Читать книгу - "Былички и бывальщины. Истории о встречах с нечистой силой - Светлана Владимировна Буслаева"

«Ведьмы наводили порчу на людей и на скот. Они доили коров, и после этого у них пропадало молоко. Могли превращаться специальными молитвами в животных (собак, свиней). Еще катались на спинах людей, пугали их и душили».

Бывальщина о ведьмовской дочке

Особо и рассказывать-то нечего. Сейчас начнешь про колдунов говорить – люди усмехаются да плечами пожимают. А раньше к этому серьезно относились, не смеялись попросту.

Жила у нас в деревне ведьма с дочерью. Никто худого от нее не видел. Наоборот, при родах помогала, травы знала, скотину лечила: у кого корова захворает или теленок не встает, к ней бегут. И ведь помогала! А все равно боялись. Она как глянет, так мороз по коже. Взгляд тяжелый, будто насквозь все твои грехи видит.

Дочь у нее красавица была, небось, мать постаралась. Без румян и хитростей все взгляды притягивала. Коса густая, лицо белое, глаза темные. И надо же было такому случиться: приглянулся ей мой Алешка. Прямо иссохлась по нему. Где он, там и она. То у колодца его встретит, то на улице поджидает, а он, как любой парень деревни, конечно, смотрел на нее. Кто б не смотрел? Да только мать ее и саму девку боялся как огня. Сказал ей все прямо, дал от ворот поворот. А та, видно, матери и пожаловалась.

И вот однажды вечером влетает ко мне Алешка весь белый как полотно. Глаза дикие, губы дрожат. Сначала слова сказать не мог. Воды попил, отдышался и рассказал:

– Бежал я к тебе… а за мной свинья. И не просто бежит, а смеется. Человечьим голосом смеется!

Я сперва подумала, шутит. А он клялся на кресте, что его преследовала огромная черная свинья и смех – не визг, не хрюканье, а настоящий, будто человек насмехается. После того вечера он ко мне ходить перестал.

Потом уже люди рассказали: на другой день все же решился и пошел ко мне. Снова та свинья откуда ни возьмись появилась и за ним погналась. Догнала да как вскочит ему на плечи. Никак ему не удавалось скинуть ее, пока не догадался домой вернуться. Только когда к своему дому повернул, она спрыгнула и исчезла.

Вот так и отвадила парня. Через два месяца Алешка уехал в шахты, говорил, не может здесь невесту найти. Да я-то знала: не шахты его гнали.

В деревне потом еще долго шепотом говорили: не стоило дочурку ведьмы обижать.

Бывальщина о бабке Дарье

Родился и вырос я в Верхнем Икорце. Село у нас большое, разбросанное, каждая часть своим именем зовется. В 1963 году, мне тогда двадцать два было, ездил я на велосипеде на свидание. С Песковатовки на Комаревку – верст пять гнать. Там и жила моя суженая.

Недалеко от ее дома стояла избенка бабки Дарьи. Не наша она была, пришлая. Говорили, когда-то вдовый мужик привез ее из Боброва себе в жены. Да только не прижилась она. Люди ее сторонились. Ходила неопрятная, в платке темном, летом по полям бродила – травы, коренья собирала. Но никого не лечила. Потому и шептались: колдунья.

Случилось мне как-то над ней посмеяться. Слово обидное сказал при людях и вскоре расплатился за это.

Еду, значит, со свидания. Светила луна полная, ночь тихая. Проезжаю мимо обычного двора, и вдруг выбегает свинья – вся черная, а вдоль спины белая полоса. Я на педали налег, а она не отстает. Бежит следом, будто знает дорогу. Подъезжаю к пригорку, который всегда без труда брал, и вдруг ноги как ватные стали. Пытаюсь крутить педали, а силы пропали. И тут чувствую, будто кто-то на спину мне прыгнул и тянет назад, давит.

Я сроду в Бога не верил, а тут начал креститься да шептать: «Господи, помоги». И будто отпустило, тяжесть спала. Оглянулся, а под горку катится черный шар с белой полосой. Не свинья уже, просто мяч какой-то, круглый, темный. Луна светит, ни ветра, ни звука не слышно. Я велосипед схватил – и домой бегом без оглядки.

С тех пор к невесте ездил другой дорогой. Дом бабки Дарьи стороной объезжал и больше над ней не смеялся.

Бывальщина о шабаше ведьм

На остров Иванцов, что неподалеку от деревни Кузаранда, каждый год на Ивановскую ночь, говорят, слетаются ведьмы. Прилетают будто из Киева в виде сорок.

Ночь та особенная: короткая, светлая, трава шепчет, вода не спит. И вот над островом слышится сорочий стрекот, крылья мелькают в лунном свете. Но непростые это птицы. Сказывают, якобы ведьмы собирают травы и коренья, каких в обычное время не сыщешь. И видом они иные, и силой особенные. После уносят их на Лысую гору для дел колдовских.

Однажды, рассказывают, один старик решил проверить, правда ли это. Спрятался в кустах и стал ждать. И под утро опустились на остров сороки. Только присмотрелся он, а это не птицы оказались, а женщины в темных одеждах, травы рвут да перешептываются.

Старик не растерялся: подкрался и ухватил одну за хвост, когда та снова в сороку обернулась. Птица рванулась изо всех сил и вырвалась. В руках у него осталась лишь сорочка, а сорока взвилась в небо и исчезла. Говорят, старик потом ту сорочку долго хранил как доказательство. Да только смельчаков повторить его подвиг больше не нашлось.

Бывальщина о ведьмах – матери и дочери

Раньше колдунов больше было. Да и теперь есть, куда ж им деться?

Жила у нас одна маманка – сущая ведьма. Сядет, бывало, космы распустит, ноги подожмет и глядит исподлобья, будто враги вокруг. Да еще и курила, а у нас бабы тогда не курили ведь. Страшная была, вылитая ведьма. Говорили, даже летает. И дочку тому же научила.

Жил тогда у нас старик. Он эту девку, ведьмину дочку, подстрелил однажды. Шел на Чистый четверг мимо их дома и увидел: поднялась старуха над избами и полетела. А следом – дочка. Старик на охоту шел, ружье при нем было. Он и выстрелил – в девку попал. Та упала и домой убежала. А вскоре стала по селу ходить с перевязанной шеей.

Мы и спрашиваем:

– Ты что это, Маруська, шею завязала?

А она отвечает:

– Приболела немного.

Только мы уже знали, от старика слышали, отчего у нее шея-то перевязана. Колдунья она была, и мать ее колдунья. Ведьмовали вместе.

Бывальщина о ведьме-свекрови

Жила одна семья в Лосеве (это деревня такая раньше была, в трех километрах