Читать книгу - "Личная юрэй первого принца. Том 2 - Селина Катрин"

class="p1">— Потому что я так решил, — с каменным выражением лица сказал Катэль и вздёрнул подбородок.

Видимо, у меня что-то отразилось во взгляде, потому что принц выдал ещё одну, совсем уж идиотскую причину:

— Небо сделало так, что лишь я вижу тебя. Я просто блюду порядок. — Он гордо отвернулся к окну. — Не подобает леди проводить время с посторонним мужчиной без присмотра.

— Без присмотра⁈ — Я задохнулась от возмущения. — Катэль, я мёртвая! Ну, в смысле, что не живая. У меня нет ни тела, ни репутации, ни даже толковой одежды по местным меркам! О каком вообще порядке мы говорим⁈

— Тем не менее.

— Тем не менее — что?

— Тем не менее я так решил. Ты моя юрэй.

Его юрэй⁈ А чешуйчатая попа не слипнется? Где это я его? Может, уже ветпаспорт на меня завёл и себя хозяином вписал⁈

— Небо сделало так, что я могу задувать огни, и мы с Икари-саном изобрели способ обмена информацией!

Стоило ли говорить, что мы поссорились? Катэль с болезненной одержимостью требовал от меня чуть ли не клятвы, что я не буду разговаривать с его телохранителем дольше необходимого. И все его аргументы были уровня детсадовской группы: «Потому что я так сказал». Мне вся эта история категорически не нравилась.

Я зависла, разглядывая мужчину словно впервые. Ну точно ревнует. Причём, что называется, по-крупному. Не как какой-нибудь современный мальчик в социальных сетях из моего мира, а вот так, с замашками владельца. Семьсот лет, говорите, без истинной пары? Видимо, эти за семьсот лет в нём накопились такие запасы собственничества, что хватит на небольшой драконий вулкан.

И с одной стороны, это, конечно, было лестно. Где-то очень глубоко, в той самой призрачной несуществующей грудной клетке, сжалось что-то предательски тёплое.

«Не смей! — велела я себе мысленно. — Мы в ссоре. У него вообще свадебная церемония на горизонте».

С другой стороны, сложившаяся ситуация была очень и очень обидной. Во-первых, никаких прав на меня у Катэля нет. Я не его собственность, не его невеста, мы даже не пара в каком-либо формальном смысле. Во-вторых, он сейчас официально жених другой женщины. И со своими ревнивыми указами лезет в тот самый момент, когда должен думать о Харуке.

В-третьих (и это, пожалуй, обиднее всего!), он не порадовался за меня. Я научилась задувать огни! Я придумала способ общаться! Я, по сути, нашла себе средство связи с миром живых, в котором меня не видит никто, кроме одного упрямого дракона! А он вместо «молодец, Юля, какая ты находчивая» выдал «не общайся с моим телохранителем».

— Знаешь что, Катэль, — сказала я, и собственный голос мне самой показался каким-то непривычно ровным, — давай раз и навсегда расставим всё по своим местам. Я, может, и правда имела титул родовитой леди в прошлой жизни. А может, и вовсе нет. К сожалению, я не помню. Но вне зависимости от того, какой ярлык ты на меня навесишь, я точно знаю, что всегда оставалась честной и верной. Если я с кем-то находилась в отношениях, то только с ним одним, без оглядок и заигрываний. И я привыкла, что мужчина, рядом с которым я нахожусь, тоже принадлежит только мне. Без невест, вторых жён, наложниц и всех прочих популярных удовольствий.

Катэль молчал, не отводя от меня взгляда.

— А теперь скажи мне прямо, — я подлетела к нему на расстояние шага, — ты разорвёшь помолвку с Харукой?

Принц молчал.

— Катэль?

— Юля, это не так просто, — наконец ответил он, отводя взгляд. — Род Белой Лилии не из тех, с кем можно расторгнуть помолвку щелчком пальцев. Ты сама видела армию Рёдзи-доно, половина из его солдат, между прочим, драконы…

— Когда?

— … а сам Рёдзи-доно — глава очень древнего рода, и кровная обида с его стороны может…

— Когда, Катэль?

— … обернуться большой кровью и междоусобицей. Я должен найти способ…

— Когда⁈

Он замолчал.

И вот в этом молчании — в том самом, после моего третьего «когда», — мне всё стало кристально ясно.

Никаких сроков. Никакого плана. Никакого «через месяц», «к концу сезона», «после переговоров». Ничего. Только красивые слова про древние роды, кровные обиды и поиски способа.

А пока он будет искать этот свой способ, Харука потихоньку доберётся до статуса его жены.

— Ты на ней женишься, — внезапно осенило меня.

— Юля, ты пойми, это политика…

— Ты на ней женишься.

— Я буду стараться найти причину для разрыва помолвки, но ничего не могу обещать…

Я висела в воздухе напротив таких умных карих глаз, смотрела на очень красивого и умного мужчину, в которого, как оказалось, успела немножко влюбиться… И внезапно поняла, что если ничего не изменится, то я вынуждена буду жить на его условиях. Несмотря на кажущуюся мягкость, Катэль — правитель, он привык, что все делают так, как он прикажет. Он уже считает меня своей юрэй. И самое поганое, что я тоже какой-то частью чувствовала, будто он мой.

Когда общаешься изо дня в день лишь с одним мужчиной, когда видишь, как он смеётся и вокруг его глаз образуются лучики-морщинки, когда наблюдаешь, как он хмурится, вчитываясь в очередной указ, когда ложишься с ним спать на один матрас, а каждое утро он старается встать так тихо, чтобы не разбудить… Волей-неволей проникаешься привязанностью. Добавить сюда острый ум, искреннюю заботу о подданных и потрясающую внешность… Эх.

В груди так тянуло и сдавливало, как будто у меня действительно было сердце.

— Ты требуешь от меня клятву не разговаривать с Икари-саном, — произнесла я.— А я от тебя не могу добиться простого ответа на вопрос, когда ты будешь свободен?

— Юля, ты же понимаешь…

О, я всё понимала. Как минимум то, что я бестелесный дух, а там какая-никакая, хоть и хитровыделанная, но очень красивая женщина. А самое главное — настоящая.

— Спокойной ночи, Катэль.

— Юля, постой.

— Спокойной. Ночи.

Я больше не смотрела на него. Проплыла насквозь сферу тишины, а затем и ближайшую каменную стену. А когда оказалась снаружи, в прохладном вечернем воздухе, пахнущем мокрой черепицей, морской солью и цветущей сливой, я наконец-то позволила себе то, чего не позволяла на его глазах.

Я разрыдалась. Громко, обняв себя обеими руками за талию. Дура, какая же я всё-таки дура! Нельзя влюбляться в мужчин, от них одни проблемы.

Мандарин материализовался практически