Читать книгу - "Личная юрэй первого принца. Том 2 - Селина Катрин"

тут же и принялся громко мяукать, успокаивая, а затем поднял хвост и показал, что хочет отвести к пляжу. У пристани он неожиданно принялся ловить рыбу и складывать горкой у моих ног. Видимо, решил, что сытный ужин меня успокоит.

— Да уж, Мандарин, ты настоящий мужчина, знаешь, как завоевать если не сердце женщины, то хотя бы её желудок, — хмыкнула я и присела на корточки.

Сосредоточившись, я постаралась почесать кота за ушком. Получилось так себе, шерсть едва-едва колыхалась, но Мандарин благодарно замяукал в ответ. Так мы и провели эту ночь вдвоём на пляже. Возвращаться во дворец не было никакого желания.

Глава 13

Яичница с огурцами и один очень полезный разговор

Катэль Аккрийский

Катэль приземлился у подножия замка Харакун на узкой каменной площадке, где когда-то он наблюдал, как ещё мальчишками Олсандер с Рэйденом наперегонки бегали от крыльца к ториям[1] и обратно. На Большой Земле всё пахло иначе, чем во дворце Аккрийских. Здесь не было привычной нотки солёного моря, её сменял сухой, нагретый запах гор: камень, можжевельник и далёкий дым очагов из деревни в долине.

Родовой замок Харакун был значительно древнее дворца на Центральном Острове и обладал особым характером и скрипучим голосом. Катэль поздоровался по магическим каналам со стариком и уточнил, где его младший брат. Тот послушно отозвался: «Рэйден с семьёй сейчас в саду».

Второй и третий принцы Аккрийские, Олсандер и Рэйден, внешне так походили друг на друга, что долгое время их путали даже придворные. Много лет их называли «золотыми близнецами», хотя по факту разница в возрасте между ними составляла аж двадцать лет. Но одно из нашествий Мёртвых Душ кардинально поменяло жизненный расклад. Рэйден потерял и магию, и способность ходить. Он мог перемещаться лишь в механизированном кресле и сам перебрался в самый дальний уголок Огненного Архипелага, потому что оставаться на глазах соплеменников с увечьями казалось ему невыносимым.

Сейчас Рэйден[2] вновь обрёл здоровье, но Катэль всё ещё чувствовал угрызения совести за тот период, когда, по всей видимости, не оказывал должной поддержки младшему брату.

Рэйден, Лорен и их сын Хаято запускали огромный облачный парусник, когда Катэль их отыскал. Все трое искренне обрадовались прилёту старшего принца Аккрийского. Племянник тут же принялся хвастаться, как высоко поднимает игрушку и как далеко может размотать катушку с верёвкой. Лорен, или Лера, как она просила называть себя в узком кругу родственников, рассказала о новом учителе каллиграфии, которого она выписала аж с острова Серебряной Цапли (тамошняя школа славилась своими мастерами), и о том, что, когда Хаято подрастёт, планирует обучить его искусству массажа.

В какой-то момент невестка спохватилась, что Хаято пора садиться за уроки, и, уводя сына, указала на беседку:

— Рэй, устраивайтесь там. Я разберусь с делами и принесу закуски.

Стоило Лере и Хаято скрыться в стенах замка, как Рэйден повернулся к брату. Расслабленность сменилась сосредоточенным выражением.

— Катэль, ни за что не поверю, что ты пересёк Горячее море, только чтобы полюбоваться нашими горами.

Наследный и он же правящий принц усмехнулся уголком губ. Рэйден в отличие от Олсандера всегда говорил прямо. Возможно, именно эта черта характера и мешала ему жить во дворце, где даже слуги приучены плести тонкое кружево слов.

— Я прилетел за двумя вещами. — Катэль сделал паузу, подбирая слова так, как подбирают камни для сада. — Первое… Рэйден, я должен был сказать это много зим назад. Когда ты сидел в инвалидном кресле и не мог подняться, а твоё пламя угасло, я отвёл глаза. Исэи разводили руками, и я тоже не знал, как тебе помочь. Старший брат, который не умеет смотреть на боль младшего, — плохой старший брат. Прости меня.

Он склонил голову ровно настолько, насколько правитель может склонить её перед равным. Этот груз Катэль носил на сердце дольше, чем следовало.

Рэйден несколько секунд молчал, а потом неожиданно легко рассмеялся, как смеются над хорошей шуткой.

— Катэль, ты серьёзно? Это было так давно, что я и не помню толком. — Он фыркнул. — Знаешь, с Лерой у меня будто вторая жизнь началась. Та прежняя, в кресле, осталась во мраке. Она словно случилась не со мной, а с кем-то другим, о ком мне рассказали историю. Так что тут мне даже прощать нечего. Ты занимался тем, что поручил тебе отец: управлением Огненным Архипелагом. У тебя не было ни сил, ни времени, чтобы заниматься моей трагедией, а всё, что ты мог — позвать лучших исэи, — ты сделал. У меня нет к тебе ни обиды, ни злости. Но если тебе от этого будет легче, то, конечно, прощаю.

— Тебе повезло. — Катэль смотрел на тропинку, по которой только что ушла жена брата.

— Знаю. — Рэйден широко и искренне улыбнулся.

Этого тоже он понахватался от Леры: при дворе не принято так ярко показывать эмоции. Катэль поймал себя на мысли, что что-то в этом есть. Юля ведь тоже заливисто смеётся и не стесняется в выражении чувств.

— А вторая вещь? — Рэйден вопросительно приподнял бровь.

— Что?

— Ты сказал, что прилетел за двумя вещами. Ты попросил прощения, а что ещё?

— Ах, это… — Катэль потёр лоб.

Слова ему сегодня давались с трудом. Ночью Юля не пришла в его покои. Он проворочался до рассвета, злясь на себя: за семьсот лет ни один враг, ни один шторм не лишал его сна так бесстыдно, как юрэй с волосами цвета апельсиновой цедры. Кто бы мог подумать, что за такой ничтожный срок она успеет просочиться сквозь все его стены отчуждённости, как вода сквозь трещину в камне.

— Я прилетел посоветоваться.

Рэйден хмыкнул.

— Брат, ты не к тому берегу причалил. — В его голосе мелькнула тень усмешки. — Законы и дворцовые хитросплетения — это всегда была твоя и Олса стихия, не моя. В военном деле ещё могу что-то подсказать, но и тут Олс справится лучше: он не жил почти столетие в уединении, а всё это время оставался в самой гуще.

Катэль покачал головой.

— Я прошу совета в той области, где ты опытнее меня. — Он набрал в грудь воздуха. Сейчас речь, которую он заготовил заранее, казалась ему неотшлифованным камнем. — Скажи… как ты почувствовал, что Лорен… то есть Валерия — твоя истинная? И почему в первую же встречу не сообщил об этом ни