Читать книгу - "Генералиссимус - Владимир Васильевич Карпов"

корпусами, я имею в виду Людникова, Крылова, Манагарова, Кравченко, Плиева, направляем и других товарищей. В Забайкалье на 36-ю армию – генерал-лейтенанта Лучинского, в Приморье на 1-ю Краснознаменную – генерал-полковника Белобородова, на 25-ю – генерал-полковника Чистякова, на 35-ю – генерал-лейтенанта Захватаева. Все – опытные боевые командармы. Прежних командующих оставляем у них заместителями.

– Правильно! Это очень важно, ибо старожилы хорошо знают театр военных действий противника. Надо получше поработать со всеми звеньями управления на местах.

– Как только закончим все дела в Москве и будет принято решение, немедленно убываю на фронт.

– Ну, товарищ Василевский, никак не можете отвыкнуть от слова «фронт». Решение будет принято в соответствующее время. А в Москве действительно есть дела. Вы думаете готовиться к Параду Победы?

– Так точно, товарищ Сталин. Уже портные надоели, спешат к сегодняшнему приему.

– А что, красив новый мундир? Вы, как бывший офицер, можете сравнить?

– Думаю, при старом режиме подобной красоты не было, не считая эполет.

– Были и такие предложения, еще в сорок третьем году, но мы отказались. Кстати, к приему мундир не обязателен, а на парад непременно.

* * *

У Сталина были необходимые справочные данные о японской армии и последние разведсводки, но он решил узнать более подробно о предстоящем противнике.

– Товарищ Ильичев, мне известны общие сведения о японских укреплениях вдоль монгольской и советской границы. Доложите о них подробнее.

– Вдоль западных границ Маньчжоу-Го имеется четыре укрепрайона; на севере, вдоль Амура, – пять; на востоке, севернее и южнее Ханко, – восемь. Все они, товарищ Сталин, вначале предназначались для подготовки агрессии против Советского Союза, но теперь переоборудуются исключительно для обороны. Каждый из них включает до семи узлов сопротивления, насыщенных цепью опорных пунктов. Они занимают господствующие высоты, имеют перекрестную огневую связь. Фланги же, как правило, упираются в труднодоступную местность – в болота или горы.

– Значит, обойти их на флангах невозможно?

– Большими силами невозможно, товарищ Сталин, – подтвердил генерал-лейтенант.

– А как оборудованы опорные пункты в инженерном отношении?

– Эти сооружения состоят из артиллерийских и пулеметных долговременных огневых точек, бронеколпаков, бронированных НП, деревоземляных огневых точек, противотанковых рвов, стрелковых окопов и проволочных заграждений. Помещения для личного состава, долговременного хранения боеприпасов и продовольствия, стационарные электростанции, системы водоснабжения и вентиляционные устройства. По агентурным данным, товарищ Сталин, развитая сеть подземных ходов сообщения соединяет все долговременные сооружения укрепрайона в единый замкнутый комплекс. Сейчас мы проводим разведку полос прикрытия противника. Активизированы воздушная и войсковая разведки. Усилено наблюдение за противником с моря.

– На Сахалине и Курильских островах, товарищ Ильичев, по-видимому, сходная ситуация? – Верховный показал на острова.

– Да, товарищ Сталин. Там круглосуточное наблюдение за противником ведут разведслужбы Тихоокеанского флота.

– А не удалось ли вашим разведчикам, товарищ Ильичев, добраться до планов японского командования? – спросил с легкой иронией Верховный.

– Удалось, товарищ Сталин, – тоже повеселев, ответил генерал. – Японцы, естественно, отказались от своего наступательного плана и разработали план оборонительных операций. Основная его идея заключается в том, чтобы путем упорной обороны приграничных укрепленных районов и выгодных естественных рубежей, как горный хребет Большой Хинган, реки Мулинхэ и Муданьцзян, не допустить проникновения наступающих группировок советских войск в центральные районы Маньчжурии. Войска прикрытия должны, всемерно используя приграничные укрепления и горную местность, изматывать наступающие войска Советской Армии и задерживать их продвижение в глубь Маньчжурии. Главные силы Квантунской армии, будучи сосредоточенными в районах основных узлов дорог в центре Маньчжурии, должны были быть в готовности к маневру и нанесению ударов на любом направлении. Этими контрударами японское командование надеется остановить наступление наших войск и вынудить их перейти к обороне. После этого Квантунская армия, пополненная стратегическими резервами, должна была перейти в контрнаступление вплоть до вторжения в пределы советского Дальнего Востока.

– Даже так? – посмотрев как-то сбоку и приподняв одну бровь, сказал Сталин и тут же добавил: – Японцы не такие простаки. Какая-то должна быть каверзность. На что они надеются?

– Они оценивают наши силы на Востоке в 30–40 дивизий, в основном стрелковых и кавалерийских, что не дает перевеса над Квантунской армией. К тому же японское командование считало, что советские войска понесут большие потери при преодолении укрепленных районов, горных и речных рубежей и не смогут прорваться в глубь Маньчжурии крупными силами.

– Надо поддержать их в этом заблуждении. – Сталин помолчал и опять спросил: – Сколько, вы говорите, у них самолетов?

– Одна тысяча девятьсот.

– Вполне могут нанести мощный превентивный удар по нашим сосредоточенным группировкам. Рано или поздно японцы их обнаружат.

Начальник ГРУ молчал, это уже были не его заботы.

Отпустив Ильичева, Сталин вскоре вызвал начальника артиллерии Красной Армии Главного маршала артиллерии Воронова. С ним Сталин обсудил и наметил меры по прикрытию наших войск от возможного массированного удара японской авиации.

В ходе предварительной работы начал вырисовываться замысел предстоящей операции. После неотложных забот и встреч с Антоновым и Штеменко по действиям войск на Западном фронте Сталин, оставаясь один, как бы для отдыха, подходил к карте с нанесенной на нее обстановкой на Востоке. Всматривался. Размышлял. Прикидывал.

Соображения Сталина известны потому, что он делился ими с заместителем начальника Генерального штаба Антоновым и начальником Оперативного управления Штеменко, а они это отразили в своих мемуарах.

На общий замысел предстоящей операции большое влияние оказала весьма выгодная для нас конфигурация советско-маньчжурской границы. Положение советских войск по отношению к противнику еще до начала наступления позволяло нанести решающие удары по флангам Квантунской армии и быстро осуществить глубокий охват ее главных сил. Сразу напрашивалась идея нанесения двух встречных ударов – с восточных границ Монгольской Народной Республики и со стороны советского Приморья.

Чтобы наглядно увидеть этот замысел и понять дальнейшие рассуждения, рекомендую читателям обращаться к приложенной схеме. А суждения таковы: при окружении следует учитывать, что группировка японских войск не компактная, ее армии находятся на разобщенных направлениях, это дает им возможность отхода к портам и эвакуации в метрополию, что неизбежно привело бы к затяжке военных действий, такая форма операций не отвечала обстановке и целям войны.

Следовательно, надо сочетать окружение с одновременными ударами с фронта (в лоб) для расчленения и уничтожения японских группировок по частям.

Свои предположения Сталин не раз обсуждал с ближайшими помощниками…

6 апреля Сталин подписал директиву о проведении Берлинской операции. Войска 3-го Белорусского фронта начали Кенигсбергскую операцию. 2-й Белорусский фронт уничтожал немцев, окруженных в Данциге. 3-й Украинский фронт освобождал Вену.

В журнале посетителей в этот день записано:

«Антонов, Штеменко – 21:50–22:35».

После очередного доклада о положении на фронтах начальник Генштаба генерал армии Антонов уже в третий раз докладывал Сталину о первоначальном замысле грандиозной операции на