Читать книгу - "Тайны национальной политики ЦК РКП.Стенографический отчет секретного совещания ЦК РКП, 1923 г. - Булат Файзрахманович Султанбеков"

Я не допускал, что дело могло дойти до того, что я потом узнал, а думал, что это отголосок того, что имеется у нас. А у нас зачастую имелись те или иные недовольства на почве проведения тех или иных мероприятий, вернее говоря, на почве нажима со стороны русских товарищей. На такие явления мы реагировали, но не таким путем, как делал Султан-Галиев. Мы писали многочисленные письма в ЦК, писали, ездили и надоедали и об этом на последней партийной конференции было указано представителем ЦК, что таких писем писать нельзя, — ну, мы и перестали. И я думал, что дело ограничится этим, но, оказывается, оно имеет очень глубокий характер. Это не то недовольство, которое нарождается на почве проявления великодержавного шовинизма, а имеет совершенно другой характер. Что значит связываться с Валидовым, с Духовным Правлением, связываться с Турцией и Персией? Это та кие дела, о которых мы никогда не думали, и наше мнение, и мнение Областного Комитета, которое было принято единогласно, это то, что действия Султан-Галиева должны быть осуждены. В этом не может быть никакого сомнения.

Но здесь все-таки необходимо подчеркнуть то недовольство, которое нарождается на самом деле на почве того или иного нажима, на почве проявления великодержавного шовинизма, потому что при ликвидации это дела нам нужно будет с этим считаться. Ведь дело не кончится одним только Султан-Галиевым, и здесь я должен сказать, что нельзя подходить к вопросу в плоскости того, что здесь были «правые» и «левые», что правые, мол, теперь попались в лице Султан-Галиева и их нужно крыть.

Не надо упускать то обстоятельство, что в различных республиках, не только в Башкирии, имеется недовольство как раз не на почве организации панисламистских организаций, а на почве того великодержавного шовинизма, который зачастую проявляется. Я не буду касаться державного шовинизма, который зачастую проявляется. Я не буду касаться тех разногласий и прений, которые велись в областном комитете, но для характеристики должен подчеркнуть, что у нас за последнее время на съезде советов был представитель ЦК, который на пленуме съезда в присутствии не только беспартийных делегатов, но и беспартийной интеллигенции, которая сидела на задних креслах, заявил, что у вас есть башкирский национализм и башкирские националисты, которые мешают работе. Это можно заявить в Областном комитете, в партийном кругу, но нельзя заявлять в присутствии беспартийной русской интеллигенции. Какой может быть наш авторитет в работе после такого заявления.

Позвольте отметить другого представителя, который приехал проводить областную конференцию. Он заявил в своей заключительной речи, что здесь, мол, в Башкирии, великодержавного шовинизма нет, здесь существует местный национализм, который мешает работе. Это было заявлено после того, когда секретарь областного комитета тов. Нимвицский говорил, что необходимо бороться с великодержавным шовинизмом и местным национализмом. После этого нельзя отрицать наличия русского шовинизма, которое должно было быть очевидным для представителя ЦК. Такое заявление я считаю неуместным. Но я не допускаю и ни один из наших товарищей не допускает, что такие заявления исходят от самого ЦК. Тов. Петерс это заявлял, конечно, от себя. Он присутствует здесь, он, правда, может внести ту или другую поправку, но, когда он 90% стенограммы вычеркнул, тут уже документами не докажешь, а только живыми людьми. Это были выступления отдельных товарищей. В то время имелись у представителя ЦК в кармане тезисы тов. Сталина, правда, они были еще напечатаны в черновике и не подписаны тов. Сталиным. Но все же в эти тезисы не было внесено существенных изменений, когда они были опубликованы. Тов. Петерс мне показал то место тезисов, где осуждается местный национализм, но предыдущий пункт как раз глубоко осуждал великодержавный шовинизм. Все-таки тов. Петерс в своей заключительной речи отвергал существование великорусского шовинизма в Башкирии. Правда, конференция была деловая, выдержанная, хорошая, но это не дает оснований заявлять, что нет русского шовинизма. Это в то время, когда на этой же конференции один товарищ, выступая, говорить, что башкиры не верят своим башкирским работникам, а больше верят русским, а другие в это время заявляют, что башкирам не язык нужен, а хлеб. Это дешевая демагогия. Мы знаем, что хлеб нужен не только башкирскому бедняку, но и русскому рабочему, и рабочему всякой национальности. Так шутить с этим вопросом неуместно.

Какие рецепты здесь предлагаются? Здесь в резолюции тов. Куйбышева (которую я целиком одобряю, это безусловно резолюции уместная, хорошая) есть пункт о выращивании интернационалистов. Тут тов. Саид-Галиев расшифровывает. Существуют два учраспреда. У него выходит так, что помимо легального Учраспреда ЦК существуют еще два учраспреда. Учраспред Султан-Галиева и еще какой-то учраспред левой группы, невидимому это учраспред самого Саид-Галиева. Он говорит, что существовала и существует левая группа, которая боролась против правых и которую держали в загоне, называли головотяпами. Теперь он предлагает услуги этой левой группы для борьбы с правыми. Так подходить к вопросу все-таки нельзя. Мы не можем допустить группировок ни слева и ни справа. XII съезд этого нам не позволил.

Что значит создать слева группировку и особый учраспред, чтобы он помимо ЦК нелегально работал и вел борьбу с «правыми» восточными коммунистами? Мы не говорим, что они плохие коммунисты, но нельзя все-таки зачислять в группу националистов того восточного коммуниста, который защищает национальные интереса массы той или другой республики. Это вовсе не значит быть националистом. Этот товарищ может быть самым ярким интернационалистом. Быть интернационалистом не значит отрицать всякие национальности и т. д. Об этом говорил и XII съезд. При ликвидации этого зла мы должны принять это во внимание.

Затем мы должны обратить внимание на следующее явление. Нам тыкают в глаза: «валидовцы» — и больше ничего, тогда как год тому назад мы выпустили воззвание о том, что Валидов является самым ярким контрреволюционером, не только врагом Советской власти, но и башкирского народа. (Голос: Это одно и тоже). Мы не можем допустить и мысли о связи с Валидовым и мы с большим негодованием читали заметку о том, что Средне-Азиатское Бюро его все-таки амнистировало. В туркестанских газетах такая заметка была. Какая может быть работа, какой может быть авторитет, если после того, как мы его клеймили контрреволюционером, врагом башкирского народа, Средне-Азиатское Бюро его амнистирует и выпускает на территорию Советской власти? Я считаю, что резолюцию тов. Куйбышева надо принять, но не мешало бы соответственно корректировать то место, где говорится о выращивании и т. д., чтобы этот пункт не давал повода к созданию правой или левой группировки.

Фирдевс. Товарищи, я не имел чести никогда высказываться на всероссийских съездах и