Читать книгу - "Россия и Франция. Сердечное согласие, 1889–1900 - Василий Элинархович Молодяков"

был убежден в том, что «человек при помощи науки в состоянии исправить несовершенства своей природы». «У русских ученых, — заметил Зеньковский, — мы вообще часто находим попытки философски выразить то, что дали им специальные научные изыскания. Но почти все эти построения ограничены общими тенденциями эпохи, нашедшими свое выражение в позитивизме».

Придя к убеждению, что смерть становится желанной в итоге длительной жизни, Мечников считал, что идеал для человека заключается в том, чтобы «достичь долгой, деятельной и бодрой старости, приводящей, в конечном периоде, к развитию чувства насыщения жизнью и к желанию смерти». «Величайшее счастье, — писал он, — заключается в нормальной эволюции чувства жизни, приводящего к спокойной старости и, наконец, к чувству насыщения жизнью». Для этого надо было переделать и физическую, и нравственную природу человека. Очевидно, что помимо личного опыта на него повлияла своеобразная культура умудренной опытом, но светлой «красивой старости», присущая французам — писателям и ученым, политикам и философам. Примеры Виктора Гюго, который на девятом десятке не только продуктивно работал, но и интересовался молодыми женщинами, и химика Мишеля-Эжена Шевреля, танцевавшего на банкете по случаю своего столетия в 1886 году, не могли пройти мимо Ильи Ильича, жившего в одно время и в одном городе с ними. А ведь Шеврель застал и Великую французскую революцию, и строительство Эйфелевой башни.

От философского осмысления старости Мечников пришел к ее научному исследованию, став одним из создателей, наряду с Шеврелем, новой научной дисциплины — геронтологии. Это наука о старении организмов и «правильном» долголетии, ориентированном на продление полноценной жизни, а не на тоскливое ожидание смерти, как это случилось с главным героем повести Льва Толстого «Смерть Ивана Ильича», прототипом которого, как известно, послужил самый старший из братьев Мечниковых Иван (автор даже не изменил его имя).

В январе 1900 года русские газеты взахлеб писали: «Из Парижа только что пришли вести о новом удивительном открытии нашего соотечественника профессора Мечникова. Это открытие если не сулит нам вечную молодость, то, во всяком случае, отсрочивает на много лет гибель человека — его смерть. Победить анемию можно увеличением в организме красных кровяных телец. Насколько именно может быть продлена человеческая жизнь, сказать нельзя, но, во всяком случае, в Англии в начале нынешнего столетия один старик дожил до 260 лет. Вот какая долгая жизнь предстоит людям, если профессору Мечникову удадутся его дальнейшие опыты, так блестяще начавшиеся. Очевидно, теперь взоры всего человечества будут направлены на институт Пастера в Париже — направлены со страхом и надеждой».

Газетчики, как водится, переборщили — победить смерть никому так и не удалось. Однако работы Ильи Ильича в области геронтологии упрочили его всемирную славу, хотя далеко не все физиологи сразу признали их в должной степени научными. Зато его труды по проблемам иммунитета были в 1908 году отмечены Нобелевской премией в области медицины, которую он разделил с выдающимся немецким биохимиком Паулем Эрлихом. После Ивана Петровича Павлова, получившего эту премию в 1904 году, Мечников стал вторым нобелевским лауреатом среди русских ученых. Замечательный физиолог Иван Михайлович Сеченов с полным правом назвал его «гордостью русской науки». Добавлю, что уже в 1891 году Мечников получил степень почетного доктора Кембриджского университета, которая — особенно в случае присвоения ее иностранцу — высоко ценилась во всем мире. До Ильи Ильича из наших соотечественников ее получили Тургенев и Чайковский, а после него — такие выдающиеся люди, как Павлов, историк Павел Милюков, композитор Александр Глазунов, экономист Петр Струве, философ Николай Бердяев и другие.

Лев Толстой и Илья Мечников в Ясной Поляне. 1909

Илья Ильич прекрасно влился в академическую и интеллектуальную среду Франции, но не порывал отношений с родиной, куда ездил почти каждый год. В конце мая 1909 года он приехал к Толстому в Ясную Поляну, попросив о встрече. «Приезжает интересный для меня Мечников, — писал Толстой своему помощнику В. Г. Черткову, — к посещению которого готовлюсь, чтобы не оскорбить его неуважением к его деятельности, которой он посвятил свою жизнь и которую считает очень важной». Разговор получился интересный, но напряженный. «Когда мы со Львом Николаевичем поднялись в его рабочий кабинет, — вспоминал ученый, — он, пристально посмотрев на меня, спросил: „Скажите мне, а зачем вы, в сущности, приехали сюда?“». Не привыкший терять времени даром, Илья Ильич хотел и поделиться мыслями с великим писателем и мыслителем, и посмотреть на активную жизнь «яснополянского старца», разменявшего девятый десяток и не утратившего интереса к жизни. Моралист Толстой пенял гостю, что тот в своей философии забывает о нравственности и о необходимости смягчения страданий человека, сводя все к физиологии. Хотя и признал, что Илья Ильич произвел на него «самое благоприятное впечатление своей простотой и глубоким интересом ко всему».

В 1913 году Мечникову предложили вернуться в Россию, чтобы возглавить Институт экспериментальной медицины. Он отказался, сославшись на возраст (68 лет) и болезни, а также на неспособность к административной работе. Начавшаяся годом позже Первая мировая война фактически отрезала пожилого ученого от родины, хотя в союзной Франции он был окружен всяческим почетом и уважением. Затяжная и кровавая бойня, о которой он ежедневно узнавал из газет, тяжело повлияла на душевное состояние Ильи Ильича — он не понимал, зачем люди это делают, как бы опровергая своим безумием его оптимизм и теории «научной организации жизни». Последние два года он почти не занимался практической работой, сосредоточившись на написании книги «Основатели современной медицины», где рядом с французом Пастером стоял немец Кох. «Следует надеяться, — оптимистически и, возможно, наивно писал он в предисловии, — что эта беспримерная бойня надолго отобьет охоту воевать и драться и вызовет в непродолжительном времени потребность более разумной работы».

Илья Ильич умер в Париже 15 июля 1916 года в возрасте 71 года после нескольких инфарктов миокарда. По завещанию урна с его прахом была установлена в библиотеке Пастеровского института, которому он отдал лучшие годы своей жизни и работы. Еще при жизни Мечников стал символом русско-французского сотрудничества и, шире, «всемирной отзывчивости» русского гения, о которой так проникновенно и точно сказал Достоевский в знаменитой речи о Пушкине.

Глава шестая. «МАДОННЫ ЛИК, ВЗОР ХЕРУВИМА…»: ФРАНЦУЗСКИЙ ТЕАТР В РОССИИ

Французский театр в императорской России имел долгую и славную историю. Начиная с эпохи Екатерины II выступления французских трупп стали неотъемлемым атрибутом культурной и светской жизни Северной Пальмиры, как стали называть столицу Российской империи. Парижским звездам охотно покровительствовали сановные театралы, включая императоров и наследников престола. Золотой век русской сцены при Александре I, эпоха