Читать книгу - "Мировая война: Россия и Зарубежье - Антон Иванович Деникин"

«Это – не наши цели, не наши пути».

«Но мы уже не одиноки среди народной массы в области русского национального самосознания. Ибо существует советский режим и советская власть – да! Но нет «советской доблести», а есть русская доблесть – извечная, неугасимая. Нет «советского народа», а есть русский народ – великий в вековых путях своих, и в прежней своей славе, и в нынешнем своем несчастье».

«В невероятно трудных условиях, под двойным ударом судьбы, народ живет, работает и борется, храня под личиной советской, под наносным слоем пошлой и лживой фразеологии – живую русскую душу. Придет время, разорвет он ВСЕ оковы, расправится со своими лиходеями и тогда призовет к ответу многих сынов своих».

«Истинному Добровольцу суд народный, суд истории не страшен. Ответ его будет прост и ясен:

– И в дни вооруженной борьбы, и в дни скитаний стоял за бытие и свободу русского народа и за целость Российского государства».

Часть пятая

17

Обзор военных действий на Восточном фронте с осени 1942 до весны 194 года: от Петрограда – Москвы – Царицына – Моздока до Нарвы – Карпат – Сорота и Днестра. Кампания в Тунисе и Италии. Падение Италии. Занятие союзниками Неаполя и Рима.

Осенью 1942 года кривая немецких побед достигла наивысшей своей точки. Восточный фронт проходил от Петрограда на Новгород – Великие Луки – Орел – Воронеж – Царицын – Моздок – Новороссийск, отрезая – в границах 1939 года – 2 млн 300 тыс. кв. км российской территории, с 73 млн населения.

В середине сентября 6‐я германская армия с приданными ей румынскими дивизиями дошла до Волги, ведя бои в самом Царицыне, в то время как 4‐я армия Кавказского фронта угрожала Туапсе, Владикавказу и Грозному…

В течение октября и ноября красные армии производят ряд контратак на фронтах Дона и Терека, и темп германского наступления замер. А 20 октября началось общее наступление больших сил красных на Южном фронте северо-западнее и южнее Царицына, в охват его. У самого Царицына происходит битва, небывалая еще в летописях (далее неразборчиво) войны по количеству, качеству и силе орудий разрушения, в обстановке кромешного ада, невероятных физических и моральных испытаний. Внимание всего мира сосредотачивается на Царицыне, и волны эфира разносят вести о подвигах той и другой стороны. Не отказывая в доблести врагу, мы, однако, имеем полное основание считать подвиг осажденных, подвиг русского солдата, отстоявшего Царицын, беспримерным в истории мировой войны.

Наступление красных армий развивалось вполне успешно между средним Доном и Донцом, имея широкую задачу – отбросить противника за Днепр и ближайшее: маневром охвата очистить Донецкий бассейн, отрезать от главных сил Кавказскую группу немецких войск и завершить окружение Царицынской группы Паулюса. К концу декабря окружение было закончено, и армии маршала Тимошенко перешли в решительное наступление.

Войска левого его крыла разбили части 4‐й герм. армии, шедшие на выручку Паулюса от Тихорецкой к Царицыну, и вышли на р. Маныч, угрожая Ростову и отрезая Кавказскую группу противника. В центре войска Тимошенко разгромили румынские, венгерские и немецкие дивизии, шедшие на выручку Паулюса от ст. Лихой, и в дальнейшем взяли Ростов. Наконец войска правого крыла, разбив итальянскую и германские армии в районе Воронеж – Лиски, овладели Курском, Белгородом и Харьковом…

А 3 февраля освобожден был Царицын. 250‐тысячная немецкая армия погибла или пленена.

Помимо огромного стратегического значения этой победы, она имела не меньшее психологическое значение. «Сталинград» был первой русской победой столь крупных размеров; он стал поворотным пунктом в ходе военных операций на Востоке; он развеял легенду о непобедимости немцев; от него вся союзная и даже нейтральная пресса стала вести символически летосчисление упадка германской мощи.

Увы, Сталинград, а не Царицын!..

В результате поражения армий маршала Ф. Бока последний был смещен, и во главе Южного фронта стал ген. Манштейн[289], произведенный в маршалы.

К середине февраля красные армии, опрокидывая противника, дошли до линии Орел – Курск – Харьков – Луганск – Таганрог. В то же время Кавказская группа немцев с боями отходит к устью Кубани и на Новороссийск.

На северном фронте еще с осени 1942 года красные армии производят наступление с целью деблокады Петрограда, с одновременным ударом на Старую Руссу и Великие Луки. Бои, то замирая, то оживая, идут в феврале и марте и имеют результатом взятие Шлиссельбурга, открывавшее частично связь с Петроградом; а выход к Волхову и Ловати и взятие Великих Лук предрешало участь наиболее сильного и наиболее выдвинутого к Москве Ржевского бастиона, который пал в марте.

Главным театром военных действий на востоке продолжает оставаться Южный фронт и, в частности, Харьковское направление. В начале марта немцы перешли в контрнаступление на Харьков и в течение месяца взяли обратно Харьков и Белгород и вышли опять к Донцу. Но дальнейшего развития контр-удар их не получил.

На Восточном фронте наступило трехмесячное затишье. И только против Кубанского и Новороссийского тет-де-понов[290] немцев продолжались кровопролитные, но малорезультатные атаки.

В начале июля немцы ударили в направлении на Курск, причем немецкое радио оповестило мир о прорыве русского фронта… Но 5 июля началось новое большое наступление красных армий, сначала на линии Белгород – Курск, потом распространившееся на весь Центральный и Южный фронты – от Вязьмы до Азовского моря. Весь июль, август и сентябрь идут кровавые бои. Немцы, очевидно, не теряют еще надежды удержаться в левобережной Украине и, в частности, в Донецком бассейне, которому все более и более угрожает охват с севера. Но «эластичная оборона» их становится все более пассивной; один за другим падают Орел, Белгород, Харьков, Таганрог, Смоленск; к концу сентября фронт идет от Смоленска западнее Брянска на Полтаву – Лозовую, приближается к Днепру у Запорожья. Немцы оказывают отчаянное сопротивление наступающим вдоль берега Азовского моря красным армиям, стремящимся отрезать Крым; на Кубани падает Новороссийск и Анапа, и в руках немцев остается лишь Тамань, продержавшаяся до начала октября.

В сентябре совершенно ясно обнаружилось намерение германского командования отвести войска Южного фронта за Днепр, и бои в левобережье принимают характер арьергардный. Немецким войскам и прессе внушается убеждение в силе и прочности оборонительной линии Днепра, в большой выгоде ее в смысле «сокращения фронта» и «отвода резервов»; внушается надежда на отдых «на зимних квартирах» и возобновление наступления весной…

Отступая за Днепр, немцы оставили за собой ряд тет-де-понов на восточном берегу: у Киева, Черкасс, Кременчуга, Днепропетровска, Запорожья и широкий район в Сев. Таврии.

Нет надобности доказывать огромное значение потери немцами и отвоевания Красной армией огромной территории между Днепром – Волгой и Тереком – со всеми их политическими, стратегическими и экономическими последствиями. Потери, значение которой немецкая пропаганда, в расчете на круглых невежд, старалась преуменьшить. Успех этот окрылил российских воинов, подорвал наступательный порыв германской армии, понесшей огромные потери в людях и материальной части, наконец, подорвал веру в Германию и надежды ее союзников.

Непреодолимость линии Днепра и мечты о «зимних квартирах» оказались обманчивыми. Уже в