Читать книгу - "Хакеры Lazarus. Кибервойна Северной Кореи — от Голливуда до мировых финансов - Джефф Уайт"

высокопоставленных соратников — человека, стоявшего почти на самой вершине северокорейской иерархии. Но ещё больше шокировало то, что казнённый, Чан Сон Тхэк, приходился Ким Чен Ыну дядей. Чан был близким родственником и доверенным лицом, и многие в элите страны считали его неприкасаемым. Они ошибались. Расправившись с такой видной фигурой, Ким Чен Ын, новый правитель с детским лицом, недвусмысленно дал понять: «Со мной не выёбывайтесь».

Это последний фрагмент головоломки, объясняющий, почему КНДР так агрессивно ответила на «Интервью» с его жуткой сценой гибели Ким Чен Ына. Снимая этот фильм, Sony (сознательно или нет) целилась прямо в страну, насквозь пропитанную верой в силу кино, чьи вожди помешаны на собственном образе и чей новый правитель не потерпит ни малейшего посягательства на свою власть. Для Sony это сочетание оказалось роковым.

Судя по пресс-конференции, президент Обама не осознавал, какие внутренние северокорейские пружины стояли за взломом Sony, но он был в этом не одинок. По словам Присциллы Мориучи, бывшего аналитика Агентства национальной безопасности США, многие в разведывательном сообществе тоже сочли атаку нелепо чрезмерной реакцией на дурацкий фильм, а потому угрозу со стороны Северной Кореи проигнорировали или преуменьшили.

А ведь, по её словам, это должно было заставить всерьёз переоценить кибервозможности и мировоззрение страны: «Утечки [из Sony] показали осведомлённость, понимание американской массовой культуры и новостного цикла, которых мы раньше за Северной Кореей, и особенно за её кибероператорами, толком не признавали. Новостью в США… становилась неловкая личная переписка руководителей киностудии со знаменитостями. Это был с их стороны весьма ловкий ход. Чем больше я изучаю эту тему, тем сильнее меня поражает, что северокорейские кибероператоры технически гораздо искуснее, гораздо осведомлённее и гораздо глубже включены в современное интернет-общество и медиакультуру, чем им обычно отдают должное».

Встал и вопрос о том, как США ответят на этот инцидент. Кибератаки, за которыми стоят государства, тогда были ещё совсем новым явлением, и правила игры оставались неясными. К тому же атаковали частную компанию, а не государственное учреждение. Что в таком случае делать правительству? В итоге США выбрали санкции против северокорейских чиновников и ведомств13.

Северная Корея в ответ обвинила США в том, что те «беспочвенно разжигают вражду» против неё. И добавила, что санкции «лишь закалят её волю и решимость защищать суверенитет страны»14. По словам следователей, в этом коротком заявлении крылся важный намёк на то, что могло произойти дальше. Они утверждают, что ещё в те дни, когда США объявляли о санкциях, хакеры Lazarus уже нацелились на новую мишень. На этот раз речь шла не о политических очках, а о живых деньгах. Хакеры собирались взять банк. И не просто какой-то банк — они замахнулись на национальное учреждение в самом сердце страны, где каждый доллар на вес золота. Ограбление началось.

7

Разведка на объекте

Зубайра Бин Худу можно понять: в пятницу, 5 февраля 2016 года, ему совсем не хотелось на работу. Накануне дежурный менеджер Банка Бангладеш ушёл из офиса только после 20:00, а теперь, ещё до 9:00, снова туда возвращался, чтобы начать всё сначала.

Хуже того, ему выпало работать в выходные (а в Бангладеш они приходятся на пятницу и субботу).

Когда Бин Худа миновал пост охраны у ворот серой двенадцатиэтажной штаб-квартиры банка, на круговой развязке перед зданием уже вовсю кружил утренний поток машин, а посреди развязки возвышалась гигантская скульптура распустившейся кувшинки — национального цветка Бангладеш.

Бин Худа поднялся на десятый этаж, где находились одни из самых закрытых помещений банка: туда пускали только старших сотрудников. Он взялся за утренние дела. Но тут коллега преподнёс ему сюрприз: сказал, что ходил за сообщениями к одному из принтеров, а тот не работает. Бин Худа пошёл с ним взглянуть, вдвоём они попробовали и так и этак, но без толку. Питание у принтера было включено, но нужные страницы так и не появлялись.

С такой рабочей головной болью многие из нас сталкивались бессчётное число раз, и Бин Худа с коллегами по Банку Бангладеш подумали то же, что подумало бы большинство: ерунда, очередной офисный сбой, разберёмся.

Но это был не какой-нибудь принтер и не какой-нибудь банк.

Банк Бангладеш — центральное финансовое учреждение страны со штаб-квартирой в столице, Дакке. Он отвечает за драгоценные валютные резервы государства, где миллионы людей живут в бедности. И принтер играл в банке ключевую роль. Он стоял в строго охраняемом помещении на десятом этаже и распечатывал записи о многомиллионных переводах, которые уходили из банка и поступали в него.

Эта поломка была не просто компьютерным сбоем: она стала первым признаком того, что в банке творится что-то очень и очень неладное. Но тогда ни Бин Худа, ни его коллеги об этом ещё не знали.

Для большинства бангладешцев выходные были уже в разгаре. Страна в основном мусульманская, и вот-вот должна была начаться пятничная молитва. Бин Худа попросил коллег держать его в курсе насчёт принтера и около 11:15 ушёл из банка. Коллеги ещё немного повозились с принтером, но в конце концов решили попробовать снова на следующий день и вскоре после полудня тоже ушли. Шли часы, наступила и миновала пятничная ночь. А за кулисами, глубоко в компьютерах банка, среди потоков единиц и нулей, которые сегодня управляют столь многим в нашем мире, совершалось дерзкое преступление. Но внешне всё было спокойно — лишь мигал огонёк принтера в комнате без окон высоко над городскими улицами.

На следующий день, в субботу, около 9:00 Бин Худа снова был в офисе, чтобы ещё раз взяться за строптивый принтер. Но на этот раз он обнаружил новую беду. Теперь сбоила и одна из ключевых программ. «Каждый раз, когда я пытался запустить программу, [появлялось] автоматическое сообщение: „Файл отсутствует или изменён“», — рассказал потом Бин Худа полиции. Такое безобидное предупреждение могло появиться по любой из множества причин: криво установленное обновление, ошибка техподдержки, изменения в системе. На самом деле это был ещё один признак хаоса, бушевавшего в компьютерной сети Банка Бангладеш.

Уже нервничая, Бин Худа пошёл к двум старшим коллегам и получил добро перезапустить принтер другим способом. Сработало. Сообщения посыпались в лоток. Но облегчение оказалось мучительно недолгим. Просматривая распечатки, Бин Худа и его коллеги обнаружили срочные запросы на разъяснения от Федерального резервного банка Нью-Йорка — ФРБ, или, как его прозвали, «Fed». Там у Банка Бангладеш был счёт в долларах США: если нужно было кому-то заплатить в долларах, деньги переводили прямо с него.

Сотрудники ФРБ были всерьёз встревожены. Они получили распоряжение — судя по всему, из самого Банка Бангладеш — опустошить весь счёт: почти миллиард долларов. Принтер ожил, и одно за другим поползли сообщения от