Читать книгу - "Мужчина с осложнениями - Юлия Резник"

вот так, глядя на него, я понимаю, что это самый счастливый день в моей жизни.

Позже, когда мы, наконец, остаёмся втроём, и я почти засыпаю, слышу, как Рослов обращается к мелкому:

– Ну, привет, сувенир из Таиланда.

Сон как рукой снимает. Я хохочу. Рослов тоже довольно жмурится, осторожно поглаживая сына по крохотному кулачку.

– Слушай, Ясноокая…

– М?

– Я ведь думал, ты мне плешь проешь.

– За что?

– За то, что женился на тебе по залёту.

Приподнимаю брови.

– Коль, можешь быть уверен: если женщина залетает почти в тридцать три, то это не залет, а хорошо спланированная акция.

Он поворачивается ко мне.

– В смысле?!

– В прямом, – улыбаюсь. – Я хотела ребёнка. Ты это понимал и вроде тоже ничего не имел против. А когда мы поженились – до или после его зачатия, и кто и что по этому поводу думает, мне глубоко плевать.

– Подожди. Ты что же, специально?!

– Господи, Рослов! Не специально. Но и не могу сказать, что сильно удивилась. Выкладывался-то ты по полной, а резинки надевал через раз!

Он некоторое время смотрит на меня, потом переводит взгляд на сына.

– Вот ведь ведьма…

– В восьмом поколении, между прочим.

Смеётся. Качает головой. И вроде я знаю, что все у нас хорошо, но все равно зачем-то интересуюсь:

– Коль, а ты что, жалеешь?

Он смотрит на меня так, будто я предложила ему сдать новорождённого обратно.

– С ума сошла?! Нет, конечно. Старался-то я, и правда. Да и резинки надевал через раз уж точно не потому, что о них забыл. Я, может, и не самый молодой папаша, но и деменцией пока не страдаю.

– А ещё делал вид, что совершенно не готов снова стать отцом!

– Так я и не был готов! – хмыкает Рослов. – А потом подумал, чего тянуть? Время-то не резиновое.

– То есть мои слова ты всё-таки слушал?

– Иногда. Когда ты не слишком умничала.

– Вот гад!

Пытаюсь стукнуть его по плечу, но Николай перехватывает мою руку и целует пальцы. А сам опять смотрит на сына. И улыбка у него такая довольная… И совершенно дурацкая… И до ужаса трогательная.

– Ты уже думала, как будешь ему отвечать на вопрос, как мы познакомились?

– Нет! – фыркаю.

– А что так? Не хочешь признаваться, что зонтиком меня отходила?

– Господи, Коль! Ты теперь всю жизнь мне это будешь вспоминать?!

– А как же? Такое не забывается.

– Да если бы ты меня тогда не встретил, то до сих пор бы один куковал.

– Это правда, – неожиданно легко соглашается он. И целует меня.

Нет, ну вот как с ним ругаться?!

Прижимаюсь лбом к его щеке, колючей, между прочим.

– Слушай, – вдруг вспоминаю я. – А мы же имя так и не выбрали.

– Машка на картах нагадала, что его будут звать Руслан.

– Ещё одну ведьму воспитали на свою голову.

Сын вдруг морщится, смешно поджав губы, и издаёт короткий возмущённый писк. Рослов подбирается.

– Чего это он? – закусив губу, обращаюсь к Рослову. Все же из нас двоих он более опытный родитель.

– Как будто не хочет он быть Русланом.

Николай касается пальцем маленького кулачка. Сын тут же хватает его за палец.

– Гляди-ка, – шепчет Рослов. – Держит!

– Ага. Теперь ты от нас никуда не денешься.

Он переводит взгляд на меня.

– А я куда-то собирался?

– Мало ли. Вдруг опять какую-нибудь Юлю встретишь в торговом центре.

Шучу, конечно. Но Николай неожиданно перестаёт улыбаться.

– Сандра, ты до сих пор это помнишь?

– Ну, не каждый же день меня бросают посреди магазина ради бывшей жены. Такое не забывается, – ворчу, и сама уж не зная, на кой черт о том случае вспомнила.

Рослов осторожно высвобождает палец из сыновнего кулачка и берёт меня за руку.

– Прости, Ясноокая. Я свалял дурака.

– Это ничего, – бормочу, потянувшись к нему губами, – главное, вовремя одуматься.

– Сто процентов.

Конец