Читать книгу - "Тайны национальной политики ЦК РКП.Стенографический отчет секретного совещания ЦК РКП, 1923 г. - Булат Файзрахманович Султанбеков"

тех же основах, на каких был создан в Петрограде, в Москве, в Поволжье. Я хочу указать, как эти формы было трудно подыскать. Левые были против создания мусульманского комиссариата й оспаривали его необходимость. Дальше идет период борьбы с Колчаком. Возникает необходимость создания мусульманских частей. Левые отрицали необходимость создания этих частей. Если со стороны товарищей левых была определенная выдержанность, то она заключалась только в нигилизме, в анархизме. Они полагали, что никакого национального вопроса нет, все идет само собой, механически. Это неправильно. Все разногласия сводились к вопросу о том, какие формы соответствуют, какие формы приемлемы и какие неприемлемы.

Я кончаю, товарищи. Я хочу указать, что выступившие здесь товарищи по вопросу о Султан-Галиеве, главным образом останавливались на его попытке связаться с Валидовым. Нечего распространять его связь с Валидовым на всю территорию Советской Республики, с кем бы только он ни был связан. Султан-Галиев занимал официальное положение, был связан с тов. Сталиным, был связан со многими другими. Я отлично знаю, что тов. Сталин, выезжая на Кавказ отсюда, писал Султан-Галиеву письма и т. п. Поэтому связывать вопрос с теми, кто бы только ни приходил в прикосновение с Султан-Галиевым, нельзя. Попытка Султан-Галиева связаться с Валидовым — вопрос криминалистики. Если мы ставим вопрос, как внутрипартийный, то этим исключается постановка вопроса в судебном порядке. Мы ставим вопрос об идеологических моментах, которые необходимо подчеркнуть. И если были идеологические ошибки, если был уклон то вправо, то влево, то был уклон и к анархизму — со стороны левых товарищей.

Председатель. Товарищи, уже одиннадцатый час и встает вопрос о закрытии заседания. Мы предполагаем завтра работать с утра, а сейчас заседание закрыть с тем, чтобы список ораторов продолжить на завтра и завтра открыть заседание в 11 часов утра. Товарищи просят огласить соответствующее письмо об амнистии Валидова, я его оглашаю:

«Когда было получено письмо Валидова о том, что он кается в своих поступках, в Средне-Азиатском Бюро было суждение и ЦК РКП было сообщено, что если Валидов будет амнистирован, он должен быть выслан из Средней Азии без права обратного въезда. Никакой амнистии не было. Хидыралиев».

Я просил тов. Халикова достать ту цитату из газеты, на которую он ссылался, чтобы у нас был точный документ.

(3аседание закрывается).

ЗАСЕДАНИЕ ВТОРОЕ (утром 10 июня 1923 г.).

Каменев (председатель). Заседание возобновляется. Продолжаются прения, прерванные вчера. Прошу товарищей помнить, что у нас 10-минутный регламент. Слово предоставляется тов. Фрунзе.

Фрунзе. Т.т., дело Султан-Галиева для нас представляет главный интерес с политической стороны. Оно важно и поучительно в том отношении, что вскрывает всю глубину той болезни, которая угрожает нашей партии на почве неправильного ведения национальной политики. Та картина, которая вскрылась здесь перед нами из речей всех предшествующих товарищей, в достаточной степени ярка и поучительна.

Но прежде, чем перейти к существу вопроса, я хочу сделать одно замечание о самой постановке его. Я считаю некоторым недостатком то, что доклад сделан ЦКК, а не ЦК партии. Лучше было бы, чтобы этот доклад сделал ЦК партии, потому что тогда центр тяжести был бы перенесен на чисто политические моменты. А так как сделала доклад ЦКК, то центр тяжести стал перемещаться в сторону формальную, юридическую. На этой последней стороне нечего останавливаться, поскольку имеются определенные точно установленные факты. Поэтому об этом разговаривать не приходится. То обстоятельство, что доклад сделала ЦКК, не дало нам возможности услышать здесь общего подробного анализа, и политического и экономического, той почвы, той обстановки, на которой вырастают явления, выявившиеся в деле Султан-Галиева. Я выражаю пожелание, чтобы члены Политбюро в своих выступлениях с достаточной полнотой коснулись этой стороны вопроса, потому что у них есть целый ряд фактов, относящихся не только к этому делу, но и ко всем аналогичного рода явлениям в жизни нашей партии.

Теперь по существу: я рассматриваю дело Султан-Галиева и, как здесь говорили, султан-галиевщину отнюдь не как дело, касающееся внутренней жизни Башкирии и Татреспублики. Это по существу явление гораздо более глубокое. Уже XII с’езд нашей партии показал, что подобного рода борьба, напоминающая борьбу группировок в Татреспублике, была и в Грузии. Обращаясь к Украине, я должен сказать, что некоторые признаки этого явления мы имеем и у себя. Может быть, пройдет несколько лет, когда и нам на Украине придется разрешать те проблемы, которые возникают в связи с жизнью партии в Татреспублике.

Существуют глубочайшие корни, которые рождают подобного рода явления. В чем корни этого? — их нужно открыть и по ним бить. Во-первых, они кроются в том совершенно здоровом и естественном протесте, который имеет место на местах против линии, названной нами, линией великодержавного или великорусского шовинизма. Затем, эти настроения питаются фактом, который нельзя уничтожить сразу — фактом естественного неравенства, вызывающегося отсталостью ряда национальностей. Наконец, здесь имеет место и наличие националистических настроений среди местных народностей.

Центр тяжести лежит в первых двух фактах: они основные. Но надо сказать, что XII с’езд нашей партии, принимая свои тезисы, сделал правильно, что не пошел по пути тех товарищей, которые стремились исключить необходимость борьбы с националистическими настроениями на местах. Настоящее дело вскрывает это особенно наглядно. Но из этого бесспорного факта в связи с настоящим делом мы могли бы сделать неправильные политические выводы. Было бы неправильно, если бы мы, отметив в деле Султан-Галиева вредный и опаснейший уклон, переоценили бы его значение и несколько смягчили бы борьбу по той основной линии, которая была намечена XII с’ездом. Это было бы величайшей ошибкой. Необходимость борьбы с великодержавными настроениями, настоящим делом подчеркивается как раз еще резче и с еще большей отчетливостью. Единственный правильный путь заключается в том, чтобы наша партия на местах взяла в свои коммунистические руки инициативу реальной и фактической помощи делу национального возрождения отсталых восточных и всяких других народностей, делу изживания экономического и другого вида неравенства. Это настоятельная наша задача. И в этом смысле у всех, у кого появились взгляды, что следует ослабить нажим в этом направлении, — с этими мыслями нужно раз и навсегда покончить. Наоборот, эту линию нужно подчеркнуть.

Но, с другой стороны, следует отметить также, что необходимость борьбы с националистическими тенденциями на местах точно также должна быть нами взвешена и расценена соответствующим образом. Необходимо отчетливое и яркое представление о сущности этих группировок. Необходимо определить удельный вес и значение их, их влияние на последующее развитие нашей работы, а также и с точки зрения отражения ими основных линий нашей коммунистической политики. С этой