Читать книгу - "Тайны национальной политики ЦК РКП.Стенографический отчет секретного совещания ЦК РКП, 1923 г. - Булат Файзрахманович Султанбеков"

самых трудных условиях налаживаешь не только работу в национальной республике, но и добиваешься дружного и взаимного понимания с русскими товарищами, когда хоть частично достигаешь сознательной поддержки Советской власти отсталыми татарскими крестьянами и, наконец, когда наши же воспитанники двух командных татарских курсов в Казани в полном составе сражаются в Бухаре против басмачей и удостаиваются наград и похвал высшего командования, — в этот момент обвинить в измене революции этих же татарских работников, простите, абсурдно. Тем более ЦК, в лице секретарей (это подтвердит и тов. Сталин), не раз одобрял нашу линию поведения и всю деятельность. Поэтому думаю, что надо было обследовать вначале нашу деятельность поближе и тогда делать выводы. А некоторые товарищи в своих сопоставлениях идут очень далеко и не к месту используют свое орудие. Они сваливают все в одну кучу, — как здесь, например, вытащили вопрос о бывшей борьбе левых и правых и старались спутать его с разбираемым вопросом.

Голос. О нас не беспокойтесь.

Мухтаров. Я о вас не беспокоюсь, наши территории разные.

Сталин. Дорога одна.

Мухтаров. Да, дорога одна, все на тот свет придем... Мне кажется, что делать этого — нельзя. Нельзя потому, что элементы обоих группировок остаются в партии и с контрреволюцией ничего общего не имеют. Тов. Каменев здесь уже прерывал одного товарища, прося говорить только по теме, и надо полагать, что основные прения по затронутым в повестке вопросам будут обсуждены у своего места, но поскольку здесь уже касались хотя бы этой правизны и левизны, я принужден сказать два-три слова.

Бухарин очень хорошо сделал, заявивши, хотя и поздно, на XII съезде о своей ошибке, как о глупости. Но ведь его постановка национального вопроса все эти годы питала таких, как Шамигулов. Они противопоставляли себя ленинскому толкованию национального вопроса. Мы работали в Татреспублике по ленинской школе. Наши расхождения в условиях Татреспублики углубились до X съезда партии, когда «левые» не различали никаких особенностей в социально-экономическом состоянии разных национальностей. Мы же говорили о необходимости учета разности стадий социально-экономического развития. X съезд партии правильность такого взгляда подчеркнул особенно точно, оговорив, что система кавалерийских набегов в революционизировании, например, Туркестана, никуда не годится. И только после этого «левые» внешне признали свои ошибки и признали необходимость отказа от идеалистического уклона.

Подробнее этих моментов мы, видимо, коснемся при обсуждении дальнейших пунктов повестки совещания. Коснусь лишь заявления тов. Саид-Галиева, который сказал, что его в 1921 г. выгнали из Татреспублики в 24 часа, как ставленника Москвы. Такое заявление, конечно, можно встретить только с улыбкой. Ведь мы живем не в стране Керзона. Я расскажу, как обстояло дело фактически и что можно всегда проверить на основании документов в архиве Областного Комитета Татреспублики. Дело в том, что Областной Комитет и партконференция констатировали неработоспособность состава правительства во главе с Саид-Галиевым и постановили из деловых соображений освежить этот состав, заменив некоторых. После этого тов. Саид-Галиев...

Саид-Галиев. Конференция сколькими голосами это констатировала?

Мухтаров. Большинством.

Саид-Галиев. 46 — против, 52 — за.

Мухтаров. Ваше дело собирать цифры. Так вот, тов. Саид-Галиев на другой день после решения Областного Комитета созывает коммунистов татар из обеих бывших группировок (и своей, которая называлась левой, и тех, которых называли правыми и ставит вопрос о необходимости блокированного выступления обоих групп против русских коммунистов...

Саид-Галиев. Ложь.

Мухтаров. Я докажу это документами. Они говорили, что нужно ополчаться против русских, потому что те хотят постоянной сменой работников татар сами управлять республикой. Согласитесь, можно ли быть человеком принципиальным и так бросаться из одной крайности в другую? Те, кого называли правыми, заявили, что это антипартийно и националистично и отказались от всякого участия в этом вопросе. Дальнейший ход действий был таков, что один из соучастников Саид-Галиева, тов. Касимов, кинулся в агитацию среди беспартийных делегатов съезда против указанного постановления ОК и тем самым уже выявил опасность такой беспринципности, какая была у Касимова и ему подобных. Тогда ОК приказал Саид-Галиеву выехать из Татреспублики. Где же тут, товарищи, снятие Саид-Галиева, как ставленника Москвы?

В заключение, товарищи, я еще раз заявляю, что нам в Татреспублике не до басмачества и наше участие в этом вопросе всегда будет определяться высокой по качеству и количеству красной силой.

Скрыпник. Т.т., вопрос о Султан-Галиеве, поставленный здесь, не является просто делом личным, он поставлен в плоскость партийной политики. Здесь было много характерных попыток, исходя из этого дела, изменить политику нашей партии. Я слышал здесь выступление т.т., работающих на Востоке, которые вспоминали свои старые грехи, борьбу и сводили старые счеты. Я думаю, что эту борьбу и эти старые счеты можно было бы отбросить, скинуть со счетов. Но Саид-Галиев пытается из этого дела вывести определенную политику, произвести пересмотр состава всех руководящих работников восточных республик. Тов. Ибрагимов даже говорил: каждого нужно персонально допросить, каким крестом крестишься; если окажется, что ты крестишься не двухперстным крестом и не открещиваешься от всех прежних устремлений Султан-Галиева, то подлежишь исключению из партии. Надо определенно заявить, что значат эти попытки. Товарищи, которые не были согласны с линией, намеченной XII съездом РКП, пытаются данный случай использовать, чтобы на практике провести иную линию.

Троцкий. Совершенно верно.

Скрыпник. Таково положение на самом деле. Товарищи, которые не были согласны с линией партии в целом, оставшиеся в меньшинстве, теперь думают на почве данного случая взрастить себе роскошные цветы. Мне кажется, этого нельзя дозволить. Если мы подходим к вопросу об определении партийной линии, так надо посмотреть, в какой плоскости дело Султан-Галиева поставлено в ЦК и ЦКК.

Разумеется, товарищи, каждый вопрос партийной жизни ставить перед возможно более широкими кругами партийных работников необходимо, но позвольте спросить Политбюро и ЦК: в вопросе о нашей партийной политике по национальному вопросу с чем мы имеем дело? С двумя перегибами — великодержавным и национальным, местным. Руль партийного корабля находится в руках Политбюро, и оно не должно его повертывать ни в ту, ни в другую сторону. Я опасаюсь, чтобы другая постановка дела Султан-Галиева на настоящем совещании не привела бы к какому-нибудь сдвигу нашей линии.

Тов. Ленин вполне правильно в известном, пока еще не опубликованном, к сожалению, письме говорил о необходимости яркой борьбы с великодержавным шовинизмом, как с первоочередной задачей, и это было принято XII съездом по докладу Сталина. По этому поводу я напомню, что в древности, когда строилось какое-нибудь здание, во главу угла лилась кровь, убивался кто-нибудь из преступников или рабов. Если во главу нашей правильной партийной политики нужно положить кровь, то