Читать книгу - "Юрий Шевченко - Александр Юльевич Бондаренко"

студенты отправлялись за границу исключительно «по разнарядке» КГБ, однако то, что по согласованию с «конторой», – это общеизвестно), но понятно, что слово Колесникова, видевшего Юрия в условиях заграницы, значило очень много. Потом, несколько позже, Юрий узнал, что от известного здания на площади Дзержинского, нынешней Лубянки, до МАРХИ идти порядка пяти минут, и пришёл к выводу, что ни в какой Институт востоковедения Колесников тогда не заходил.

Выпуск приближался стремительно. Двух недель не прошло после той незначащей, казалось Юрию, встречи, как состоялось заседание комиссии по распределению. Выпускников одного за другим приглашали «на ковёр», делали какие-то предложения – кому заманчивые, кому не очень. Шевченко, вопрос с распределением которого уже был решён, присутствовал при этом действе в качестве комсомольского секретаря и, так сказать, вёл психологические наблюдения. В общем-то было интересно.

И вдруг (опять это сакраментальное «вдруг»!) в дверь стучится секретарша и сообщает, что Юру срочно вызывают в отдел кадров. Настроение у него резко портится: опыт подсказывал, что если секретаря комсомольской организации зовут в отдел кадров, то, значит, произошло ЧП, что-то случилось, опять кто-то набедокурил. Впрочем, тут и гадать особенно не приходилось: после распределения одни нередко пьют с горя, другие – с радости.

В кабинете начальника отдела кадров Юрий с изумлением увидел того самого дипломата Колесникова. Начальник отдела сидел за своим столом, а Колесников – напротив, на стуле, и преспокойно листал личное дело Шевченко. Хотя какое там было личное дело? Так, тетрадочка, но ведь и эту тетрадочку кому угодно просто так не давали! Юра смущённо поздоровался, начальник отдела кадров кивнул в ответ и тут же покинул свой кабинет. Стало ясно, что у них с Колесниковым была на этот счёт договорённость и что, очевидно, они с дипломатом достаточно хорошо друг друга знают. С чего бы это?

И вот тут Колесников Юрия ошарашил: «У нас есть предложение направить тебя на учёбу в Высшую разведывательную школу Советского Союза!» Очевидно, слова «Советского Союза» были прибавлены для вящей убедительности: с 1948 года это учебное заведение официально именовалось Высшей разведывательной школой, при том что обычно её называли просто 101-й школой, без каких-либо уточнений.

Шевченко вспоминал: «Вот тут я дрогнул впервые. Как: где архитектура и где разведка? При чём тут разведывательная школа, с какого рожна я пойду в эту разведывательную школу?!»

И тогда он спросил первое, что пришло на ум: «А что, разведка без архитекторов обойтись не может?» – «Разведке архитекторы не нужны! Родине ты нужен – до зарезу! Именно ты, и только поэтому я делаю тебе это предложение по просьбе руководства разведки».

Рассказывая нам об этом эпизоде, Юрий Анатольевич резюмировал так: «И вот это, наверное, была самая короткая вербовка в его жизни. Ну, если я так нужен…»

В интервью телеканалу «Россия–1» он всё объяснял подробно:

Когда он мне сказал, что Родина меня зовет на её защиту, я понял, что от этого предложения я не могу отказаться. Не потому, что оно мне что-то даёт, а потому, что я нужен Родине. И если я убеждаю своих студентов поехать и искренне отработать три года по распределению, то какой же я буду тогда порядочный человек, если сам спрячусь в кусты и буду говорить: «Нет, мне это не подходит, я не хочу быть полезен Родине!»

Разведка – это гораздо полезнее, я так решил, для Родины, чем архитектура. Мои друзья настроят красивые дома, но, чтобы эти дома стояли на века прочно, важно обезопасить нашу Родину. Нужно обезопасить и обеспечить счастье, спокойствие жизни наших людей в стране, обеспечить безопасность страны. Это гораздо важнее, чем любое красивое здание, которое где-то будет украшать ландшафт городской или сельский, не важно. Я попросил Колесникова дать мне время на раздумья – три дня… Но мне, на самом деле, надо было не думать, а погоревать, потому что я прощался со всем! Я понимал, что оставлял счастье своей нормальной, спокойной, благополучной жизни. Я отказывался от своей мечты детства – мечты всей моей жизни, к которой целеустремлённо и целенаправленно шёл. Я оставлял очень многое только ради служения Родине. Было чувство горечи, но не безысходности! Конечно, я бы мог сказать: «Нет, я отказываюсь», но этого я просто себе не мог позволить. Ведь все те красивые слова, которые я говорил на комсомольских собраниях с трибуны, они были искренние. Я говорил, что главное в жизни – сохранить свои честь и достоинство, быть на любом месте порядочным человеком, не ловчить, и тогда ты будешь уважать себя сам. Тогда, получив хорошее место, ты знаешь, что добился его своим талантом, своим упорством, своим творчеством, а не расталкивая локтями товарищей…

Вот такие у меня мысли были, они и сейчас остались: важно хранить честь смолоду. Как в «Капитанской дочке» Петрушу Гринёва напутствовал отец: «Береги платье снову, а честь смолоду». Слово «честь» никогда не было для меня пустым звуком, это существо моей натуры, я так думаю.

Своё тогдашнее состояние Юрий сравнивал с тем, как если бы он навсегда терял любимую женщину.

Отгоревав, как и обещалось, три дня, Шевченко встретился с майором Колесниковым (оказалось – что так) и дал своё твёрдое согласие. При этом он торжественно заявил – тут сказались его молодость и характер, – что постарается стать разведчиком не хуже, чем мог бы стать архитектором.

А дальше – очень неприятный момент, встреча с ректором. Мол, Юра, откажись, мы так на тебя рассчитывали, ты очень нужен архитектуре, очень нужен институту! Николаев даже предлагал сделать ему медицинские справки, что он весь из себя больной, чем очень смутил выпускника. Юра твёрдо ответил, что нет: он дал слово, и будет служить Родине.

Когда майор Колесников уверенно заявил Юрию, что «разведке архитекторы не нужны», он несколько погрешил против правды.

В 1957 году в Нью-Йорке вышла книга американского бригадного генерала Вашингтона Плэтта «Осуществление стратегической разведки. Основные принципы»[24], представляющая интерес даже сейчас. (В 1958 году она была издана в Москве, в русском переводе, под названием «Информационная работа стратегической разведки. Основные принципы».) В ней есть такие слова: «Я – работник стратегической разведки, поэтому ничто из области человеческой деятельности за границей мне не чуждо»9.

Так что наивно было бы думать, что разведке действительно не нужны архитекторы! И тому в подтверждение – несколько слов из нашего разговора с Юрием Анатольевичем в редакции «Красной звезды»: «Ещё когда я учился в 101-й школе, мы там какие-то рефераты писали, – я там написал реферат об архитектуре Древнего Рима, об