Читать книгу - "Хакеры Lazarus. Кибервойна Северной Кореи — от Голливуда до мировых финансов - Джефф Уайт"

и вне системы посольств, — то они невероятно уязвимы. В отличие от северокорейских дипломатов, которых подозревали в сбыте фальшивых супердолларов — купюр в 100 долларов, разоблачённые хакеры не могут просто тихо уехать под дипломатическим прикрытием.

Давайте ненадолго поставим себя на место Пак Чин Хёка. Если дата его рождения хотя бы примерно верна, ужасный голод, охвативший Северную Корею в середине 1990-х, он застал впечатлительным мальчишкой. Благодаря математическому дару он пробился сквозь жёсткую конкуренцию в престижный университет и, возможно, тем самым переменил судьбу всей семьи. И вот он за границей и, вероятно, ютится с другими хакерами в тесном общежитии, заваленном компьютерной техникой. Каждый его шаг отслеживают приставленные государством надзиратели, и, как почти все северокорейцы, он должен регулярно ходить на собрания «самокритики», где признаётся в собственных отступлениях от учения режима и доносит на коллег за их отступления. У него есть интернет, поэтому о внешнем мире и о том, как тот выглядит рядом с его родиной, он знает больше, чем когда-либо мог вообразить. Он знает, как лжёт режим. Он знает, что уровень жизни в Северной Корее намного ниже того, что ждал бы его во многих других местах. Он наверняка слышал и о перебежчиках и, может быть, даже знает, как некоторым из них удалось бежать. Почему же он не следует их примеру?

Тут-то и появляется кнут. В противовес прянику — поездкам за границу, большей свободе и возможному повышению сонбуна — северокорейских хакеров держит в узде жёсткая система, которая должна пресекать любую мысль о побеге.

Во-первых, если бы Пак попытался бежать и попался, его ждали бы ужасы северокорейской тюрьмы. Под удар, возможно, попала бы и семья. Как минимум она лишилась бы всех льгот и привилегий, которые принесла ей его престижная карьера.

Кроме того, хотя Паку и выдали паспорт (для большинства северокорейцев это крайне редкое событие), его почти наверняка держали у себя надзиратели, чтобы исключить всякую возможность побега.

Но сверх всего этого над каждым северокорейцем, который мечтает о бегстве, нависает страшный сдерживающий фактор. Ли Хён Сын объяснил Джин Х. Ли: «Они всегда держат одного человека заложником внутри Северной Кореи — кого-то из членов семьи».

Иными словами, потенциальные перебежчики знают: если побег удастся, их родных на родине сурово накажут.

Ли Хён Сын оказался из везучих: по его словам, примерно тогда, когда он бежал, правило об одном оставленном в КНДР члене семьи ненадолго изменили. Элитный статус позволил ему взять близких с собой в Китай, и бежать они смогли вместе. Другим везёт меньше: им приходится жить с мыслью, что за их несравнимо лучшую жизнь за пределами Северной Кореи расплачиваются страданиями самые близкие люди, оставшиеся дома. Мучительный размен: цена свободы — неизбывное чувство вины.

Пак Чин Хёк, впрочем, о бегстве, похоже, и не помышлял. В одном из писем, которые, по имеющимся данным, видело ФБР, он писал, что «ищет способ вернуться домой насовсем»19.

Зачем кому-то, повидав жизнь за границей, возвращаться в Северную Корею? Разве такой, как Пак, не захотел бы растянуть пребывание в Даляне как можно дольше?

Причин несколько. Во-первых, как мы уже выяснили, жизнь в хакерском общежитии роскошной не назовёшь. И хотя свободы и денег у хакеров немного больше, за ними всё равно надзирают государственные служащие. Кроме того, дома тех, кто успешно послужил государству за границей, ждут награды: паёк побольше, жильё просторнее и лучше, в районе получше, шанс на повышение. И не будем сбрасывать со счетов тоску по дому: как бы мрачно мы ни смотрели на Северную Корею, для тех, кто там вырос, это всё равно дом. А Пака к тому же ждала невеста.

И, похоже, в конце концов желание Пака вернуться домой насовсем исполнилось. В письме одному из клиентов Chosun Expo в феврале 2014 года говорилось, что «Пак» уволен из компании20. Похоже, когда шёл взлом Sony, он уже был в Северной Корее. Но созданная им инфраструктура по-прежнему вовсю работала и ещё натворит огромных бед.

По данным ФБР, под личиной Ким Хён У Пак создал разветвлённую сеть фальшивых почтовых аккаунтов и аккаунтов в соцсетях, через которые потом атаковали Sony и Банк Бангладеш. Киностудия лежала в цифровых руинах и лишилась нескольких высших руководителей. Банк потерял 101 млн долларов.

Теперь следователи связали две атаки и лихорадочно гнались за виновниками — и за деньгами. Пока что группировке Lazarus с помощью таких хитроумных хакеров, как Пак, удалось взломать Банк Бангладеш и вывести деньги. Но расслабляться было рано — ещё очень рано.

Ограбление Банка Бангладеш стартовало в начале 2015 года. 29 января в почтовые ящики сотрудников банка стали приходить те самые вежливые письма от «Расела Ахлама». Но прошёл целый год, прежде чем атакующие из группировки Lazarus наконец нанесли удар — в 2016 году, когда они пробрались по системам банка к его SWIFT-компьютерам и попытались вывести миллиард долларов. Если вдуматься, этот год ожидания был для хакеров невероятно рискованным: в любой момент банк мог обнаружить их работу, удалить вирусы и перекрыть им доступ. Или же, пока шли месяцы, Банк Бангладеш мог попросту решить, что пора обновить ИТ-системы, заменить компьютеры — и, сам того не зная, свести на нет все усилия хакеров. Так или иначе, целый год тайком сидеть в сети банка — потенциально роковая задержка для оперативников Lazarus. Чтобы выжидать так долго, нужны были стальные нервы. Так зачем они это сделали?

Оказывается, у них были веские причины приостановить кибероперации. Дел хватало и помимо этого. Цифровой взлом — лишь одна часть сложной глобальной схемы: деньги Бангладеш нужно было не только украсть, но и увести так, чтобы их уже никогда и ни за что не удалось вернуть. Теперь группировке Lazarus предстояло выйти за пределы компьютерной тактики в самый что ни на есть физический мир отмывания денег. Это заведёт историю ограбления в самые неожиданные места, а следователей, идущих по её следу (и меня в том числе), — в путешествие через весь мир. Следующий этап ограбления окажется ещё невероятнее и откроет ещё одну грань крепнущих связей Северной Кореи с преступным миром.

9

Отход

На первый взгляд Юпитер-стрит не очень-то похожа на место действия преступной аферы на много миллионов долларов. Она в двух шагах от делового района Манилы: оживлённая улочка с обычным набором магазинов, ресторанов и кафе для служащих из окрестных офисных зданий. Вы идёте по тротуару под спутанными клубками электрических и телефонных проводов — и дом 122 ничем особенным не бросается в глаза. На верхнем этаже — экоотель и стоматологический кабинет, а под ними, на уровне улицы, — отделение крупного филиппинского банка RCBC. В тот день, когда я туда