Читать книгу - "Том 2. Теоретико-мыслительный подход. Книга 1 : От логики науки к теории мышления - Георгий Петрович Щедровицкий"

Правда, на кафедре факультета нашлись «мыслители», которые дали новое «диалектическое» решение, что-то в таком роде, что понятие и суждение взаимообусловлены, возникли одновременно, и между ними существует так называемая «диалектическая» связь. Я думаю, что доказывать вздорность этой концепции, доказывать, что это псевдодиалектика, не имеет смысла, это и так всем ясно.

Вернемся к нашему предложению. Что здесь — суждение или понятие? Дело в том, что это и не суждение, и не понятие. Это всего-навсего предложение и ничего больше. Но, в зависимости от задач нашего исследования, в зависимости от того, что мы хотим выделить и исследовать, это предложение можно рассмотреть и как выражение знания о кислоте, то есть как выражение понятия, и как выражение процесса мышления, в ходе которого это знание было получено, то есть как выражение суждения.

Эти два аспекта исследования мышления неразрывно связаны друг с другом. И это не фраза, так как, прежде чем выделить процессы мышления, мы должны выделить и рассмотреть образ, который посредством этого процесса был получен. Никаким другим путем подойти к исследованию процессов мышления, процессов познания нельзя. В то же время, исследуя процессы мышления, мы углубляем наше знание о мышлении как об образе объективного мира, ибо исследуем соотнесение и, соответственно, связь знаков с объектами. Другими словами, углубленное понимание мышления как знания возможно только на основе анализа процессов исследования, результатом которых это знание является.

О мышлении как о знании мы говорим, что оно отражает или изображает тела, процессы и явления объективного мира. О мышлении как о процессе познания говорить так бессмысленно. Процессы исследования по своему характеру зависят от характера исследуемых объектов, но эта связь, связь процессов познания с объектами, носит иной характер, чем связь мыслительных образов с объектами. Если мы последнюю называем отражением, то мы уже не можем называть отражением первую.

Мышление, рассматриваемое как процесс познания, есть особая деятельность человека. Она сложилась на основе практической, трудовой деятельности и первоначально вплеталась в эту деятельность. Но по мере развития труда происходила все большая дифференциация: мыслительная деятельность выделилась из практической как особая и относительно самостоятельная деятельность, и сейчас она подчиняется своим особым законам, отличным от законов практической деятельности.

Непонимание этого приводит к весьма смешным вещам. Задают, например, вопрос: что отражает силлогизм? Всякий силлогизм может быть рассмотрен двояко: во-первых, как выражение определенного знания, и тогда он отражает то, о чем в нем говорится; во-вторых, как выражение определенного процесса познания, и как таковой он ничего не отражает, а есть особая специфически человеческая деятельность, подчиненная своим особым законам. Но когда этого различия не проводят, то приходится утверждать, что связь суждений в силлогизме отражает объективные связи людей. Для того чтобы это доказать, кладут спичку в коробку, коробку в карман пиджака и, победоносно похлопывая себя по карману, заявляют, что вот так же и понятия, выраженные терминами силлогизма, лежат один внутри другого.

Итак, приступая к анализу мышления, мы должны различить два аспекта исследования: в первом мышление рассмотреть как знание, во втором — как процесс познания. В первом аспекте мы говорим о «связи отражения», во втором — об особой деятельности человека, которая по своему характеру, в общем и целом, зависит от характера исследуемых объектов, но не отражает их, о «деятельности отражения».

7. Вернемся к связи О — З. С., которую мы ввели для изображения мышления, и рассмотрим ее в плане анализа знания.

Реальные тела, процессы и явления, к которым мы относим отдельный знак или их группу, мы будем называть объектами.

Отдельный знак, группу или их систему, отнесенные определенным, специфически мыслительным образом к определенным объектам и выступающие как знание об этих объектах, мы будем называть понятиями. Здесь главное — способ отнесения, в нем лежит сущность и специфика понятия; вне отнесения, вне этой связи с объектами знаки есть знаки и понятием не являются. Поэтому мы можем уточнить определение понятия, сказав, что понятие есть вся связь

Понятие всегда носит односторонний характер, то есть отражает или изображает только часть свойств объекта. Эти стороны объектов — их свойства, связи и т. п., — которые выделены и зафиксированы, отражены в знаках благодаря, посредством определенной общественно зафиксированной связи знаков с объектами, — мы будем называть содержанием понятия.

Сама знаковая система, взятая в связи с содержанием, есть форма понятия. Понятия формы и содержания — понятия соотносительные. Знаковая система есть форма лишь постольку, поскольку она взята в определенной связи с содержанием. Определенные стороны объектов являются содержанием лишь постольку, поскольку они отражаются или изображаются в определенной форме. Говорить о бессодержательной форме и о неоформленном содержании в этой связи бессмысленно. Поскольку мы рассматриваем мышление как связь особого рода, на одной стороне которой стоят объекты, на другой — субъективные процессы, постольку для нас как форма, так и содержание есть стороны мышления, а расчленение на форму и содержание есть расчленение мышления. Для традиционного понимания, которое отождествляло мышление с тем, что для нас есть лишь форма, это расчленение на форму и содержание выступает как внешнее для мышления.

Говоря о формах мысли, так называемая формальная логика имела в виду, во-первых, общность, постоянство, неизменность каких-то связей, во-вторых, классификацию этих связей, выделение их определенных видов.

Для нас форму мысли извне характеризует одна-единственная связь: связь отражения, определенная, специфическая отнесенность знаков к действительному миру. Вне этой связи нет формы, так же как нет и содержания. Внутреннее строение формы может быть различным, но эти различия мы фиксируем не в понятии формы, а в понятии «структуры формы». Мы называем структурой формы типы связей между знаками формы. Структура формы зависит от того, какое содержание в ней отражается. Между содержанием и формой должно существовать строго определенное, взаимно однозначное соответствие. Это закон адекватности. Он определяет непрерывное развитие формы мышления. Конкретизируя это положение, мы должны сказать, что в каждом отдельном случае характер формы, ее структура зависят, во-первых, от того, какие объекты в ней отражаются, во-вторых, от того, как они были обнаружены, как, с помощью каких приемов они были отражены.

Чтобы исследовать мышление как знание, мы должны исследовать, во-первых, ту специфически мыслительную связь, которая превращает знаки, их систему в отражение, то есть связь между О и З. С. в формуле О — З. С.; это будут, очевидно, внешние связи для формы мысли и общие свойства для любого понятия, независимо от строения его формы; во-вторых — те специфически мыслительные связи, которые существуют между