Читать книгу - "Киевская Русь эпохи Ярослава Мудрого - Дмитрий Александрович Боровков"

Составление Первого Печерского свода приписывается игумену Печерского монастыря Никону (1078–1088), который в построениях А. А. Шахматова и его последователей оказывается, как отмечает В. Я. Петрухин, едва ли не «создателем собственно русского летописания» [Петрухин 2008, с. 175]. Однако, атрибутируя А. А. Шахматову авторство самой гипотезы о Первом Печерском своде, исследователи, как правило, не обращают внимания на замечание, сделанное в XVI главе «Разысканий о древнейших русских летописных сводах», где А. А. Шахматов, разбирая содержание летописной статьи 6562 (1054) г. с рассказом о кончине Ярослава I и изложением наставления сыновьям «не преступати предела братня», рассматривавшимся в рамках его концепции в качестве одного из ключевых элементов Первого Печерского свода, пишет следующее: «Вслед за предшествующими исследователями отмечаю связь статьи 6562 г. с событиями 6581 (1073) г., когда между Ярославичами возникла жестокая распря, когда Святослав со Всеволодом, преступив отцовскую заповедь, изгнали Изяслава из Киева» [Шахматов 2002, с. 273274]. Как выясняется из помещенного здесь же примечания, под «предшествующими исследователями» А. А. Шахматов имел в виду Н. В. Шлякова, опубликовавшего в июньском номере «Журнала Министерства народного просвещения» за 1907 г. статью «Восемьсот пятьдесят лет со дня кончины великого князя Ярослава I Мудрого», заключавшую в себе ряд аргументов, на основании которых была сформулирована гипотеза о существовании Первого Печерского свода.

Из статьи Н. В. Шлякова следует, что он не только выявил лексическое сходство в «заповеди» Ярослава сыновьям из летописной статьи 1054 г. («заповедав им не преступати предела братня, ни сгонити»), открывающем «Повесть временных лет» рассказе о разделе земли между сыновьями Ноя («жребий метавше не переступати никому же в жребий братень»), а также в летописных статьях 1067–1068 гг. с осуждением вероломства Изяслава Ярославича по отношению к полоцкому князю Всеславу, и статье 1073 г., в которой сообщалось о событиях, последовавших за изгнанием Изяслава Ярославича младшими братьями («А Святославъ седе в Киеве, прогнавъ брата своего, преступивъ заповедь отню, паче же и Божью...») [Шляков 1907, с. 371–372], но и на основании «Жития» Феодосия обосновал предположение о том, что эти статьи могли быть составлены в Печерском монастыре, игумен которого, по словам составителя «Жития» Нестора, энергично вступился за Изяслава Ярослави-ча, что привело к его конфликту с новым киевским князем Святославом Ярославичем. Н. В. Шляков высказал предположение: «Вот в этот-то момент и должна была вырваться громким криком на весь мир из глубины души идея о непреступании жребия братня» [Шляков 1907, с. 374], и на этом основании датировал составление в Печерском монастыре летописи «со сказанием о разделении земли между сыновьями Ноя, сказанием о смерти Ярослава и о вражде Ярославичей» второй четвертью 1073 г. или первой половиной мартовского 6581 г. [Шляков 1907, с. 375]. Менее был уверен Н. В. Шляков в определении автора этих фрагментов летописи. С одной стороны, он склонялся к атрибуции их пресвитеру Иакову, пришедшему в Печерский монастырь с реки Альты, которого Феодосий накануне кончины в 1074 г. не смог сделать своим преемником на посту игумена из-за сопротивления монастырской братии, и которому историки XIX в. атрибутировали ряд памятников древнерусской литературы [Бугославский 2007, c. 21–43]. С другой же стороны, он готов был признать, что авторство этих фрагментов не принадлежало Иакову и написать их мог кто-то из близких Феодосию монахов Печерского монастыря [Шляков 1907, c. 375].

Теперь приведем ключевые элементы, выявленные в составе Первого Печерского свода А. А. Шахматовым в «Разысканиях о древнейших русских летописных сводах». Во-первых, он отмечал, что автор летописной статьи 1073 г. дважды указывает на нарушение заповеди Ярослава: «Вполне вероятно поэтому отнести на счет того же летописца внесение в свод самого текста Ярославова завещания сыновьям, тем более что этот текст составлен в настолько общих выражениях, что предполагать у летописца наличность копии с Ярославова завещания у нас нет оснований». Исследователь допустил мысль о том, что текст завещания «мог быть сочинен самим летописцем, знавшим доподлинно, что Ярослав перед смертью увещевал своих сыновей жить в мире и поручал младшим слушаться старшего Изяслава» [Шахматов 2002, c. 274], таким образом воспроизведя не только мнение Н. В. Шлякова, но и более раннее мнение С. М. Соловьёва (1847), считавшего «заповедь» Ярослава под 1054 г. «позднейшим сочинением» летописца [Соловьёв 2010, c. 142].

А. А. Шахматов не ограничился статьями 1054 и 1073 гг. и при реконструкции содержания Первого Печерского свода отнес к нему большую часть тех летописных сюжетов, которые были указаны Н. В. Шляковым: статьи 1067–1068 гг. с критикой вероломства Изя-слава Ярославича по отношению к Всеславу Полоцкому (за исключением так называемого рассуждения о крестной силе под 1068 г., составление которого, в отличие от Шлякова, он атрибутировал составителю не Первого, а Второго Печерского свода 1090-х гг.), а также параллели из библейской истории [Шахматов 2002, с. 285, 305, 307].

На наш взгляд, именно Н. В. Шлякову, опубликовавшему свои наблюдения в 1907 г., принадлежит приоритет в выявлении части тех основ, на которых в 1908 г. А. А. Шахматовым было сформировано представление о Первом печерском своде. Достижением А. А. Шахматова следует признать гипотезу о том, что «главным редактором летописи», составлявшейся в Печерском монастыре, мог быть монах Никон [Шахматов 2002, с. 286287], которую исследователь обосновал как свидетельством «Жития» Феодосия, где говорилось, что во время пребывания в Киеве Никон не только говорил поучения братии, но и занимался переплетным делом, так и наблюдениями над календарными датами в летописных статьях 1060-х гг., из которых следовало, что в первой половине 1060-х гг. они появлялись в летописных известиях, сообщавших о Тмуторокани (где, согласно «Житию» Феодосия, в это время находился Никон), а в конце 1060-х — начале 1070-х гг. стали появляться в летописных известиях, рассказывавших о событиях в Киеве, где Никон оставался до 1073 г., после чего на несколько лет вернулся в Тмуторокань, незадолго перед отъездом включив в Первый Печерский свод «заповедь» Ярослава I о недопустимости «преступления предела братня» под 1054 г. и осуждение поступка Святослава Ярославича под 1073 г., что, по предположению А. А. Шахматова, привело к конфликту Никона со Святославом и заставило строптивого монаха удалиться из Киева [Шахматов 2002, с. 285–286, 291–294, 297, 303–304, 307].

Изложенные выше факты свидетельствуют в пользу того, что гипотезу о Первом Печерском своде, его датировку, определение некоторых составных частей следует приписать Н. В. Шлякову, а выявление большей части сюжетов в составе свода, их атрибуцию монаху Киево-Печерского монастыря Никону следует приписать А. А. Шахматову, адаптировавшему некоторые из наблюдений Н. В. Шлякова для разработанной им концепции Начального летописания.

Благодаря тому, что гипотеза о Первом Печерском своде в трактовке А. А. Шахматова была полностью принята его последователем М. Д. Приселковым [Приселков 1911; Приселков 1996, с. 68–69] и частично — его оппонентом, академиком В. М. Истриным, предполагавшим, что летописный рассказ о завещании Ярослава I мог быть составлен вскоре после кончины князя в 1054 г., а после событий 1073 г. подвергся переработке в Киево-Печерском монастыре [Истрин 1922, с. 87–88,