Читать книгу - "Остров Время - Евгения Михайлова"

с вашим знакомым, но людей среднего возраста с такими параметрами — рост, вес и цвет глаз — миллионы. Просто любое совпадение ложится на ваше воспаленное воображение. Мой совет: старайтесь освободиться от вашего постоянного анализа. У вас теперь есть работник для этого. И я прекрасно понимаю вашу надежду на мой отрицательный результат. Мне кажется, человек, о котором мы говорим, вам в чем-то нравится. И вы его за что-то жалеете. Он добрый семьянин и хороший врач, но, к сожалению, это все пока ни о чем не говорит. Так что спокойно работаем. И никто, кроме нас, об этом не узнает.

Настя строго-настрого приказала себе не звонить первой Кольцову, не дергать его вопросами. Ее дело сейчас — просто ждать. Легко сказать…

На следующий день ей во время работы вдруг стало настолько некомфортно, что было тяжело дышать. Она даже ни о чем таком не думала, но что-то ее толкало. Она свое бездействие именно сейчас ощущала как преступное неведение, игру в прятки с опасностью. И она пожаловалась коллегам на сильную мигрень, вышла из офиса, села в машину и, ни на минуту не задумавшись, поехала к школе, в которой училась Света. У дочери как раз кончаются занятия, Настя просто отвезет ее домой.

Она подъехала к школе как раз в тот момент, когда дети выходили и шли по двору к распахнутым воротам. Настя уже стояла за оградой и изо всех сил заставляла себя не ухватиться за решетку, потому что, почти ничего не понимая и ни о чем не думая, она не видела ни одного лица, не слышала голосов, только неразделимая масса колебалась перед глазами. А на фоне туманного облака остальных людей четко и ярко приближались к ней два человека, два лица. Света и Александр шли рядом и беседовали, как друзья или родственники. Настя чувствовала, что у нее отнимаются ноги. Но она шагнула им навстречу и даже попыталась улыбнуться.

— Какая встреча! — сказала она. — Не ожидала вас увидеть вместе. У меня голова разболелась, решила уйти с работы и заехать за тобой, Света. А ты, Александр, тут по вызову?

— Нет, — спокойно ответил он. — У меня сегодня выходной, поехал по магазинам, потом понял, что я рядом со школой Светы, и тоже решил, что зайду повидаться.

Настя почувствовала на себе два удивленных и встревоженных взгляда: видимо, она не очень хорошо скрывала свое состояние. Впрочем, взгляд Александра ей показался удивленно-раздраженным. Как будто она помешала ему в каких-то планах. Но это, наверное, начинается ее фобия. Они подошли к машине Насти, она подумала, что он хочет сесть с ними, и резко произнесла:

— Извини, Александр, но у меня разваливается от боли голова, мы со Светой быстро поедем домой.

— Да я просто провожаю вас, — произнес он растерянным тоном. — Моя машина стоит за твоей. Не принимай много болеутоляющих. Приедешь домой — выпей горячего чаю с медом и постарайся поспать. Пока, девочки. До созвона, как говорится.

Придуманная головная боль дала возможность Насте почти не разговаривать с дочкой. Ситуация такая, что лучше ничего не объяснять, чтобы не выглядеть сумасшедшей истеричкой. Они молча доехали до дома, но перед тем как выйти из машины, Света сказала:

— Не нервничай так, мама. Я же понимаю, как ты боишься за меня из-за этих нападений. Мне показалось, что и Александр из-за них приехал меня отвезти домой. Он неплохой и заботливый человек.

— Да, конечно, мы все из-за этих происшествий немного свихнулись, — проговорила Настя. — Но мы уже дома, давай вместе отдохнем.

В квартире Настя, пока Света была в ванной, набрала Кольцова. Просто рассказала о ситуации.

— Рад, что вы уже дома, — отреагировал он. — Но, Настя, он сказал тебе не совсем правду. У него не выходной сегодня. Он утром уволился со станции скорой помощи.

С последней фразой Кольцова Настя и полетела к развязке своей странной истории, в которой она столько лет глушила наивными сомнениями, спасительной и навязанной самой себе фобией обычную, трезвую и жестокую до крайности интуицию. Она так не хотела видеть правду, что правде стало необходимым увидеть ее.

— Сергей, — проговорила Настя, — я дома со Светой, она сейчас в ванной, не могу говорить по телефону. Мы можем встретиться?

— Конечно. Я подъеду через сорок минут к вашему дому. Выходите. И постарайтесь успокоиться. Мои люди уже едут за Петровским. На его машине поставили датчик, он никуда от нас не скроется. Тут дело еще в том, что вечером вернулись его жена и сын, которые ездили к ее матери, но жена сегодня не появилась на работе. Сына Александр с утра отвез в школу, он там у него на продленке.

…Дверь в квартиру Александра оказалась не запертой на ключ, а просто прикрытой. Кольцов и Настя вошли в прихожую, из нее увидели, что свет нигде не горит, шторы в комнатах плотно задвинуты. А потом, не говоря друг другу ни слова, двинулись на тихий звук, похожий на сдавленный стон. Жену Анну они нашли на полу спальни, за дверью. Кольцов включил свет, склонился над нею и сразу стал звонить в скорую помощь. Женщина явно не могла дышать, она судорожно пыталась вдохнуть воздух. Ее лицо синело, в глазах следы кровоизлияния, на шее багровели пятна, которые явно свидетельствовали о том, что ее душили.

Кольцов перенес женщину на кровать. Настя принесла из ванной мокрое полотенце, нашла какие-то капли и пыталась влить их Анне в рот, но та не могла глотнуть.

— У нее едва бьется сердце, — сказала Настя. — Тут нужна серьезная и срочная помощь. У нее явно есть сердечный диагноз.

— Встречай врачей, они уже приехали, — отрывисто скомандовал Сергей. — А мне пора ехать за нашим объектом. Позвонили мои ребята: они следуют за ним. Он забрал мальчика из школы и едет в Подмосковье. Уже приближаются к границам Луховицкого района. Там Бастанова гора, очень высокий холм… С него видно село Константиново, где родился Есенин. Интеллигентные люди любят это место. А наш агрессор, мученик и мучитель — однозначно интеллигентный человек. И похоже, он уже выбрал место для своего вечного покоя. Вместе с сыном, который ничего не выбирал.

Настя впустила врачей, с которыми прибыли и полицейские, и бросилась во двор за Кольцовым. Открыла дверь его машины и сказала:

— Если не возьмешь меня с собой, я лягу под колеса.

— Да ладно, — произнес Кольцов. — Я, вообще-то, собирался тебя подождать. Не в моих правилах брать с собой заказчиков на задержание, но ты не просто заказчик и жертва, но и автор своей