Читать книгу - "Рассказы из русской истории. Поэты Империи - Владимир Ростиславович Мединский"

специальные скрепы. Потом «столбцы» сворачивали в свиток, перевязывали. Если требовалось, скрепляли печатью и хранили в специальных коробочках. Некоторые коробочки были довольно красивые, с узорами, если в ней хранился какой-нибудь мирный договор или законодательный акт.

Дворянин, упомянутый в допетровских «столбцах», — это и есть столбовой дворянин. Упоминания могли быть самого разного рода. Например, о пожаловании поместья — своего рода материальное обеспечение службы. Или это мог быть перечень фамилий с указанием заслуг: военных подвигов, награждений и т. д.

Столбовой дворянин — значит, старая фамилия, старый род. Этим он и отличался от нового дворянина послепетровской эпохи. И дело не в материальных привилегиях — их не было. Просто вопрос гордости за своих предков, ну и за себя любимого.

А что такое служилый дворянин после Петровских реформ? Тут для примера очень подходит дед Грибоедова по отцовской линии. Обычный солдат. Видимо, из городских низов, может быть, даже из крестьян. Ну, или из стрельцов. Попал на службу в первый гвардейский Преображенский полк Петра I. Дослужился до офицера, а при Петре чин прапорщика уже давал личное и потомственное дворянство.

Более того, к концу жизни бывший солдат Грибоедов имел 170 крепостных душ, т. е. еще и разбогател на службе.

Но все равно брак столбовой дворянки Грибоедовой и потомка солдата-преображенца Грибоедова был в каком-то смысле мезальянсом[70].

Важен человек, а не гены

Теперь вернемся к дате рождения нашего героя — почему она точно не известна.

Первая версия: он прибавлял себе возраст в документах, чтобы не выглядеть зеленым юнцом и претендовать на более высокие должности. Дело житейское, такое тогда встречалось.

Есть и другая версия, с подоплекой. Мол, Грибоедов действительно был рожден то ли на год, то ли на два, то ли на три раньше указанной матерью даты. Рожден от какого-то вельможи. А отец Грибоедова — из неродовитого нового дворянства — закрыл глаза на то, что его жена имеет незаконного младенца, и записал сына на себя ради выгодной партии. А может быть, и ради любви.

Конечно, мы могли бы попытаться провести сложный генетический анализ, выясняя, был ли наш классик Грибоедовым по отцу.

Но кому это нужно? Какая разница? Важен человек, а не гены[71].

«Фауст», арфа, языки

По меркам начала XIX века наш герой был очень образованным молодым человеком. Да и по сегодняшним временам — более чем.

Честно говоря, «среднестатистические» дворяне тогда книжек-то особо не читали, разным наукам серьезно не обучались. Ну, важно знать французский, чтобы в свете непринужденно поболтать о том о сем. Естественно, грамота, основы математики, география — вот и все, что давало домашнее образование.

Но Грибоедов уже относится к тому переломному поколению рубежа XVIII–XIX веков, когда дворянин должен был отличаться не только осанкой, воинскими умениями и гордым взглядом, но и образованностью. Семья жила в Москве. Правда, родители поссорились, и отец уехал в поместье, а вот мать с сыном остались в столице[72].

Как столбовая дворянка, чей род начинался аж с XVI века, она имела в родне и «свойственниках» пол-Москвы. Нанимала для мальчика гувернеров, преподавателей. Его учили играть на фортепиано и на арфе. Да-да, Грибоедов умел играть на арфе. Изучал иностранные языки. В возрасте от семи до десяти лет (опять же, точно мы не знаем) его отдали в пансион при Московском университете. Хочется сказать — при МГУ, но пока он без буквы «Г» посередине. Тогда (с 1804 г.) это был ИМУ — Императорский Московский университет. После пансиона — прямая дорога в сам университет, где учились не пять-шесть лет, как сегодня, а два-три года[73].

Грибоедов — книгочей: Гете, Шиллер, Шекспир, французская литература. «Фауста» может декламировать страницами наизусть — у него блестящая память. Оканчивает он университет по факультету словесности, получив классическое общегуманитарное образование[74].

В ту эпоху диплом Московского университета дает возможность устроиться на работу в повышенном чине — это сразу 12-й класс в Табели о рангах, губернский секретарь. По армейским понятиям — поручик, т. е. налицо карьерный прыжок с места[75]. Грибоедов на тот момент владеет шестью иностранными языками: английским, французским, немецким, итальянским, латынью и чуть позже древнегреческим. Затем, уже работая в Министерстве иностранных дел, он освоит греческий современный, а также армянский, арабский, турецкий и персидский языки. Он был настоящим полиглотом. На персидском писал и говорил. По-французски изъяснялся лучше, чем на русском, — его не отличали от француза, а это редкость для дворянства того времени.

Молодой чиновник Министерства иностранных дел с десятью (!) иностранными языками: нынешний МГИМО, что называется, «отдыхает».

Без капиталов, но с амбициями

Но прежде чем рассказать о работе Грибоедова, поговорим о деньгах — они важны всегда. Каким был материальный достаток у его семьи? Казалось бы, столбовое дворянство по маме, да и папа — майор. Но на самом деле не особо они и богаты, скорее, средний класс.

Для того чтобы жить в Москве так, как хотела его мама, — свой дом, гувернеры, учителя, репетиторы, сын в университете, экипаж (т. е. автомобиль с водителем, а лучше с парой водителей, потому что работают посменно), прислуга, требовалось пять-шесть тысяч рублей в год, т. е. порядка пятисот рублей в месяц. Стоит запомнить: пятьсот рублей — это ежемесячный бюджет средней дворянской семьи в Москве. В Питере вышло бы дороже. «В глуши, в Саратове» — существенно дешевле.

Финансовое положение семьи Грибоедовых не было, выражаясь современным языком, стабильным. Да, у них несколько поместий. Но это либо совсем крошечные деревеньки, либо имения, находившиеся «в совместной собственности» с другими помещиками. Такой институт тоже существовал: несколько человек владели одной деревней и как-то делили доходы с нее.

Позже его мать получит наследство от брата, тоже столбового дворянина, и, наконец, обретет собственный хороший деревянный дом в центре