Читать книгу - "Доктор Никто - Андор Габор"

ветки, перескакивала на другое дерево и проделывала там то же самое.

Янош преследовал белку до тех пор, пока не потерял ее из виду. Он остановился, осмотрелся и уже хотел повернуть назад, когда заметил на снегу узкий санный след и отпечатки дамских ботинок.

Кто же побывал здесь с санями?

Янош пошел по следу и очутился на поляне, полого спускавшейся вниз и ослепительно сверкавшей на солнце. На краю ее, на солнце, кто-то лежал на желтом пледе.

Это была дама в желтом. Рядом стояли ее сани.

Женщина лежала навзничь, загорая. Глядя на желтый солнечный свет, в бездонное голубое небо, в ничто, она воскликнула:

— Какая скука!

В ее звонком голосе звучала искренность. Слова ее шли из глубины души и уходили далеко-далеко. Быть может, женщина обращалась к богу?

Янош смешался оттого, что невольно подслушал их. Он хотел ретироваться, но было уже поздно. Женщина заметила его, подняла глаза и некоторое время молча смотрела на него. Яношу показалось, что он вполне может уйти так, как будто не слышал этого признания. Но женщина спросила:

— Вы слышали?

— Слышал, — ответил Янош.

— Тогда не убегайте. Мне не следовало думать вслух, но иногда не можешь совладать с собой. Мне скучно. Впрочем, в этом нет ничего особенного. Наверное, каждый умный человек ужасно скучает, только не у всех есть время замечать это.

— Наверное, так.

— Не повторяйте за мной. Если вы считаете, что я не права, скажите об этом, возражайте. Я не люблю разговаривать с собственным эхом.

— Но мне нечего возразить. Вы правы. Если бы люди не были так заняты, они сразу бы заметили, что им скучно.

— Присаживайтесь. Кто вы?

— Янош Никтоци. Редактор.

Женщина приподнялась на локтях и с удивлением посмотрела на него:

— О! Так это вы?

Теперь пришла очередь удивиться Яношу.

— Как интересно! — продолжала женщина.

— Ничего интересного.

— Ничего? Впрочем, вам этого не понять. Это очень интересно. Вот, значит, какой вы…

— Какой есть, — сказал Янош и невольно улыбнулся.

— Я представляла вас себе совсем иным.

— Каким же, разрешите спросить?

— Некрасивым, злым оборванцем с горящими от голода глазами.

И женщина пристально посмотрела в глаза Яношу.

— Но почему же?

— Этого… этого я вам не скажу. Может быть, в другой раз. А лицо у вас очень приятное!

На это уж Янош ничего не мог ответить. Ему стало как-то не по себе.

— Милостивая государыня… или барышня… или…

— Не надо гадать. Я дама, замужняя женщина. Женщине скучно только тогда, когда она уже замужем. До замужества она занята тем, что подыскивает себе мужа. А когда он у нее уже есть, тогда… тогда она обнаруживает, что у нее ничего нет. Но не будем об этом. У вас есть компания?

— Нет.

— У меня тоже. Конец сезона. Здесь сейчас люди не нашего круга. Ни моего, ни вашего.

— Ну, какой там у меня круг! — возразил Янош. — У меня тоже нет компании.

— Скажите, вы раньше были очень бедным юношей?

— Когда это — раньше? — снова удивился Янош. Вопрос показался ему несколько странным.

— Ну, раньше… до того, как стали редактором?

— Совсем нищим я не был, хотя и сейчас не ахти как богат.

— А ведь, наверно, неплохо быть бедным?

— Не знаю, никогда не задумывался над этим. Мне вообще впервые задают такой вопрос.

— Нет, все-таки хорошо быть бедным! Сколько желаний у человека! Сколько целей он ставит перед собой! Как полна его жизнь! Не удивляйтесь моей откровенности. Когда меня печет солнце, оно вытапливает из меня откровенность. Хорошо, до чего же хорошо быть откровенной!

Янош опять не нашелся, что ответить.

— Ну а с кем можно быть откровенным? Только с совершенно незнакомым человеком.

— А разве не с тем, кто тебе близок?

— Нет. Тогда человек что-то утаивает. Не говорит того, что может обидеть. Впрочем, еще не известно, кого считать незнакомым и кого близким. Есть лица, которые и десять лет спустя остаются чужими, а есть такие, что стоит им лишь раз появиться из снежной пелены, и они уже близкие.

Янош покраснел. Женщина засмеялась.

— Я смутила вас? Не придавайте значения моим словам. Если бы люди всегда говорили то, что думают, то очень часто приводили бы друг друга в смущение. Но тогда и жизнь не была бы такой скучной.

Женщина поднялась. Она была высокая и стройная. Красивая.

— Прокатимся?

— Сначала надо как-то выбраться отсюда.

— Я поеду первой. Пока, до встречи внизу!

Она села на свои сани, уперлась ногами в железные головки саней, взяла под мышку бамбуковую палку и начала спускаться.

Янош отправился следом. Ему хотелось видеть каждое движение ее стройного тела.

На крутом повороте женщина совсем запрокинулась назад, высоко взлетела по снежному откосу, вытянулась и распласталась в санях… У Яноша мурашки пробежали по спине, он неуклюже повернул и чуть не упал. Он потерял время, женщина скрылась из глаз.

Она поджидала его внизу у подъемника.

— Достаньте парные сани. Еще разок поднимемся. Все равно остальные идут обедать.

Янош спустился за парными санями, подтащил их к фуникулеру и вошел с дамой в кабину. Кроме них здесь находился татринский старожил, который поднимался на Тарайку ровно столько раз, сколько кабина подъемника, так как не хотел пропустить ни единой возможности скатиться вниз.

Женщина тихо сказала, так что голос ее заглушало дребезжание стекол кабины:

— Побудьте сегодня со мной… Нынешний день очень плохой для меня… А может, наоборот, очень хороший. Откуда мне знать? Зато завтрашний наверняка будет совсем плохим.

— Почему? — спросил Янош.

— Мм… Этого я вам не скажу. Да и зачем? Вы все равно не сможете помочь мне, это невозможно. Сегодня я должна с кем-то говорить, развлекаться, жить. Я очень волнуюсь. Если так будет продолжаться, я сойду с ума. Я уж подумывала, не присоединиться ли к какой-нибудь нудной компании, лишь бы не оставаться одной. Иногда человек просто не владеет собой. Не владеет. Годами можешь держать себя в руках, притормаживать, лавировать, укрощать себя, а потом сразу срываешься.

Она засмеялась.

— Господи, какое вам дело до капризов незнакомой женщины, правда? И все-таки мы с вами не чужие. А то, что выражение вашего лица вынуждает меня к откровенности, — это во мне заговорил какой-то странный инстинкт. Я не могу этого объяснить. Задумывались ли вы когда-нибудь над тем, что человек не всегда может объяснить, почему он обязательно должен сделать то или другое? Странно все как-то!

Женщина говорила, а Янош смотрел на ее лицо. Какой высокий и гладкий у нее лоб! Нос прямой, изящный, пунцовые губы резко очерчены.

Да, лицо у нее красивое, но