Читать книгу - "Том 2. Теоретико-мыслительный подход. Книга 1 : От логики науки к теории мышления - Георгий Петрович Щедровицкий"

же задачами, что и слова звукового языка. Таким образом, алгебраические символы, письменные знаки любого вида и геометрические фигуры будут рассматриваться как язык специального вида» [Révész, 1954, S. 11].

134

В соавторстве с Н. Г. Алексеевым. Публикуется по изданию: Доклады Академии педагогических наук РСФСР. 1957. № 3. С. 41–46.

135

См. «“Языковое мышление” и его анализ».

136

предложения типа «S — P» в аристотелевой логике или типа «aRb» в логике отношений — «S — Р» — общая структура суждения в формальной логике, где S — «субъект» — то, о чем сказывается, а P — «предикат» — то, что сказывается о «субъекте»; в отличие от формальной логики в логике отношений любое суждение рассматривалось в схеме «aRb», где R — отношение между двумя предметами — a и b.

137

См. «“Языковое мышление” и его анализ».

138

См. «“Языковое мышление” и его анализ».

139

Всякую вещь, явление, процесс, всякую сторону, всякое отношение между явлениями, одним словом — все то, что познается, поскольку оно еще не познано и противостоит знанию, мы называем объектом исследования. Те же самые вещи, явления, процессы, их стороны и отношения, поскольку они уже известны, с определенной стороны зафиксированы в той или иной форме знания, «даны» в ней, но подлежат дальнейшему исследованию в плане этой же стороны, мы называем предметом исследования. Говоря словами Гегеля, предмет исследования есть уже известное, но еще не познанное [Гегель, 1937, V, с. 8].

140

Подробно эти вопросы разобраны в статье [Зиновьев, 1959а].

141

Об идеализированных предметах-схемах и о их значении в научном исследовании см., например, [Хайкин, 1947, с. 11–15].

142

В соавторстве с И. С. Ладенко. Публикуется по изданию: Тезисы докладов на I съезде Общества психологов. 29 июня — 4 июля 1959 г. Вып. 1. М.: Изд-во Акад. пед. наук РСФСР, 1959. С. 100–103.

143

См., например, [Давыдов, 1957а; 1957б]. Примеч. ред.

144

психологические исследования формирования так называемых «умственных действий»… — первое развернутое изложение программы П. Я. Гальперина по исследованию поэтапного формирования умственных действий, которое было им представлено в докладе на Всесоюзном совещании по вопросам психологии в 1953 г., см.: Гальперин П. Я. Опыт изучения формирования умственных действий // Вестник Московского университета. Серия 14. Психология. 2017. № 4. С. 3–20; теоретические основания самой концепции и основные направления исследований см.: Гальперин П. Я. Развитие исследований по формированию умственных действий // Психологическая наука в СССР. Т. 1. Изд-во Академии пед. наук РСФСР, 1959. С. 441–469. См. также обсуждение концепции Гальперина в 1980 г. на Комиссии по логике и методологии мышления в Институте общей и педагогической психологии АПН СССР: Щедровицкий Г. П. Психология и методология (1): Ситуация и условия возникновения концепции поэтапного формирования умственных действий / Из архива Г. П. Щедровицкого. Т. 2. Вып. 1. М.: Путь, 2004.

145

Данная работа представляет собой расширенный вариант статьи Г. П. Щедровицкого «О строении атрибутивного знания» (см. [Щедровицкий, 1958–1960]), а точнее — незаконченную рукопись будущей книги, план которой здесь представлен (арх. № 0098–08). Исходный текст в архиве Г. П. Щедровицкого не сохранился и публикуется впервые по материалам электронного архива В. А. Проскурнина. При подготовке к публикации были использованы две редакции данного текста: В. А. Проскурнина и С. В. Евтушенко, а также учтена авторская правка оттиска указанной статьи из архива (№ 2456-02-07).

146

Автор, по-видимому, имеет в виду философию лингвистического анализа, одно из наиболее влиятельных направлений лингвистической философии в Англии в послевоенные годы (Дж. Уиздом, Дж. Райл, Дж. Остин).

147

См. [Климовская, 1965].

148

См. [Лакатос, 1967].

149

Следуя за А. А. Зиновьевым, мы будем обозначать реальные предметы и их свойства просто буквами, а знаки, являющиеся формой знания об этих предметах и свойствах, — буквами в круглых скобках.

150

См. «О возможных путях исследования мышления как деятельности».

151

Напомним, что мы с самого начала абстрагировались от всех вопросов, связанных с генезисом номинативного знания. Чтобы разобраться в них, нужно исследование с принципиально иным планом, нежели намеченный нами.

152

Работы по истории языка дают на этот счет немало интересных примеров. Так, можно было бы предположить, что первыми в языковом мышлении должны были появиться слова-понятия для тех цветов, которые наиболее распространены в природе: для голубого и зеленого. Однако человек начинает называть цвета особыми словами только тогда, когда эти цвета получают определенное значение в трудовой практике коллектива. Известно, что скотоводство было одним из важных занятий населения на Кавказе. Скотоводство создает необходимость различать масти животных, и вот оказывается, что у некоторых народов слова-названия для мастей животных появляются раньше, чем названия для других цветов и видов окраски. Так, например, в адыгейском языке первичные односложные слова-корни обозначают названия именно масти животных. Слово «фы» обозначает «светлый», «гъо» — «рыжий, красноватый», «тхъо» — «буланый», «шхъо» — «светло-серый, голубовато-серый». «Названия цветов вообще образуются лишь вторичным путем от названия мастей с помощью словообразовательного суффикса “жьы”». Понятие голубой цвет образуется еще более сложным образом: «шхъу-антIэ». Потребность в обозначении цветов вообще, очевидно, появляется у адыгейцев (как и у других народов) только вместе с появлением первой техники окрашивания (см. [Яковлев, Ашхамаф, 1941, с. 227]).

153

Ср., например: «1) Слабые и часть средних по успеваемости учащихся не сумели в констатирующем эксперименте применить понятие водораздела (подвести заданный объект под заданное экспериментатором понятие водораздела). Это неуменье обусловливается тем, что учащиеся опираются на элементарное наглядное обобщение. Вследствие усвоения понятий только на однотипном наглядном материале несущественный признак (“небольшая” возвышенность, изображенная на схеме) неразрывно связан с существенным и принимается учащимися за необходимый признак. Эту наглядную связь (то есть неправильное обобщение) учащиеся переносят в свое понятие, что создает резко суженный его характер (водоразделом может быть только небольшая возвышенность). 2) Наглядный образ (мысленно воспроизведенная схема из учебника) в этом случае оказывает тормозящее влияние на процесс применения понятия: учащиеся переносят частные детали с этого образа на заданный объект» [Кабанова-Меллер, 1950, с. 133–134].

154

Implicite (лат.) — скрыто, неявно. Примеч. ред.

155

По этому поводу см.: [Church, 1943], [Philosophy and Analysis, 1954] (сборник статей, опубликованных в журнале «Analysis» по