Читать книгу - "Леннон и Маккартни. История дружбы и соперничества - Иан Лесли"

главные в группе отношения восстановились, The Beatles стали набираться опыта и выступали все больше и больше. Их наняли играть в «Пещере» на постоянной основе. Поначалу клуб встречал их полупустым, но через неделю-другую там уже было не протолкнуться. Здесь им не мешал языковой барьер, и The Beatles настроились на волну аудитории – намного легче, чем в Гамбурге. В «Пещере» толком не было кулис. Сцена была низкая, помещение – маленькое. Даже если бы хотели, The Beatles едва ли сумели бы предстать кем-то, кроме себя. И они затягивали публику в свой причудливый маленький мир. Пол и Джон прытко обменивались шутками, да и Джордж порой вставлял суховатый юмор. Джон изображал косолапость. Выдергивали кого-нибудь из зала исполнить на сцене номер. Подвальный клуб добавлял ощущение, что реальность осталась где-то позади. Не говоря уже о том, что они выступали в обеденное время: прийти в середине недели послушать The Beatles – это же как забрести в чью-нибудь чужую грезу.

С музыкальной точки зрения The Beatles пробовали все больше стилей. В начале 1961 года, пока Пол трудился на фабрике, Джон стал главным в группе охотником за новыми песнями (впоследствии они поменяются ролями). Вкус у него был такой же многогранный, как он сам. Большое влияние на него оказывали и мотаун[21], и герл-группы. Новая афроамериканская музыка научила The Beatles, как вложить в песню больше эмоций.

Возникновение такого жанра, как ритм-энд-блюз, (R&B, позднее – «соул»), привело к тому, что в музыкальная индустрия Америки начала структурно меняться. Впервые в истории темнокожие певцы, продюсеры и антрепренеры обратились напрямую к белой молодежи: они уверенно полагались на то, что поп-музыка теперь пользуется стабильным, массовым спросом. В авангарде стояла Motown, детройтская звукозаписывающая компания Берри Горди. Он встретил своего главного исполнителя и бизнес-партнера Уильяма Робинсона по прозвищу Смоки, когда тому было семнадцать лет, в 1957 году, в тот же год, когда познакомились Джон и Пол. The Beatles, особенно Джон, обожали группу Робинсона The Miracles, еще не зная даже имени певца, ангельский голос которого в Who’s Lovin’ You дрожал как раз в нужный момент, обращая элегантную поп-мелодию в пьянящий плач. Ритмы у R&B причудливы и манящи, аккорды ловко выстроены, слова изысканны и прямы: играть и петь на таком уровне The Beatles еще не по плечу, однако они все равно стали исполнять песни мотаун, а Джон искал способ добиться того эмоционального интеллекта, что слышал у Смоки.

Несложно понять, почему The Beatles тянуло к трекам The Cookies, The Shirelles или The Ronettes. Это были «настоящие» группы, а не шоумен с командой подпевок. Звук их был основан на слиянии голосов: так теперь были устроены и The Beatles. На Джона и Пола сильно повлияли The Everly Brothers с их задушевным двухголосьем; однако появился Джордж, вместо дуэта получилось трио, и «а-а-а» и «о-о-о», которые поддерживают главную линию, они заимствовали скорее скорее у ду-вопа и герл-групп. Пели те не всегда «профессионально», и оттого у них получалось только более проникновенно. Полагаясь на пример герл-групп, Леннон дерзнул открыть гортань и обнажить душу. Может, у него никогда и не получится скользить и парить, как это делает Смоки, зато ему подвластны гормонально-оккультные силы, которые в сингле Maybe призывает на свою сторону лид-певица The Chantels (Арлин Смит шестнадцати лет). Песни герл-групп сочиняло новое поколение песенников с «Улицы Жестяных Сковородок»[22]: они писали песни, которые, как самонаводящиеся снаряды, поражали прямо в сердце самого активного покупателя на рынке грампластинок – девочку-подростка. Это была музыка, исполненная тоски, боли и высокой драмы. Одними из главных тем, к которым тянуло Леннона, были ревность и бунт.

В первых двух альбомах The Beatles присутствуют пять каверов на герл-группы – больше, чем у иных исполнителей, повлиявших на «битлов». Часто они исполняли каверы и со сцены – о некоторых мы знаем только по свидетельствам современников. Среди них нет утраченного кавера, который я хотел бы услышать больше, чем Will You Love Me Tomorrow, – песни группы The Shirelles, которую Леннон любил исполнять в «Пещере». Я так и вижу: вот он дает голосу замереть и прерваться в третьем куплете («Сегодня вечером, не произнеся ни слова…»). «Он мог сколько угодно прикидываться клоуном, – вспоминала Линди Несс, постоянная посетительница „Пещеры„, – но стоило ему запеть, как в нем звучали самые искренние чувства». Леннон сердцем чуял, какие эмоции движут Will You Love Me Tomorrow: когда хочешь любви и не веришь, что тебя не бросят. У Смоки и у темнокожих девочек-подростков он научился не просто чувствовать, но говорить о чувстве.

* * *

В январе в Англию вернулся Стюарт Сатклифф и воссоединился с группой. Позже вслед за ним прилетела и Астрид. Парочка носила одинаковые узкие черные кожаные брюки и иногда обменивалась одеждой: на улицах Ливерпуля они стали настоящей диковинкой. Прочие битлы уже отпустили волосы длиннее, чем было принято у мужчин их возраста, – за это Пола донимали коллеги на фабрике. Стюард и Астрид лишь придали им задору.

Несмотря на успех в родном городе, The Beatles не терпелось вернуться в Гамбург. Джон и Пол хотели сбежать от Мими и Джима, которые беспокоились, что за путь они избрали в жизни, и жаждали новых приключений. В Гамбурге они были почти неразлучны. В Ливерпуле же на их время вечно претендовал кто-то другой. У Леннона была теперь постоянная девушка, Синтия Пауэлл, которая училась с ним в художественном колледже. У Пола тоже завязались серьезные отношения – с Дот Рон, девушкой, с которой он познакомился в «Касбе». 1960 год принес ему шок: оказалось, Дот ждет от него ребенка. Они договорились пожениться, и Полу уже казалось, что его карьере конец, как вдруг у Дот случился выкидыш. В Гамбурге не было этих сложностей. И вот весной пришли добрые вести: Петер Экгорн уладил проблемы Беста и Маккартни с немецкими властями. Харрисону уже исполнилось восемнадцать лет. В конце марта The Beatles отправились в Германию – играть в клубе «Топ-десять».

5: BESAME MUCHO

На сей раз The Beatles поселили в чердачных помещениях над клубом – по-спартански, но все лучше, чем в «Бемби-кино». Жилье они делили с певцом Тони Шериданом и его подружкой. Шеридан в то время был самым крупным английским рок-н-ролльщиком в Гамбурге. На родине он пользовался кое-какой славой, но настоящего успеха так и не достиг: все знали, как трудно с ним работать. А битлы, хитрые балагуры, сразу ему понравились. В «Топ-десять» они выступали с ним бэк-группой, да и он иногда выходил петь с ними. Будучи уже матерым музыкантом, Шеридан советовал The Beatles использовать блюзовый доминантсептаккорд, а тупых критиков не слушать.

Через много лет The Beatles будут говорить, что «Топ-десять» – их любимая площадка в Гамбурге. Она была крупнее и приличнее «Кайзеркеллера», да и звук там был лучше. Пол затеял играть на местном убитом пианино, и, как всегда, быстро в этом поднаторел. Экгорн гонял The Beatles еще жестче, чем