Читать книгу - "Моя история. Автобиография Альбано Карризи - Альбано Карризи"

Лес всегда казался мне непостижимой тайной, полной загадок. В шелесте листвы витают истории, рассказанные старожилами нашей деревни. Именно здесь скрывались последние армейские дезертиры, отказавшиеся подчиниться Савойской династии после объединения Италии, живущие волками на этой земле. Они нападали на экипажи, пересекающие лес, грабили путешественников, а также регулярно совершали набеги на окрестные фермы.

Однажды эти бандиты встретили моего прадеда Антонио, шагающего по тропинке. Они окружили его и пригрозили: «Сейчас же пойдешь с нами за солью и табаком. А если откажешься, мы отрежем тебе уши, а потом перережем и горло!»

Прадед мгновенно осознал, что имеет дело с отчаянными людьми, для которых прикончить человека так же легко, как очистить яблоко от кожуры. После инцидента он взял за привычку обзаводиться необходимой провизией для разбойников. Вскоре односельчане заметили, что он покупает больше обычного, и принялись задавать вопросы: в его семье – прибавление? Прадед был вынужден солгать. Он заявил, что расходы увеличились, поскольку к нему неожиданно нагрянул с визитом брат и другие родственники.

Среди местных жителей ходила еще одна байка о случайной встрече в лесу бандита и крестьянина из Челлино.

– Что говорят о бандитах в этих краях? – поинтересовался разбойник.

– Будто они только и делают, что воруют и все портят, – ответил крестьянин, не имевший понятия, с кем разговаривает.

– Скажи мне, что бы ты сделал, если бы столкнулся с одним из них? – спросил бандит.

– Я бы отрезал ему ухо! – гордо ответил работник поля. – А затем хорошенько вздернул!

Услышав ответ, бандит вытащил нож и быстро, как молния, взмахнул им, отрезав несчастному ухо.

– Считай, что тебе повезло, – заявил бандит. – Но в следующий раз я ничего не обещаю…

24 июля 1961 года народное ополчение Челлино-Сан-Марко под командованием Луиджи Лупиначчи взяла в кольцо одиннадцать последних разбойников, что скрывались в лесу. Их перевезли в Бриндизи, где спустя два дня приговорили к виселице.

Эти истории вкупе со многими другими размышлениями крутились в моей голове, когда Ромина предложила выкупить этот лес. Я и представить себе не мог, что когда-нибудь стану его владельцем.

Мой проницательный отец, надо сказать, пытался повлиять на меня и отговорить от покупки. Он считал безумием тратить такие деньги на лес, где в лучшем случае можно разжиться лишь дровами да грибами. «Гораздо лучше, если ты купишь несколько виноградников», – сказал он.

Рядом с лесом, в местности «Curtipitrizzi» (что на диалекте означает «Каменный двор»), стоял старый заброшенный фермерский дом, кишащий ящерицами, летучими мышами и крысами, на местном наречии известными как «zoccule». «Crapari», то есть козопасы, проходили мимо. Помимо этого я выкупил массерию и еще сорок гектаров земли. Здесь нам и предстояло свить свое гнездышко.

Хотелось бы в очередной раз обозначить безумность этого решения. В тех краях не было ни электричества, ни воды, ни телефонной связи. Но Ромина убедила меня, медленно добиваясь своего, день за днем.

Именно от нее я впервые услышал слово «экология». Меня, выросшего в крестьянской семье, покорил этот взгляд на окружающий мир. Природа, источник нашего пропитания, день ото дня могла быть добра и щедра к нам, а затем внезапно – скупа или даже враждебна. Чтобы получить от нее даже жалкие блага, мы ежедневно боролись и пытались ее укротить. Я никогда не считал окружающую среду и всех живых существ единым организмом. Интуитивно, как творческий человек, я чувствовал гармонию, но именно Ромина открыла мне глаза на столь важное понимание. Именно поэтому я никогда не видел в своем лесу символ какого-то богатства, а напротив, благодаря невесте осознал, что спас от вымирания древнюю чистоту и этот зеленый оазис. Мысль об этом всегда наполняет мое сердце чувством гордости.

Не раз я задавался вопросом, почему Ромина пожелала поселиться именно здесь, и думаю, что решение лишь отчасти было связано с ароматами и красками Апулии, которые напоминали ей о детстве, проведенном в Калифорнии. Думаю, главное это то, что именно в Челлино Ромина обрела семью. Семью, которой у нее никогда не было.

Родители Ромины развелись, когда ей было пять лет, и ей не удалось в полной мере ощутить тепло семейного очага. Что хуже – скоропостижная смерть обожаемого ею отца. Она всегда скучала по нему, ощущая важным человеком, опорой, которой, к сожалению, он смог быть совсем недолго.

В Апулии Ромина оказалась в эпицентре настоящего урагана любви – не только моей, но и родителей, моих бесчисленных тетушек, кузенов, друзей и многих других, круживших вокруг нашего дома. Покоренная нашим кланом, племенем, огромной семьей, Ромина, безусловно, покорила их в ответ. Никто не оставался равнодушен к ее доброте, спокойным манерам, улыбке. Она, наконец, стала частью чего-то большего.

29 ноября 1970 года в нашей семье случилось пополнение – на свет родилась наша дочь Иления.

В тот день я выступал в Брешии, а Ромина находилась в Риме, где мы временно квартировали, ожидая переезда в Челлино. С ней находилась моя мама. Мы почему-то решили, что ребенок появится на свет 13 декабря, в День святой Лючии, и я сделал все возможное, чтобы освободить именно этот день. Однако у нашей малышки были свои планы, и она торопилась увидеть мир.

«Угадай, где я?» – сказала Ромина, звонившая мне из больницы. – «Сейчас я позову кое-кого к телефону…» и положила телефонную трубку рядом с Иленией так, чтобы я смог услышать дыхание и сопение дочери. В ту же секунду, хоть нас и разделяли 600 километров, я полюбил ее без памяти.

То мгновение, в которое ты впервые осознаешь себя в роли отца, трудно описать. Думаю, это один из ключевых моментов в жизни мужчины. Я ощутил себя на вершине человеческого опыта и, слава Богу, пережил это чувство еще пять раз. Но тот, первый, я могу сравнить разве что со взрывом. Кажется, я ощутил гармонию со всеми живыми существами, животными, растениями, о которых только знал.

Я размышлял о том, что рождение ребенка, по сути, событие обыденное и повседневное. Сколько детей рождается в мире за одну секунду! Закон природы, естественная потребность в размножении, что тут удивительного? Но стоит тебе ощутить свою причастность к появлению нового человека, как ты наполняешься опьяняющей полнотой – чувством, поднимающим на вершину мира.

В тот же вечер после концерта я сел в машину и промчался 600 километров, лишь бы подержать на руках свою девочку. Когда мне это удалось, я сразу понял: отныне все, что у меня есть и будет, что я делал и буду делать, принадлежит не мне. Теперь я должен позаботиться о дочери.

Три года