Читать книгу - "Выжить в битве за Ржев. Том 10 - Августин Ангелов"

Ильин кивнул. Но в его глазах застыл немой вопрос.

— Вы хотите знать, почему? — спросил Габуния.

Ильин снова кивнул.

— Потому что, если об этом узнают наверху, — сказал Габуния, — то начнется такая игра, в которой погибнут многие. И вы. И Денисов. И Епифанов. И я. И, возможно, многие другие. Вы понимаете, о чем я?

Ильин понимал. Он был ученым, но не был наивным. Он знал, как работает система. Знал, что за такое устройство могут убить. Знал, что за такое устройство могут уничтожить целые институты. Потому сразу написал доклад Габунии. Когда Денисов показал содержимое устройства, Ильин сразу понял, что сам с такими знаниями не справится. Не его уровень.

— Что вы собираетесь делать? — спросил Ильин тихо.

Габуния встал и подошел к окну. За окном шумел под ветром лес. Где-то далеко шла война. Где-то там были все те, кто сражался и умирал. Но здесь, в тылу, были свои собственные сражения в кабинетах. Тихие и незаметные, но иногда не менее важные, чем на передовой.

— Я собираюсь использовать этот прибор, — сказал Габуния. — Но не для себя. Для дела. Для Победы.

Он повернулся к Ильину.

— Вы читали, что будет под Сталинградом? — спросил он.

Ильин кивнул и проговорил:

— Нельзя нам сейчас наступать на Харьков, лучше укрепить оборону на южных направлениях. Тогда, возможно, немцы не прорвутся так далеко. И в Керчи скоро нас ждет разгром…

— Я тоже прочитал, — сказал Габуния. — Теперь знаю. И я знаю, что если мы не предупредим того, кого должны, — то немцы дойдут до Волги. И Севастополь падет к июлю… — он замолчал. — Тогда погибнут еще сотни тысяч…

Он показал пальцем на смартфон и сказал:

— Здесь есть информация о том, как немцы будут наступать. Где. Когда. Какими силами. Если мы передадим это наверх — мы сможем спасти множество жизней. Но передать это нужно так, чтобы никто не спросил, откуда информация.

Ильин смотрел на него. Он начинал понимать.

— Вы хотите использовать меня, — сказал он. — Как прикрытие.

Габуния кивнул.

— Да. Вы — ученый. Математик, инженер, изобретатель-оружейник. Вы можете сказать, что вывели это аналитически. Что вы разработали особую методику прогноза, с помощью математического расчета проанализировали военные данные, движение войск, действия немцев. Что вы разработали новый математический метод и сделали научный прогноз. Я подтвержу. Я — начальник объекта. Мне поверят.

Ильин молчал. Он думал. Потом спросил:

— А если не поверят?

Габуния усмехнулся.

— Тогда нас обоих расстреляют, — сказал он. — Но я не собираюсь этого допустить.

Он сел за стол и открыл смартфон.

— Смотрите, — сказал он. — Вот данные только по одному направлению. Немцы начнут наступление в июле. Главный удар — на Сталинград. Они хотят перерезать Волгу. Но, если мы теперь это знаем заранее, мы можем подготовиться. Мы можем укрепить оборону. Мы можем перебросить резервы. Мы можем прикрыть это направление.

Ильин смотрел на маленький экран вместе с начальником. Он видел карты, схемы, даты. Он видел будущее.

— Это… Невероятно, — прошептал он, не в силах скрывать свой восторг от технического совершенства прибора.

— Да, — сказал Габуния. — И это — наша ответственность. Мы должны использовать смартфон. И мы должны сделать так, чтобы он не попал не в те руки.

Он выключил смартфон и посмотрел на Ильина. Потом спросил:

— Вы готовы сотрудничать?

Ильин посмотрел на него. Потом кивнул.

— Готов, — сказал он.

* * *

Ловец лежал в кустах на краю оврага и смотрел на немецкие траншеи. До рассвета оставалось меньше часа. Уже должно было подойти подкрепление, — батальон Кравченко. Но его все не было.

— Товарищ майор, — прошептал Самойлов. — Слышите?

Ловец прислушался. С востока доносился шум моторов. Танки. Много танков. И они начали прогревать моторы перед атакой.

— Это Митрохин, — сказал Ловец. — Он начал движение.

Он посмотрел на часы. Если Митрохин атакует высоты с фронта, а Ловец ворвется между немецкими батальонами и ударит с тыла — враги не выдержат. Но для этого нужно было, чтобы подошел Кравченко со своим батальоном. А его все не было.

И тут Ловец увидел в отсвете от очередной немецкой ракеты силуэт овчарки. Афганец! Из темноты выбежал пес. Он хромал. Его бок был перевязан. Но он бежал. А за ним тихо шли люди. Много людей. Десантники.

— Рад снова видеть, товарищ майор! — сказал Василий Кравченко, появляясь из темноты. — А нас ваш пес привел, видно, по вашему запаху! Я не зря взял его с собой в машину у Вали с Полиной. Они передавали привет.

Ловец смотрел на Афганца. Пес сидел рядом с ним, тяжело дыша. Он сделал то, что не мог сделать никто. Он привел помощь.

— Спасибо, дружище, — прошептал Ловец, гладя пса по голове. — Ты очень вовремя.

Потом Ловец повернулся к Кравченко и сказал:

— Капитан, ты тоже вовремя. Я тоже рад встрече, но у нас мало времени. Немцы пока не заметили, что мы прошли через этот овраг. Но, как только Митрохин начнет атаку, они поднимут тревогу. Мы должны ударить одновременно с танкистами. Нам нужно просочиться по стыку между вражескими батальонами и ударить с тыла на немецкие батареи. Вы готовы?

Кравченко кивнул.

— Готовы, — ответил он за всех десантников. — Веди нас, командир.

Глава 13

Время словно застыло перед штурмом. Ловец лежал в кустах за краем оврага, прижавшись к холодной весенней ночной земле, пропитанной влагой. Он смотрел на немецкие траншеи, которые темнели на склонах высот в предрассветной мгле. До рассвета оставалось совсем немного. И в низинах белели клочья тумана. Но высоты находились над ним и потому просматривались неплохо с кустистого бугорка над оврагом, где они только что сняли немецкий пост.

Скоро должны были ударить танки Митрохина. Издалека уже даже слышалось, как они прогревают моторы в ближайшем лесу. Но сначала нанесут удар десантники. Его десантники, потому что отдельный десантно-штурмовой батальон в распоряжение майора Епифанова был передан по личному приказу Жукова. И Кравченко, едва прибыв на место, отдал Ловцу копию этого приказа. Впрочем, Ловец помнил, что Жуков это ему обещал во время личной встречи, когда обговаривали операцию «Топь». И теперь генерал выполнил обещание.

Ловец повернулся к Василию.