Читать книгу - "Рассказы из русской истории. Поэты Империи - Владимир Ростиславович Мединский"

Пошла писать губерния

Первое, что сделал новоиспеченный губернатор, — перевез в Петрозаводск всю свою библиотеку. Более трех тысяч томов. А книги тогда стоили очень дорого. Это была первая крупная библиотека в Карелии.

Сейчас коллекция Державина — в основе Республиканской библиотеки в Петрозаводске. Когда я служил в Министерстве культуры, мы восстанавливали, реконструировали и расширяли это здание. Жители Петрозаводска, приходите, спрашивайте — уверен, что можно получить доступ к книгам из этой коллекции. Но только если вы будете читать в белых перчатках!

При губернаторе Державине в Петрозаводске были также открыты первые больница, аптека, училище, архив, почта… Именно он сделал Кемь городом[46]. Кемская волость существовала, помните, в фильме Иван Васильевич Бунша хотел ее шведам отдать.

Феофан: Да понять его, надежа-царь, немудрено: они Кемскую волость требуют. Воевали, говорят, так подай ее сюда.

Бунша: Что-что? Кемская волость?

Шведский посол: Oh, ja, ja, Kemska wolost. Oh ja, ja!

Бунша: Ха-ха-ха! Да пусть забирают на здоровье, я-то думал, Господи!

Феофан: Как же это так, кормилец?!

Бунша: Царь знает, что делает! Государство не обеднеет. Забирайте! Забирайте!

Милославский: Не вели казнить, великий государь, вели слово молвить! (Шепотом.) Да ты что, сукин сын, самозванец, казенные земли разбазариваешь?! Так никаких волостей не напасешься!

Шведский посол: Так што передат мой корол?

Милославский: Передай твой король мой пламенный привет. (Показывает.)

Шведский посол: A Kemska wolost?

Милославский: Такие вопросы, дорогой посол, с кондачка не решаются. Нам надо посоветоваться с товарищами… Зайдите на недельке.

Да, с Kemska wolost так все и было. Но сама Кемь стала городом по ходатайству Державина[47].

Его считали очень доступным губернатором, чуть не каждый мог попасть на прием, пожаловаться на злоупотребления местного начальства.

И вскоре был переведен наместником в другую губернию[48], посерьезнее. Ну и покомфортнее. Как он сам писал после переезда: «Новый город имеет тысячу преимуществ перед Петрозаводском: здесь у меня хороший дом и приятное общество».

Этим городом был Тамбов, губерния же была тогда гораздо больше современной Тамбовской области[49]. Здесь Державин уж развернулся: открыл несколько школ, театр, типографию, богадельню, больницу, сиротский приют… Проявил себя как просвещенный губернатор. Кстати, создал газету «Тамбовские известия», коя стала первым провинциальным еженедельником.

На высоких постах, что в Петрозаводске, что в Тамбове, он отличался крайней непримиримостью в борьбе со злоупотреблениями. Наивная попытка сделать в России все и везде по букве закона. Искреннее, даже какое-то юношеское стремление искоренить всю кривду, дабы все чиновники служили как положено и строго за жалование.

Результат вышел такой же, как у нас всегда: масса недовольных, бесконечные жалобы и коллективные доносы в столицу, всеобщее неприятие «странных волюнтаристских методов руководства». Поток негатива оказался настолько мощным, что не удержался он и в Тамбове — был снят и отозван в столицу[50].

А ему уже 48 лет. Можно подумать и о покое.

Дотошность и горячность

Но тут обстоятельства сложились для него позитивно[51].

В Петербурге Екатерина решила взять себе в канцелярию человека примерно с таким же уровнем компетенций, как у Державина. Успешный кандидат должен был обладать талантом писать, хорошо разбираться в бумагах, быть честным и организованным[52]. А это он, он и он.

По всем параметрам — офицер, опытный чиновник и управленец, ну еще и пиит — Державин подходил идеально. Так он оказался личным секретарем императрицы, так называемым кабинет-секретарем[53]. Он принимал прошения на ее имя и готовил «общие» доклады. Огромная работа. Когда он позднее сгруппировал все эти ходатайства и последующие ответы императрицы и результаты разбирательств, когда все это было издано, то получилось сорок томов.

Екатерина также поручила ему следить за законностью постановлений Сената, в котором он когда-то работал. На несколько лет в руках поэта Державина сосредоточилась огромная власть: он был по факту и генерал-прокурором, и личным докладчиком императрицы, чего не было больше никогда — ни до, ни после.

Приведу сравнение, хотя с сегодняшней аналогией здесь непросто. Итак, по нашим меркам Державин одновременно являлся руководителем Секретариата Президента, главой Администрации Президента, Генеральным прокурором и отчасти даже специальным представителем Президента в силовых структурах. В сумме — невероятная власть с точки зрения любого чиновника.

Державин не смог ее удержать. Опять же помешали его конфликтная честность, стремление к укреплению порядка во всем. Страсть к порядку воплотилась в тех самых упомянутых выше сорока томах.

Он позволял себе не соглашаться даже с Екатериной — постоянно спорил с ней, объясняя, что она не совсем правильно принимает те или иные законы и постановления. Легко возбуждался и вообще обладал горячим темпераментом: судя по портрету, был холериком. Бывало, переходил с самой императрицей на повышенные тона, и только мудрая Екатерина могла это терпеть.

Известна история, как однажды она попросила одного придворного[54] присутствовать при докладе Державина. Сказала: «Голубчик, останься, а то Гавриил Романович, бывает, так разгорячится, что иногда мне кажется, что он меня ударит…» И тот придворный молча стоял на протяжении всего доклада «главы администрации» императрицы. В книге первой наших «Рассказов из русской истории» этот эпизод изложен немного иначе, но в том и прелесть исторического анекдота, что, всегда несколько изменяясь при каждом пересказе, он неизменно передает суть явлений и отношений[55].

Работяга был наш Державин. Трудился с пяти утра до десяти вечера, рассматривая сотни и сотни прошений. Но в конце концов подал в отставку, потому что чувствовал: стал раздражать императрицу своей дотошностью и горячностью.

Знаете, большие начальники