капустно-брюквенной рассадой. Кроме того, мы собираемся посадить огурцы, горох, овес, редиску и морковь. У нас взошли из девяти пока что только два семечка, причем папа и мама ехидно ухмылялись и говорили, что у нас растут поганки, а не капуста. Убеди, пожалуйста, маму в обратном! Поздравляю с 1 мая. Сережа

164. И. И. Гринберг – Л. Д. Гринберг (из г. Молотова в г. Верхняя Салда Свердловской обл.). 2 мая 1942

Дорогие, на днях послала вам с Азбукиной посылку и длинное письмо, так что сейчас особенно расписываться не буду. У меня ничего нового нет: чувствую себя лучше, хотя голос у меня басистый, обычное осложнение после гриппа. Сейчас все-таки появились реальные надежды на меньшую комнату в гостинице, на четырех человек, учитывая, что сейчас нас девять человек, это просто мечта любви. Жить мне придется с Надей Фридланд, Любой Козеловой[365] (Мара, учти!), а четвертого еще нет. Не скажу чтобы я была в восторге от сожителей, но ничего не сделаешь – это все же лучше, чем вдевятером с ними же. Ну что же – поживу так, а там посмотрим, в конце концов в гостинице комнат около двухсот – можно еще раз-другой переехать!!! От Нины очень плохие вести, у нее, видимо, сыпняк в Ярославле. Р<оза> Н<аумовна> получила от нее письмо, она, вероятно, тебе об этом писала. Я просто в отчаяньи, чувствуешь свою полную беспомощность и бессилие. Просто ужасно. Я посылаю телеграмму за телеграммой, но ответа нет – то ли телеграммы не доходят, то ли что-нибудь похуже. Я часто вижу здесь Ирину Щеголеву[366] и Лиду Щуко[367], но все мы вместе ничего придумать и сделать не можем. Мурик, посылаю тебе копию приказа парткома Любимова[368], вдруг тебе пригодится. Тебе всегда передает привет доктор Берлянд