Читать книгу - "Киевская Русь эпохи Ярослава Мудрого - Дмитрий Александрович Боровков"

в основе своей сложились одновременно, но в процессе развития летописной традиции были искусственно «осложнены» дополнениями.

Аналогичная нарративная модель связывает статьи 1054 и 1093 гг. В центре этой нарративной модели находится Всеволод Ярославич, которого летописец пытается представить самым любимым сыном Ярослава. О достоверности этого субъективного утверждения судить трудно, но нельзя не заметить, что статья 1093 г. является органичным дополнением к статье 1054 г. (табл. 4).

Таблица 4

Статья 1054 г.

(ПСРЛ. Т. 1. Стб. 161).

Все[во]лоду же тогда сущю у отця, бе бо любимъ от-цемь паче всее братьи, е же имяше присно у собе.

Статья 1093 г.

(ПСРЛ. Т. 1. Стб. 216).

Бе же и самъ [Всеволодъ] въздержася от пьа[нь]ства и от похоти, темь любимъ бе отцемь своимъ, ако глаголаати отцю к нему: «Сыну мои, благо тобе ако слышю о тобе кротость и радуюся, ако ты покоиши старость мою, аще ти подасть Богъ приати власть стола моего по братьи своеи, с правдою, а не с насильемь, то егда Богъ уведеть тя от житьа сего, да ляжеши идеже азъ лягу, оу гроба моего, понеже люблю тя паче братьи твоее».

Сравним еще два фрагмента этих же статей, повествующих о болезни и погребении Ярослава и Всеволода (табл. 5).

Таблица 5

Статья 1054 г.

(ПСРЛ. Т. 1. Стб. 161, 162).

Самому же [Ярославу] болну сущю и пришедшю Вышегороду разболеся велми.

[По смерти Ярослава] Всеволодъ же спрята тело отца своего, възложьше на сани, везоша и Кыеву Попове поюще обычныа песни, плакашася по немь людье [и] принесъ положиша и в раце мороморяне вь церкви святое Софье и плакася по немь Всеволодъ и людье вси.

Статья 1093 г.

(ПСРЛ. Т. 1. Стб. 217).

Разболевшюся ему [Всеволоду] велми, посла по сына своего до Володимера Чернигову.

[По смерти Всеволода] Володимеръ же плакавъся с Ростиславомъ, братом своимъ, спрятаста тело его и собрашася епископи, и игумени, и черноризьци, и попове, и боляре, и простим людье, [и] вземше тело его, со обычными песнми положиша и въ святеи Софьи <...>.

Здесь мы видим практически полное сходство репрезентации погребения Ярослава в 1054 г. и Всеволода в 1093 г., из чего можно сделать вывод о том, что вторая статья могла оказать влияние на первую. В силу этого гипотеза А. А. Шахматова о том, что статья 1054 г. в нынешнем виде могла появиться в летописном своде 1070-х гг. нуждается в корректировке: изложенные выше аргументы свидетельствуют, что она дошла до нас в более поздней интерпретации конца XI или начала XII в. Расхождение статьи 1054 г. с «Чтением» Нестора, который приписывал погребение Ярослава Изяславу, позволяет предположить, что он не мог быть причастен к ее составлению. Что касается реконструкции первоначального содержания статьи 1054 г., то его можно осуществить путем элиминирования упомянутых фрагментов и контаминации ее «остатка» со статьей 1055 г., где также помещен перечень стольных городов, полученных сыновьями Ярослава, который мог использоваться позднее в тексте «ряда» (табл. 6).

Таблица 6

Реконструкция первоначального содержания статьи 1054 г.

Преставися князь Рускии Ярославь. Изяславу тогда сущю [Турове], а Святославу Володимери. Ярославу же приспе конець житье и предасть душю свою [Богу] вь суботу 1 поста святаго Феодора... Пришедъ Изяславъ седе Кыеве, Святославъ Чернигове, Всеволодъ Переаславли, Игорь Володимери, Вячеславъ Смолиньске.

В заключение проанализируем содержащуюся в статье 1054 г. «декларацию» о приоритете «старейшинства» («Се же поручаю в собе место столъ стареишему сыну моему и брату вашему Изяславу. да то вы будеть в мене место»). Теоретически Ярослав мог иметь мотив разработки принципа взаимоотношений между сыновьями, чтобы избежать повторения династических конфликтов, но вот провозгласил ли он этот принцип в качестве политической доктрины, или это сделали за него интеллектуалы следующего поколения? Для ответа на этот вопрос следует выяснить: атрибутируется ли где-нибудь еще в ПВЛ «старейшинство» Изяславу Ярославичу?

Такую атрибуцию мы находим только в одном месте: в летописном некрологе к сообщению о гибели князя в 1078 г. (Бе же Изяславъ мужь взоромъ красенъ и теломъ великъ, незлобивъ нравомъ, криваго ненавиде, любя правду; не бе бо в немь лсти, но простъ мужь оумом, не вздаа зла за зло. Колико бо ему створиша Киане: самого выгнаша, а дом его разграбиша, и не взда противу тому зла. Аще ли кто дееть вы: сечець исече, то не сь то створи, но сынъ его. Пакы же брата его прогнаста и, и ходи по чюжеи земли блудя, и седящю ему пакы на столе своемь. Всеволоду пришедшю побежену к нему, не рече ему: «Колико от ваю приахъ, не вдасть зла за зло, но утеши рек: «Елмаже ты брате мои показа ко мне любовь, введе мя на столъ мои и нарече мя старейшину собе (курсив наш. — Д. Б.), се азъ не помяну злобы первыа, ты ми еси братъ, а я тобе и положю главу свою за тя»») [ПСРЛ. Т. 1, стб. 202–203].

По большей части, содержание этого некролога представляет собой пересказ уже известных нам фрагментов статей 1068 г., 1073 г. и первой части той же статьи 1078 г. Но в первой части статьи 1078 г., где приведена речь Изяслава, о «старейшинстве» не упоминается; нет этой информации и в предшествующей статье 1077 г., рассказывающей о примирении Изяслава с Всеволодом, где изложение событий представлено в виде протокольной констатации факта («Всеволодъ же [иде] противу брату Изяславу на Волынь и створиста миръ. И пришедъ Изяславъ седе Кыеве месяца иоуля 15 день») [ПСРЛ. Т. 1, стб. 199]. Из этого можно сделать вывод, что Изяслав вернулся на киевский стол благодаря политическому компромиссу, а не привилегированному положению «брата старейшего». Более того, в первой части статьи 1078 г. князь подчеркивает приверженность иному политическому принципу — принципу братского совладения («аще будеть нам причастье в Русскеи земли, то обема, аще лишена будеве, то оба, азъ сложю главу свою за тя»). Данное противоречие позволяет отнести упоминание о «старейшинстве» в статье 1078 г. к позднейшим дополнениям. Но если первая часть статьи, где Изяслав Ярославич выступает поборником братского совладения, могла появиться не раньше, чем в самом конце 1070-х или в начале 1080-х гг., то следующий этап формирования, на котором к первоначальному тексту был присоединен некролог, следует отнести к более позднему времени — иначе объяснить изложение под 1078 г. одних и тех же событий сначала в виде прямой речи, а затем в виде «резюме» не представляется возможным.

Итак, с одной стороны, есть основания полагать, что упоминание о приоритете «старейшинства» в статьях 1054 и 1078 гг. появилось одновременно; с другой стороны, это согласуется с фактом текстологической близости статей 1054 и