Читать книгу - "Бессарабия. Страна - Люди - Хозяйство. - Лев Семенович Берг"

у молдаванского помещика за 10 тысяч рублей, т. е. по три рубля за десятину. Теперь в этом имении разведены виноградники, и цена ему миллионы.

Отношения между помещиками и крестьянами первое время регулировались законом, изданным молдавским господарем Александром Гикой в 1775 г.: в пользу помещика существовала барщина в течение 12 дней в году; кроме того, царанин (крестьянин) должен был отдавать десятую часть («дежму») своих доходов от сельского хозяйства помещику и нести ряд мелких повинностей (охранять леса, чинить плотины и пр.).

По присоединении Бессарабии жителям было предоставлено право управляться по прежним молдавским законам. Уездная («цынутная») администрация оставлена в том виде, как она была до занятия Бессарабии Россией, но в Кишиневе создан новый административный центр. Жители были освобождены на три года (т. е., до 1815 г.) от всяких казенных податей, но налоговая система оставалась старая, молдавская, и она применялась с 1815 г., а именно взыскивался бир, или поголовная подать, по 15 левов[11], а с привилегированных сословий, евреев и цыган даждия по 14 — 15 левов, а кроме того сборы с овец, коз, свиней, ульев, посевов табаку, с виноградного вина. Первое время уплата производилась как русской, так и турецкой валютой, и напр. в 1819 г. Бессарабия дала доходу 121 тыс. рублей ассигнациями и 4 миллиона левов. С течением времени эта система была изменена.

Вскоре после заключения бухарестского мира графу Каподистрия было поручено составить временные правила об управлении вновь присоединенной областью, которые в 1813 году и были опубликованы. Этими правилами даровалась Бессарабии своего рода автономия. Гражданское управление вверялось двум департаментам, в которых заседали советники из русских чиновников и местных бояр, причем местный, молдаванский элемент имел большинство голосов. В двенадцати уездах (цынутах) исправники (пыркалабы) по-прежнему пользовались как административной, так и судебной властью, объем коей не был, однако, установлен никакими законоположениями. Гражданским начальником края был назначен еще в 1812 году молдавский боярин Скарлат Стурдза, восьмидесятилетний старик, скоро по болезни отставленный. Во главе же военного управления первое время стоял адмирал Чичагов.

В положении о временном управлении 1813 года говорилось, что «жителям Бессарабской области предоставляются их законы». Но беда в том, что молдавское законодательство находилось в весьма неупорядоченном состоянии, и Чичагов писал по этому поводу Стурдзе: «приложите старания, чтобы правота правителей заставила бессарабских жителей забыть отсутствие законов, приведенных в систему». При решении гражданских дел прежние молдавские чиновники руководились частью обычным правом (обичеи пмынтулуй, т. е. обычаи земли), нигде не записанным, частью компиляциями из византийских сборников законов. Особенно притесняли население «пыркалабы» (исправники) из местных молдаванских помещиков. Хотя, по присоединении области, жители на три года были освобождены от всяких податей, тем не менее, исправники продолжали собирать их в свою пользу. Об этих исправниках в полном собрании законов (под 1823 годом) имеется такой отзыв: «измаильский исправник сам был содержатель почтовых лошадей в своем уезде; бендерский не что иное, как поверенный Бальша и, вероятно, печется единственно о поместьях г. Бальша, в том уезде находящихся; аккерманский покровительствует разбойникам» и т. д.

В средине 1813 года Стурдза был заменен генерал-майором Гартингом, который, судя по его отзывам, пришел в ужас от местных порядков и задался целью ввести в Бессарабии общерусскую губернскую организацию. В одном из своих писем к министру юстиции Гартинг в конце 1813 года сообщал: «надлежит утвердиться в мнений, что в Молдавии вовсе нет никаких законов, ни земских положений твердых, и что при образовании Бессарабской области заимствоваться чем-либо для руководства не только от молдавских бояр, столь с худой стороны сделавшихся известными, для коих кроме интереса ничего святого нет, но и вообще от того княжества, которое всегда угнеталось беззаконием и разорениями, произведенными со стороны самих же правителей, было бы неприлично и вредно для государства». Про членов департаментов молдаван Гартинг в следующем году писал: «я нахожу себя в затруднении исчислить все, ни с чем несообразные поступки и деяния их, противные даже здравому смыслу, не говоря уже о законах».

Вообще, русские администраторы не скупились на черные краски по адресу местных помещиков. В одном из тогдашних проектов преобразования области молдаванские дворяне обвиняются в том, что они стараются «затмевать во всех случаях истину и справедливость к их собственной частной пользе, открыто ими наблюдаемой». Отстраняя русских от занятия должностей, они наполняют все отрасли гражданского управления молдаванами для соединения всех сил их к достижению желанной цели — постыдного обогащения и присваивания незаслуженных достоинств, ко вреду государства и самого человечества».

Намерения Гартинга встретили противодействие со стороны местных дворян, которые просили Александра I даровать им «гражданского правителя для области сей из природных молдаван». Но просьба эта не была уважена.

Между тем, сведения о непорядках в Бессарабии, особенно же о бегстве жителей за границу, дошли до Петербурга. В одном из своих рескриптов Александр I сетовал на то, что многие невинные семейства смиренных поселян, оставя жилища свои, ищут убежища за Границей», а в другом — указывал на пороки управления, оставленного на произвол с одной стороны людей безопытных, а с другой — корыстолюбивых нижних чиновников».

В 1816 году в Бессарабии учреждено наместничество, и первым наместником назначен подольский военный генерал-губернатор Бахметев с непосредственным подчинением государю. Ему поручено было реорганизовать управление областью. Бахметев немедленно по прибытии отсрочил внесение податей на год, начал обновлять состав чиновников и вскоре выработал проект управления Бессарабией, который был опубликован в апреле 1818 года в Кишиневе, во время пребывания там Александра I.

Новый устав даровал Бессарабии самоуправление. Во главе края поставлен Верховный Совет, решения которого считались окончательными и не могли быть обжалованы в сенат. Правом законодательной инициативы Совет, однако, не обладал. Состоял он из 11 членов, из коих пять по назначению от правительства и шесть по выборам от местного дворянства. В Верховном Совете, который был высшей апелляционной инстанцией в крае, «гражданские, тяжебные и межевые дела судятся на основании законов и обычаев молдавских». Помимо того, и в областном гражданском суде, а также в уездных, судьи были обязаны руководиться молдавскими правами и обычаями. Что же касается дел административных, казенных, уголовных и следственных, то они должны были решаться по законам Российской империи. В уголовном и гражданском областных судах только председатель и по одному из советников назначались правительством, прочие же избирались дворянством. По гражданским делам к употреблению допущен лишь молдаванский язык, по прочим — как молдаванский, так и русский. Уездные исправники и заседатели тоже» избирались дворянами.

У законодателя были самые лучшие намерения, но, принимая во внимание невежество