Читать книгу - "Хакеры Lazarus. Кибервойна Северной Кореи — от Голливуда до мировых финансов - Джефф Уайт"

Джоли назвали «избалованной девчонкой с минимальным талантом». Шутила она и о том, какие фильмы мог бы любить тогдашний президент Барак Обама, — например, «12 лет рабства» и «Дворецкий»18.

Месяцами Паскаль, пытаясь ограничить ущерб, всё больше оказывалась в свете рампы. Хакеры наблюдали, как она выходит на середину сцены, зная, что у неё под ногами — их люк, набитый компроматом, и 8 декабря они его открыли.

Войдя во вкус, «Стражи мира» принялись подогревать интерес к своим будущим публикациям. У них были все письма Майкла Линтона, который делил с Паскаль пост сопредседателя, а к тому же был генеральным директором, и хакеры злорадно пообещали «рождественский подарок» — его самую личную переписку19.

Тем временем Дэн Стерлинг, сценарист «Интервью», с тревогой наблюдал за всем этим. «Мне было так жаль всех этих очень знаменитых и влиятельных людей, которых это задело, — вспоминает он. — Руководители Sony, которые поддерживали проект от начала до конца, оказались под шквальным огнём. И это стало довольно тяжким бременем».

А ещё он обнаружил, что у старой поговорки «Плохой рекламы не бывает» есть свои пределы. «В какой-то момент, мне кажется, чувство вины и ответственности стало перевешивать восторг и изумление оттого, что о твоём первом фильме столько говорят».

Но, несмотря ни на что, Sony по-прежнему собиралась выпустить фильм на Рождество 2014 года20. Казалось, вопреки скандалу выход фильма идёт как по рельсам. И вот в вечер премьеры Стерлинг надел элегантный синий костюм и накрахмаленную белую рубашку и отправился в кинотеатр United Artists в Лос-Анджелесе. Всё оказалось не совсем так, как он ожидал. «Событие было довольно унылое. Пока я ехал на премьеру, кое-кто из друзей написал мне, что пресс-агенты велели им не приходить: там, скорее всего, что-нибудь взорвут. Я увидел в зале одного из высших руководителей Sony — этот человек сидел и плакал… что, согласитесь, облом».

И всё же кое у кого появлялась уверенность, что фильм ещё может пережить шумиху и добиться успеха. Бен Уэйсбрен был одним из исполнительных продюсеров фильма — он помогал собирать деньги на съёмки. По его словам, тестовые показы очень обнадёживали: «Оценки были выше, чем у [вышедшего ранее в 2014 году комедийного боевика Sony] „Мачо и ботан 2“, который собрал в американском прокате 200 млн долларов».

Но всего через пять дней после премьеры все мечты о кассовом успехе рухнули. 16 декабря хакеры, атаковавшие Sony, опубликовали в интернете новое леденящее кровь послание (sic): «Предупреждение. Мы ясно покажем это вам в самое время и в местах, где „Интервью“ будет показываться, включая премьеру, какой горькой судьбе должны быть обречены те, кто ищет веселья в терроре… Помните 11-е сентября 2001 года. Мы рекомендуем вам держать себя далеко от этих мест в то время. (Если ваш дом рядом, вам лучше уехать.)»21

Речь вдруг пошла уже не только о повреждённых компьютерах и загубленных репутациях, каким бы потрясением всё это ни стало для пострадавших: теперь выходило, что из-за фильма могут физически пострадать люди.

Перед Sony встала серьёзная дилемма. Отменить выход фильма и навлечь на себя обвинения в самоцензуре перед требованиями диктатора? Или идти до конца и рисковать тем, что дело дойдёт до насилия? В конце концов у студии не осталось выбора: крупные киносети отказались показывать фильм22.

На чашу весов легло и то, что всего за пару лет до этого стрелок открыл огонь на полуночном показе фильма «Тёмный рыцарь: Возрождение легенды», убив двенадцать человек и ранив ещё десятки. «Они не хотели, чтобы люди говорили: „Ой, в кино я не пойду, там будут стрелять“», — говорит Уэйсбрен. Но, хотя он и понимал доводы в пользу отмены фильма, у него остались серьёзные опасения: выходит, анонимные хакеры способны запугать СМИ и заставить их отступить. Давление студий повлекло за собой давление кинотеатров, а оно — давление на Sony: «Вот вам эффект домино: холодок расходится по цепочке, и это… должно всерьёз беспокоить свободное общество», — говорит он.

Впрочем, несколько небольших кинотеатров фильм всё-таки показали, а позже он вышел в интернете, где скандал, судя по всему, действительно подогрел к нему интерес. За первые четыре дня фильм собрал 15 млн долларов — по совпадению, ровно столько Sony поначалу заложила на ликвидацию последствий взлома23.

Тем временем вокруг вопроса о том, кто стоит за атакой, клубились подозрения. Многие уже показывали пальцем на Северную Корею. Дело было не только в сходстве с инцидентом Dark Seoul: с того самого момента, как о взломе стало известно, некоторые СМИ вспоминали, как издевательски «Интервью» изображает Ким Чен Ына, и гадали, не отомстила ли таким образом КНДР24. Но Северная Корея отрицала какую-либо причастность. Через своего представителя режим предположил, что это может быть «праведное дело сторонников и сочувствующих КНДР, которые присоединяются к её усилиям положить конец американскому империализму». Но без новых доказательств многие сомневались, стоит ли винить в атаке Пхеньян, — в том числе один из создателей фильма, Сет Роген. На тот момент следствие обнародовало ничтожно мало подробностей в пользу той или иной версии. Были и другие веские причины сомневаться в причастности Северной Кореи: если взлом был местью за «Интервью», почему «Стражи мира» заговорили о фильме лишь через несколько недель после того, как его впервые упомянули журналисты? Почему сначала они требовали у Sony денег? (Пусть у Северной Кореи и туго с деньгами, но не настолько же, чтобы пытаться шантажировать нескольких руководителей студии?) И с чего вдруг Северную Корею заинтересовал слив личной переписки киноначальников? Вдобавок ко всему в 2014 году большинство (даже в правительстве и разведывательном сообществе) считало Северную Корею технологически отсталой страной. Неужели она действительно была способна провести такую хорошо спланированную цифровую атаку?

Но пока этим вопросам пришлось отойти на второй план: нападавшие, уничтожившие компьютерные сети Sony, вот-вот должны были перестроиться и пустить в ход новую, крайне разрушительную тактику. Рядовым сотрудникам Sony предстояло оказаться в центре внимания, и жизнь некоторых из них изменится навсегда.

6

Последствия

Декабрь 2014 года, возможно, и выдался горячим для руководителей Sony, следователей ФБР и журналистов, пишущих о шоу-бизнесе, — все они лихорадочно следили за каждым поворотом истории со взломом студии. Но для рядовых сотрудников вроде Селины Шаванетт, с которой мы познакомились в предыдущей главе, этот хаос обернулся странным офисным штилем. Ей и её коллегам по-прежнему велели являться на работу, но начальству было непросто найти им занятие: значительная часть компьютерной сети так и не заработала.

«В общем, от нас хотели, чтобы мы занимались „работой ради работы“, — вспоминает она. — Нас заставляли каждый день