Читать книгу - "Рассказы из русской истории. Поэты Империи - Владимир Ростиславович Мединский"

и вызвал его на дуэль. Дело, кажется, происходило в Молдавии. Француз выбрал армейское ружье. Это было настолько экзотично, что рассмешило всех, включая секундантов. Пушкин тоже расхохотался, оценив юмор француза. И, видимо, сам вызов был не слишком обидным. Противники обнялись, друг друга простили, и дуэль на этом счастливо разрешилась.

А до смерти — четыре шага

Итак, были классические дуэли, с барьерами, когда противники сходятся. Так Пушкин стрелялся с Дантесом. Так стрелялся Лермонтов с Мартыновым.

Второй тип — так называемый пистолет к пистолету, дуло в лоб. Очень короткое расстояние между барьерами. Буквально пять-восемь шагов.

Иногда заряжался только один пистолет, и кому он достанется, оставалось неизвестным. То есть происходила своего рода жеребьевка.

Бывало, по жребию разыгрывалось право выстрела.

Иногда стреляли, кто как хочет, как только у тебя нервы сдадут, хоть одновременно. А иногда — строго по очереди. В «Герое нашего времени» Печорин и Грушницкий стрелялись именно так.

Был еще совсем уж экзотический вид дуэли. Назывался «через платок». Я не раз читал его описание, но, честно говоря, не знаю ни одного известного случая такой дуэли. Платок той эпохи не был похож на современный носовой, он был длиной где-то в метр. Один край этого платка берет в левую руку один дуэлянт, противоположный край также в левой руке держит второй дуэлянт. Они отворачиваются друг от друга, держа пистолеты в правой руке. Затем по команде поворачиваются и стреляют. Довольно оригинальный способ совершения взаимного самоубийства.

Была еще русская рулетка, или американка. Большая редкость, на любителей. Выбиралась какая-нибудь роща или маленький лесок. С двух сторон на значительном расстоянии — так, чтобы одни не видели других, — стоят секунданты с дуэлянтами, и потом по команде их отпускают. Противники с заряженными пистолетами как бы «в условиях реальных боевых действий» ищут друг друга, сближаются и стреляются.

Такой лесной пейнтбол. С той лишь разницей, что у тебя вовсе не шарик с краской, а пуля весом грамм в пятнадцать. Дуэльный пистолет по мощи не особо уступает ТТ. А у того пуля пробивает насквозь несколько сухих досок, если стрелять в упор.

В петлю или на войну

По законам, установленным еще Петром I, наказывали за дуэли очень жестко: повешение и дуэлянтов, и секундантов, причем и тех, кто выжил, и мертвых. Правда, закон этот на практике после смерти Петра никогда не применялся.

Потом последовал манифест Екатерины II о поединках. По нему дуэлянты подлежали дворянскому (не общему) суду. Он внимательно разбирал, каковы были мотивы дуэли, кто прав, кто виноват, в какой степени дуэль вообще была обусловлена уровнем конфликта между дворянами. Далее решение дворянского суда утверждалось императором.

Обычное наказание — заключение в крепости сроком до года или разжалование в солдаты. Иногда в солдаты разжаловали на всю жизнь, без права выслуги. Для гвардейца — перевод в какое-нибудь захолустье, без повышения в звании. Или на войну, например, на Кавказ.

Мы помним пушкинскую «Капитанскую дочку»: Швабрин за дуэль был переведен, судя по всему, «тем же чином» из блестящей петербургской гвардии в эту дыру, крепостишку Оренбургского края.

«Танцорка» раздора

От дуэли перейдем к другой важной части дворянской жизни той поры — балету, тем более что они часто друг с другом пересекались.

Тогда в театральном Петербурге взошла звезда балерины Истоминой[80].

Блистательна, полувоздушна, Смычку волшебному послушна, Толпою нимф окружена, Стоит Истомина; она, Одной ногой касаясь пола, Другою медленно кружит, И вдруг прыжок, и вдруг летит, Летит, как пух от уст Эола; То стан совьет, то разовьет, И быстрой ножкой ножку бьет. (А. С. Пушкин. «Евгений Онегин»)

Эта волшебная девушка, Авдотья Истомина, имела возлюбленного — некоего кавалергарда из известной фамилии. Называть ее не буду, чтобы его отчаянной глупостью не позорить древний дворянский род. Балерина с кавалергардом поссорилась и находилась с ним во временной разлуке.

Как-то после спектакля Грибоедов пришел за кулисы и пригласил Истомину вечером на чашку чая. Такое приглашение не считалось чем-то отчаянно неприличным. Балерина согласилась и поехала пить с ним чай. Но Грибоедов-то жил у того самого кутилы Завадовского. Чай как-то перешел в кофе, кофе — в шампанское… И дальше — темная история.

А. Винтерхальтер. Портрет А. И. Истоминой. 1815–1818

Смычку волшебному послушна

Выяснилось, что Завадовский — некогда отвергнутый поклонник юной балерины. На следствии Истомина показала, что он «предлагал ей о любви, но в шутку или в самом деле, того не знает».

Так или иначе, Грибоедов в тот же вечер отвез ее к подруге, где она скрывалась от кавалергарда еще три дня. А тот оскорблен, он вызывает Завадовского на дуэль.

У кавалергарда два секунданта. Оба этих имени у нас на слуху. Один — такой же бретер и хулиган Каверин. Помните роман «Два капитана», который написал Вениамин Каверин? Автор взял псевдоним как раз по фамилии того самого Каверина — гвардейца и дуэлянта.

Итак, один — Каверин[81].

Второй — Якубович[82]. Будущий декабрист Александр Якубович был давно знаком с Грибоедовым, находясь с ним в неприятельских отношениях чуть ли не со времен Московского университета. В процессе переговоров об условиях дуэли они окончательно рассорились и решили драться одновременно с основными дуэлянтами. То есть