Читать книгу - "Тайны национальной политики ЦК РКП.Стенографический отчет секретного совещания ЦК РКП, 1923 г. - Булат Файзрахманович Султанбеков"

совещаниях, мое мнение другие товарищи путем информации передавали в ЦК. Я хочу высказаться, с одной стороны, по делу Султан-Галиева, с другой — подчеркнуть общие моменты вопроса.

Товарищи топчутся по вопросу о Султан-Галиеве. Тут может быть две точки зрения. Одна — это дело идет в судебном порядке и тогда нечего было это дело ставить на совещание, и другая точка зрения — что оно идет как внутрипартийное дело, — тогда этот вопрос может разбираться на этом совещании. Резолюция ЦКК, а также постановка вопроса ЦК говорят о том, что дело необходимо поставить и направить как внутрипартийное дело, отсюда должны исходить все рассуждения.

Здесь некоторые путали разные моменты из деятельности Султан-Галиева. Первый момент — вопрос о переписке с Валидовым, второй — о переписке с другими работниками. Это два разных вопроса. Султан-Галиев, связанный с Татреспубликой и Башкирией, мог переписываться по вопросу о Валидове. С другой стороны, тут могла быть другая предпосылка. В свое время был организован переход башкирских частей на сторону Советской власти путем нелегальной связи, с санкции ЦК партии, эта работа была проведена через Султан-Галиева. Кроме того, Султан-Галиев личный товарищ по школе Валидова и происходит из Башкирии. Я хочу сказать, что идеологически у него могла быть определенная личная предпосылка к этим действиям, к связи с Валидовым. Насколько они незаконны с советской партийной точки зрения — это другой вопрос.

Говоря о Султан-Галиеве в отношении его попытки связи с Валидовым, не нужно это распространять на Туркестан, на его переписку с Кавказом и с другими работниками, потому что он мог быть связан с башкирскими работниками по вопросу о Валидове, а с другими по другим вопросам, так что ненормально сваливать это в одну кучу. Я не могу допустить, чтобы он переписывался с Крымом по вопросу о Валидове. Этого быть не может. Вот вопросы, которые необходимо оттенить.

Мне непонятен протест тех товарищей, которые находят резолюцию ЦКК мягкой в отношении Султан-Галиева. Дело вот в чем. ЦКК не сделало абсолютно никакого анализа для подкрепления своей резолюции ни о работе Султан-Галиева, об официальной его работе, совершенно не коснулось также вообще обстановки, при которой султан-галиевщина могла развиться. Другие товарищи, которые выступали, сделали попытку набросать социально-экономический анализ обстановки. Мягкость в отношении Султан-Галиева об’ясняется отсутствием такого анализа, этим объясняется и выступление других товарищей, которые стремились характеризовать поступки Султан-Галиева, ссылаясь на «правых» и «левых», на «султан-галиевщину» или «саид-галиевщину» и пытались дать об’яснение тому, что происходит на Востоке. Эта точка зрения неправильна. Я думаю, что тов. Халиков правильно говорит о том, что нельзя взять султан-галиевщину как какое-то мерило всероссийского масштаба. В резолюции ЦКК есть момент, который вскользь говорит о том, что султан-галиевщина могла создаться в связи с проведением национальной политики. А что это означает, ЦКК не расшифровала. Я лично думаю, что у нас было в прошлом много абсурдов, много колебаний, много недоговоренностей в отношении национального вопроса в нашей программе, область нашей конкретной работы по проведению политики на окраинах — это область, где больше всего сомнений и где труднее всего провести ту или иную выдержанную твердую линию. Если посмотрим в прошлое, то увидим, как в Башкирии, в Татарии, Туркестане, в особенности в Оренбургской губернии была борьба между работниками меньшинств. Была определенная группа работников, которые заявляли, что они «бухаринцы» и вели немилосердную борьбу со всеми остальными под левым флагом.

До XII-го партийного с’езда в политике по национальному вопросу были большие колебания. Была декларативная платформа по этому вопросу и только XII с’езд твердо, четко и конкретно подчеркнул наиболее основные моменты проведения национальной политики. До этого даже ответственные работники не имели твердой линии. Приведу следующее. Был момент, когда на верхах был поднят вопрос об упразднении Наркомнаца. По этому вопросу были определенные разногласия, причем вопрос в конце концов был разрешен в том смысле, что не время упразднять Наркомнац, что его можно распустить только тогда, когда будет другая соответствующая форма представительства автономных республик и областей. Сейчас настал момент роспуска Наркомнаца, т.к. имеется налицо другая форма представительства этих автономных республик. Я это беру как пример отсутствия полной четкости в деле проведения нашей национальной политики.

Я хочу указать еще на то, что подходить к восточным работникам и к развитию пролетарской революции на Востоке с таким трафаретом, как к рабочим Петрограда или Москвы, не приходится. Я хочу подчеркнуть определенный момент нелогичности деления восточных работников на «левых» или «правых». Это является по временам абсурдом. Товарищи левые, вначале всячески упрекавшие правое крыло за то, что оно сражается с левыми эсерами (тов. Сталину известно, какую огромную борьбу нам пришлось вынести по этому вопросу), считавшие татарских левых контрреволюционера ми, после вступления этих левых с.-р. в партию оказались с ними в союзе. Но где тут идеологическая предпосылка для союза? Конечно, нет никакой предпосылки.

Я еще хочу сказать по поводу выступления тов. Ибрагимова. Тов. Ибрагимов славился среди нас как ярый левый, каких мало на свете. Если рассматривать его происхождение, связь с Москвой и т. д., то это совершенно правильно. Но стоило тов. Ибрагимову увидеть мираж престола, мираж трона в Крыму, как он изменил свою позицию. Мы знаем такой случай, когда тов. Ибрагимов мне не давал возможности работать ни в центре, ни в Татреспублике. И вдруг он оказывается со мной в переписке и пишет ни больше, ни меньше, как о том, чтобы подготовить почву, чтобы подготовить почву для свержения бывшего своего сторонника Саид-Галиева, а если для этого нужен союз с беспартийными, то — собирай вокруг себя и создавай ядро. Материал об этом есть, он в ЦКК был в свое время мною передан. Я на это указываю не как на определенное преступление тов. Ибрагимова, а для того, чтобы подчеркнуть, что в этой кажущейся левизне или кажущейся правизне не было исторической логики, не было выдержанности. В один прекрасный момент эти левые оказывались самым капризным образом связанными с правыми и правые самым капризным образом перемешанными с левыми. Исторической выдержанности не было, не было даже выдержанной логичности. Это было возможно только по следующим причинам: национальная политика на Востоке натыкалась на определенные препятствия. Препятствие было в подыскании соответствующей формы в каждый отдельный этап революции. Эту форму очень трудно было подыскать. Я помню, как в первый год, когда я был в Крыму и не знал еще ни Султан-Галиева, ни постановки вопроса в центре, Мною в Симферополе был создан Мусульманский Комиссариат по образу и подобию созданного в центре и на