Читать книгу - "Личная юрэй первого принца. Том 2 - Селина Катрин"

как «неважное». Я решила исследовать весь дворец Аккрийских как следует, а чуть позже ещё и более внимательно изучить быт обычных горожан. Стыдно признаться, но я провела в этом мире уже приличное количество времени, а до сих пор плутала в том же дворце, как турист в Эрмитаже.

Оказывается, здесь всё построено по определённой схеме: восточная часть была отдана страже. Там размещались казармы, оружейные, тренировочные дворики, и в любое время суток оттуда доносился либо лязг, либо строевые команды, либо и то, и другое сразу. Западная часть принадлежала женщинам: павильоны для благородных леди и служанок, комнаты для рукоделия, для игры на музыкальных инструментах и пения, несколько закрытых просторных садов с живописными прудами, куда мужчинам без особого приглашения соваться не полагалось. Северное крыло венчал Небесный павильон — главная резиденция принцев Аккрийских, самое высокое и самое парадное здание дворца, где располагались залы для приёмов и аудиенций, собраний чиновников и покои для многочисленных гостей из знатных драконьих родов на случай многодневных праздников. Через южные ворота, как я выяснила, понаблюдав, дозволялось заходить и выходить только слугам. В этой части находились кухни, прачечные, кладовые и бесчисленные хозяйственные пристройки, которые снаружи выглядели как непримечательные здания, только огороженные дворцовой стеной.

Когда я облетела весь дворец и поняла общую схему построения, у меня в голове щёлкнул тот самый механизм, в прошлой жизни помогавший распутывать сложные корпоративные клубки. Всё сразу встало на свои места, и я перестала плутать. Теперь дворец оказался не хаотичным нагромождением коридоров и пагод, а вполне гармоничной структурой со своей внутренней логикой.

На закате я слетала на пляж, подышала морским воздухом, посидела у линии прибоя, наблюдая за тем, как алое солнце ложится на воду длинной розовой дорожкой. Поиграла с Мандарином, гоняя по песку призрачный мячик, который я материализовывала каждые тридцать секунд заново. Кот ловил его, удивлённо моргал, когда мячик исчезал, и шёл ловить следующую игрушку.

Возвращалась я в темноте. Когда подплыла к покоям Катэля, во внутреннем дворе уже зажгли фонари. Принц спал, растянувшись на футоне, я остановилась, рассматривая его безупречную фигуру и разметавшиеся длинные волосы.

«Не дело это, Юля, спать с мужчиной, у которого на горизонте свадьба с другой женщиной. Вообще не дело. И плевать, что ты можешь случайно развеяться. Эту проблему нужно решить», — сказал внутренний голос.

А утром, как и обещала себе, я отправилась искать Икари-сана.

Дело было важным и щекотливым. По дороге в кабинет Левого Крыла я мысленно репетировала, как буду объяснять при помощи дыма, что «мне нужен отдельный матрас в соседней комнате или хотя бы за перегородкой, не хочу больше спать рядом с принцем, спасибо».

К моему облегчению, Икари-сан нашёлся быстро, и стоило мне дунуть на лампу, как он, не оборачиваясь, как будто ждал меня всё утро, спокойно произнёс:

— Госпожа Юлия. У меня для вас есть кое-что.

Он развернулся, прошёл к столу, открыл лаковый ящичек и вынул оттуда длинный свиток.

— Леди Юля, я попросил сенсея Тадаси записать сюда самые простые иероглифы, которые вы уже изучили, — объяснил Икари-сан, раскрывая бумагу и ставя чернильницу и резную шкатулку по краям, чтобы она не сворачивалась обратно. — Тут все основные понятия. Если потребуется слово, которого вы ещё не знаете, переходите вновь к дыму, и я постараюсь догадаться.

— И как же мне указывать на иероглифы, если ты меня не видишь? — с сомнением спросила я, но Икари заранее подготовился.

Он осторожно положил поверх свитка маленький, почти невесомый розовый лепесток сакуры.

— Я думаю, вы сможете его двигать так же легко, как управляете дымом. Давайте попробуем?

Я и попробовала. А этим же вечером слуги расстелили для меня ещё один футон в покоях Катэля, отгородив небольшое пространство бамбуковой ширмой.

Дни потекли один за другим, жизнь налаживалась. Злость на Катэля постепенно отпускала, и вскоре я даже стала наведываться в зал с сиреневохалатыми чиновниками, чтобы быть в курсе текущих государственных проблем на Огненном Архипелаге, но собственное обучение местной письменности и управление так называемой магией я приоритезировала. Разумеется, я даже не думала сокращать общение с Икари-саном, потому что его высочеству, видите ли, ревниво. Наоборот, благодаря новой идее Левого Крыла я теперь могла поддерживать диалог и задавать вопросы. Разве я откажусь от такой возможности быстрее понять этот мир? Нет уж, выше высочество, раз вы заняты своими делами, то и я займусь собственным развитием.

Недели обучения стремительно полетели одна за другой, месяц вишнёвого цвета давно сменился месяцем розовой травы, а за ним пришёл и месяц поющих ручьёв. Я вспомнила, что плотно не изучила ещё одну свою скрытую способность — свечение, и принялась за эксперименты.

Глава 15

Незапланированное обогащение

Юля

Методом проб, наблюдений и ошибок я обнаружила, что свечусь в основном тогда, когда погружаюсь под воду. И то не всегда: стоило сконцентрироваться на свечении, как оно начинало барахлить. Я бы подумала, что всё зависит от глубины погружения в воду или продолжительности соприкосновения с ней, как вспомнила, что подсвечивала себе собой же внутри сундука в комнате Харуки. Определённо, разобраться с закономерностью этой способности оказалось куда сложнее, чем с предыдущими. Может, у меня включается люминесцентная функция от пребывания в темноте? Да тоже странно, ведь засыпаю же я каждую ночь без спецэффектов новогодней ёлки.

Итак, как понять, почему я свечусь? Как провести тест?

Я обдумывала эту мысль несколько дней и так, и эдак и в итоге не нашла ничего лучше, чем забраться в полутёмный чулан хозяйственного крыла, забиться между мешками с рисом и сосредоточиться.

— Мне нужен свет! Очень нужен.

Ничего. Ноль. Только в нос лез запах сухой крупы. Эх…

Может, дело в том, что мне действительно нужно было освещение? На глубине под водой я ничего не увидела бы, да и в сундуке Харуки тоже. Немного полетав по дворцу, я решила поставить следующий эксперимент: дождалась, когда в комнате для занятий с леди Юрико стемнеет, и пробралась внутрь. Сегодня сенсей Тадаси дал множество очень похожих иероглифов, и от скуки я едва не вывихнула себе челюсть (образно говоря — ну какой вывих челюсти у духа?).

Я подлетела поближе к бамбуковой доске, через которую был переброшен длинный свиток, и принялась рассматривать знаки.

— Мне очень нужно повторить, вдруг завтра забуду, — бормотала себе под нос, изо всех стараясь увидеть хоть что-то.

Но увы, чёрные закорючки расплывались, смешиваясь с мраком комнаты. Кожа на руках