Читать книгу - "Леннон и Маккартни. История дружбы и соперничества - Иан Лесли"

The Shadows: носили одинаковые костюмы и исполняли скромный, аккуратный степ. А The Beatles явились будто с другой планеты: один современник замечал, что, если остальные группы вели себя на сцене «спокойно и вежливо», The Beatles просто «атаковали публику». Гитарист из Rikki and the Redstreaks вспоминает: «Мы-то все сюсюкали… А The Beatles вцеплялись прямо в глотку». Придя их послушать, люди, привыкшие особенно не обращать внимания на сцену, вдруг попадали под неодолимое очарование: «Где бы человек ни стоял, он все бросал, и все как один стекались к авансцене и стояли, разинув рты». В толпе часто вспыхивали драки: подвыпившие мужчины чуяли смутную угрозу. Леннон был не прочь их подначить: так, он мог театрально подмигнуть какой-нибудь девушке в толпе, а Маккартни приходилось разруливать ситуацию. Это была давно сложившаяся динамика: Джон заходил так далеко, как только смел – он твердо знал, что Пол всегда рядом и в случае чего тормознет его.

Рок-н-ролл оставался главным жанром The Beatles, однако группой для старичков они быть не хотели, не желали застревать на Чаке Берри и Литле Ричарде. В поисках песней, которые бы им подошли, они перетряхнули много музыкальных жанров: кантри и вестерн, ритм и блюз, инструментал и баллады… Они откапывали никому не известные песни: брали «довески» на Б-сторонах грампластинок, находили сокровища в NEMS (North End Music Stores, «Музыкальные магазины Северного Ливерпуля»). Послушав песню один-два раза, они не просто запоминали ее – они ее проглатывали и переваривали, насыщали ею кровоток. Что бы они ни исполняли, получалась песня The Beatles: украсть они могли, а вот подражать – никогда. Отличаться – это была и маркетинговая стратегия и, что важнее, проявление ненасытного музыкального любопытства.

Естественное следствие императива «отличаться» – исполнять собственные песни. Однако, несмотря на то что у Джона и Пола накопились десятки «авторских произведений Леннона – Маккартни», они очень редко играли их. Льюисон указывает, что в 1961 году «никто в их окружении… и не знал[, что они сочиняют]». Быть может, им казалось, что песни недостаточно хороши, хотя впоследствии некоторые войдут в их репертуар или станут хитами у других групп. Скорее всего, на этой стадии им казалось, что песни, которые они пишут вдвоем, – одно дело, а играть в группе – совсем другое. Первое – это частное, только между ними; второе – открытое, публичное. В тех редких случаях, когда они все-таки исполняли собственную песню, например One after 909, они не упоминали, что песня авторская. Сочинительство пока оставалось тайной, тайной от всех, кроме них двоих.

* * *

После Гамбурга The Beatles чуть было не канули в Лету. И вот опять замаячила угроза распасться, на сей раз – из-за трений внутри группы, которые сохранятся на протяжении всей их карьеры. В начале 1961 года Пол пошел работать на полный день учеником электрика на фабрике «Мейзи и Коггинз». Отец настаивал, что, когда дело идет о заработке, нужно получать профессию, а не полагаться на успех The Beatles. На работе Маккартни старался, и начальник, Джим Гилви, проникся к нему уважением («Очень вежливый был молодой человек»). С коллегами он ладил: те, узнав, что Пол поет в группе, прозвали его Мантовани[20]. По словам Маккартни, он начал задумываться, не прав ли отец насчет The Beatles: «Мы снова начали играть, но я толком не был уверен, хочу ли возвращаться в музыку на постоянной основе». Леннон рвал и метал. Он считал, что надо быть чокнутым, чтобы бросить группу, когда она набирает обороты. Впоследствии он скажет: «Пол вечно прогибался под давлением отца. Отец ему сказал: „Ищи работу„? Так он, засранец, взял и бросил группу! Мол, ему стабильная карьера нужна. Мы ушам своим не верили!» Возможно, Пол действительно хотел угодить отцу, но возможно и то, что он стремился показать независимость от Джона. Трудно поверить, что Пол всерьез рассматривал рабочую профессию. Позже он скажет о решении уволиться, что «никогда не жаловал начальство». Это одна из главных черт характера Маккартни: он терпеть не мог, когда его контролируют, и ненавидел, когда ему указывают, что делать. Новую работу Пол использовал как решающий аргумент в негласных переговорах с Джоном, на которых решался взаимный статус. Он хотел, чтобы Джон видел в нем равного, самого близкого партнера, такого, без которого не обойтись. Если Джон хочет, чтобы Пол посвятил себя группе, – пускай Джон посвятит себя Полу.

Поворотный момент наступил, когда The Beatles пригласили играть в «Пещере», бывшем джаз-клубе в центре города. Новый владелец, Рей Макфолл, нанял Боба Вуллера, разглядев в нем талантливого агента, а тот порекомендовал на обеденное время взять The Beatles. По сравнению с предыдущими их площадками «Пещера» была местом поважнее. Располагалась она в подвальном помещении в деловом квартале Ливерпуля. У Макфолла была приличная публика: никакого алкоголя, никаких джинсов. Обедать в «Пещеру» приходили секретари, продавцы, курьеры – словом, парни в костюмах и девицы в аккуратных платьях. А поскольку у Макфолла можно было поесть, клиенты задерживались и на час, и на дольше – и музыку слушали.

В обеденное время были свободны лишь немногие группы: ведь у большинства была работа. Для The Beatles вопрос расписания не стоял – кроме, разумеется, Пола. Девятого февраля 1961 года, в день выступления, Леннон и Харрисон явились на фабрику его уговаривать. Пол для виду немного поломался, но потом улизнул с работы и отправился играть. Когда битлы, растрепанные, одетые в джинсы, впервые явились в «Пещеру», Макфолл забеспокоился, но стоило ему их услышать, как он растаял. Из того, как он их описывал, видно, какое впечатление производила их главная троица: «Вступил Джон, за ним Пол, за ним Джордж, и потом они начали сменять друг друга. Потом был номер, где пели вдвоем – то ли Пол и Джордж, то ли Джон и Пол, – и я все не мог поверить, до чего качественное у них исполнение».

Однако вопрос, остается ли Пол в группе, по-прежнему оставался без ответа. Ребром он встал, когда Макфолл снова заказал The Beatles на обеденное время. На сей раз, если верить словам их общего друга Нила Аспиналла, Леннон поставил Маккартни ультиматум: «Джон позвонил Полу и сказал: „Если сегодня не придешь, выпру тебя из группы на фиг„». Маккартни безвольно сопротивлялся, однако в последний момент все-таки явился играть. Леннон вспомнит об этом как о личной победе: «Выходит, ему тогда пришлось выбирать между отцом и мной, и в конце концов он выбрал меня!» Он выбрал меня. Потрясающе: Джон Леннон описывает решение Маккартни как вызов его отцу (Маккартни видел это иначе) и как выбор между отцом и Джоном Ленноном. Выходит, Пол выбрал не The Beatles и даже не рок-н-ролл – он выбрал Джона. Леннон словно бы хотел, чтобы Пол с ним за компанию стал сиротой.

Маккартни и работу бросил, и с отцом не рассорился. Теперь, когда