Читать книгу - "Мужчина с осложнениями - Юлия Резник"

– А о чем?

– Да просто хотелось бы понимать, чего ты от меня хочешь.

– Я хочу, чтобы ты перестала задавать вопросы, на которые у меня нет готовых ответов.

– Отлично. Тогда можешь идти.

– Опять меня выгоняешь? – злится.

– Я тебя сюда не приглашала, Коль. Ты сам пришёл. Соскучился?

– Вообще-то случайно увидел, – как будто огрызается тот. Хмурит брови, но когда вновь берет слово, голос его смягчается: – Впрочем, я действительно много о тебе думал.

– Больше, чем о Юле? – подначиваю, не скрывая обиды.

Рослов стискивает челюсти.

– Я же сказал, что не собираюсь к ней возвращаться!

– Я просто хочу быть уверенной, что ты не побежишь за ней при первом удобном случае!

– Так будь!

В машине повисает тишина. Рослов, кажется, сам не ожидал, что это выпалит. Я это понимаю, да. Но сердце все равно совершает кульбит.

– Ладно, – откашливаюсь, – будем домой ехать?

– Сама вести сможешь? Не хочу тут машину бросать.

– Конечно.

Рослов кивает. И на этом выходит из машины. Всю дорогу до дома я гадаю о том, что будет дальше. Он зайдет в гости? Или пойдет к себе? Как вообще понимать происходящее? Мы теперь вроде как… вместе? Почему я не уточнила? Впрочем, я и так столько на него вывалила, мамочки! И думать о таком ведь не думала, а тут – на тебе! И будь что будет.

Рослов вроде едет за мной. Но уже у самого дома я теряю его машину из виду. С трудом нахожу место на стоянке. Потом долго отряхиваю дворники. А Николая все нет. Плетусь к себе.

Не хотела кататься на эмоциональных качелях, говоришь, Сандра? Ну-ну…

Плетусь в душ. На случай, если он все же придет, оставляю дверь в ванную открытой, чтобы услышать звонок. Спешу. Не даю себе как следует насладиться горячей водой. И не зря. В дверь звонят, как раз когда я берусь за полотенце.

Стараюсь слишком не спешить, чтобы он чего не подумал… Открываю замки. Распахиваю дверь и утыкаюсь носом в букет красивых чайных роз.

Да ладно! Улыбка растягивается до ушей. Я пытаюсь как-то взять себя в руки, закусываю щеку. Но все тщетно. Рослов, оказывается, может быть таким ми-и-илым. Стоит вон, вытянулся по струнке, а щеки горят.

– Как красиво. Зайдешь?

– Зависит от того, как тебе хочется, чтобы все развивалось… Если постепенно, то мне лучше от этого воздержаться.

– А что так?

Про себя я смеюсь. Потому что голодный взгляд Рослова, сосредоточенный в вырезе моего халата, говорит сам за себя. Но как же любопытно наблюдать за ним таким – смущенным, как впервые влюбившийся мальчик.

– Да я ж тебя как сидорову козу выдеру, стоит переступить порог, – немного сипло сообщает мне Николай. Я, откинув голову, ржу:

– Что ж. Тогда спасибо за цветы. Как насчет свидания?

– Можно.

– Ну, тогда жду твои предложения. Пока.

Забираю букет. Захлопываю дверь у него перед носом. Выжидаю секунд пять или десять. А потом вновь ту распахиваю. Обалдевшее, разочарованное лицо Рослова надо, конечно, видеть! Со смехом сгребаю его за шкирку и затаскиваю в квартиру:

– Шутка, Коль. Ты что, поверил, что я тебя сейчас отошью до лучших времен?

– Кто тебя, малохольную, знает?! – рычит Рослов мне в губы.

Так, огрызаясь друг на друга и просто бешено целуясь, добредаем до спальни. Что-то подсказывает, диваном в этот раз мы ограничимся вряд ли. Ни за что его не отпущу! Даже если окажется, что в сорок пять мужчине трудно пойти на второй заход сразу за первым. Да, я жадная. Но, черт его дери, я скучала! В глубине души…

Снимаю с него свитер, брюки. На то, чтобы разделаться с моим халатом, уходит всего пара секунд. Сбрасываю его с плеч. Ловлю на себе взгляд Рослова. Реагирует тот так, что себя буквально королевой чувствуешь. И нет неловкости, нет стыда… Напротив, себя показывать хочется. Чтобы он все-все рассмотрел. И чтобы ему это все еще больше понравилось. Понравилось так, чтобы все, что были до меня, забылись.

Опрокидываю его на спину. Веду руками по телу, как кошка спускаюсь ниже, перекидываю волосы на одно плечо.

– Нет-нет-нет, я после смены на ногах, с ума сошла, что ли?! – перехватывает инициативу Рослов, меняя нас местами.

– Тогда твоя очередь. Я как раз после душа.

Он, конечно, поначалу сбитым с толку выглядит. Но его замешательство быстро проходит.

Губы касаются живота, выступающей косточки на бедре. Я дрожу. Тихонько постанываю. А когда он опускаются еще ниже, как-то сразу улетаю далеко-далеко.

– Как так вышло, что такой молодой парень, и дедушка? – спрашиваю, когда мы после всего лежим, приходя в себя. Неприлично довольный Рослов. И я, размазанная тонким слоем по его широкой груди.

– Мы с Юлькой рано залетели. Аня тоже…

– Ты, наверное, не слишком этому обрадовался? – хмыкаю я.

– Не то слово, – ворчит. – Думал, ее Дане ноги вырву.

– А он что?

– Да ничего, пока справляется. Я ж еще не оставил своих планов.

– Ему ноги вырвать? – смеюсь.

– Ага. – И встает, отвечая на мой удивленный взгляд: – Я в душ.

– В мой? Или домой пойдешь? – то ли подначиваю, то ли почву прощупываю.

– Вообще, в твой, – зевает Рослов, – но домой тоже надо. Трусы хотя бы взять. Да в чистое переодеться.

Пока он возится, грею борщ. Коля удивляется. Не ожидал от меня кулинарных талантов. А я его честно предупреждаю, чтобы губу не раскатывал. Готовлю я только под настроение, и ничего в этом плане менять не планирую. Рослов, к счастью, песни о том, что готовка – женское дело, не заводит. То ли всегда так считал, то ли смирился, насмотревшись ненавистных психологов.

Ну, а после душа и борща второй заход все же случается. Зря я недооценивала возраст. Лежу сытая, довольная, улыбаюсь, как кошка. Рослов это палит, конечно, бросая на меня крайне самодовольные взгляды.

– Нам весь дом, кстати, кости моет.

– Да ты что?

– Бабка тут живет – сплетница жуткая.

– С собачкой? – оживляюсь я.

– Ага. Она думает, я тебя не повязал, только потому что попал под твои ведьмовские чары.

Сажусь поверх его бедер, шевеля бровями:

– Так и в чем она неправа?

Рослов ржет, валит меня на