Читать книгу - "Развод и замуж за спасателя - Селин Саади"

двери реанимобиля, машина срывается с места. Я смотрю на парня под

капельницей, а сама чувствую, как дрожат мои пальцы.

И дело не в отходящем адреналине.

Глава 16.

Глава 16.

Смена заканчивается в восемь. Я сдаю укладки в аптечную, расписываюсь в журнале и чувствую,

как меня начинает накрывать.

Адреналин после пожара окончательно схлынул, оставив вместо себя тяжелую, свинцовую

пустоту. Мышцы ноют, в горле першит от гари, а в голове непрерывной лентой крутятся утренние

угрозы Ильи.

Юрист с визитки, Александр, обещал заняться моими заблокированными счетами, но пока я не

получу бумаг на руки, этот дамоклов меч никуда не денется.

Илья привык играть грязно, когда дело касается его комфорта и ущемленного эго.

Я выхожу на парковку, кутаясь в куртку от промозглой мороси. Достаю ключи от машины, но

пальцы слушаются плохо. Мысль о том, что сейчас придется рулить по пробкам в пустую, чужую

квартиру, вызывает тошноту.

— Док, — раздается низкий, знакомый голос.

Я вздрагиваю.

Соболев стоит у своего внедорожника, засунув руки в карманы темной куртки. На скуле всё еще

заметен след от сажи, который он не до конца смыл в душе.

— Макар? Ты почему еще здесь?

— Оставь машину, — он кивает на мою малолитражку, игнорируя вопрос. — Ты на ногах не

стоишь. Подвезу, заодно доделаю кран. Деталь купил.

Я хочу привычно ощетиниться. Сказать, что справлюсь сама, что мне не нужна нянька, что кран

может подождать до завтра.

Но смотрю на его широкие плечи, вспоминаю, как он держал толпу на пожаре, и вся моя броня

рассыпается в пыль.

Я просто киваю и иду к его джипу.

В салоне тепло и пахнет терпким парфюмом Макара, смешанным с кожей сидений. Этот запах

странным образом успокаивает.

Я отворачиваюсь к окну, глядя на смазанные дождем огни проспекта, и незаметно для себя

расслабляюсь.

— Александр звонил? — нарушает тишину Макар, когда мы встаем на светофоре.

Его голос звучит ровно, но я чувствую на себе его тяжелый взгляд.

— Только утром. Сказал, что готовит запросы. Но Илья… — я замолкаю, пытаясь подавить дрожь

в голосе. — Адвокат Ильи намекнул, что они хотят повесить на меня недостачу клиники. Если

они заморозят счета на время следствия, я не смогу оплатить даже эту съемную квартиру.

Я ненавижу звучать жалко. Ненавижу быть жертвой. Но рядом с Макаром почему-то невозможно

притворяться железной леди.

— Саня их выпотрошит, — жестко чеканит Соболев. — Если твой бывший думает, что связи спасут

его от уголовки за клевету, он идиот.

— Ты не знаешь Илью. У него везде свои люди.

— В моем мире, Полина, связи не останавливают кувалду, — он бросает на меня короткий,

темный взгляд.

Загорается зеленый, и машина срывается с места.

— А кувалда сейчас у нас.

Мы поднимаемся на мой этаж молча. Я открываю дверь, и мы заходим в стылую, пропахшую чужим

ремонтом квартиру.

Макар не ждет приглашения. Скидывает куртку на пуфик в прихожей, проходит на крошечную

кухню и достает из кармана какую-то латунную деталь.

— Сделай кофе, — бросает он, забираясь под раковину.

Это звучит не как просьба, а как приказ.

Приказ, который парадоксальным образом возвращает мне равновесие. Я включаю чайник, достаю

чашки. Звук гаечного ключа, которым Макар орудует под раковиной, заполняет гнетущую тишину

квартиры.

— Готово, — он поднимается на ноги, отряхивая джинсы.

Кухня здесь небольшая, метр на метр. Когда Макар выпрямляется, он заполняет собой всё

пространство.

Я оборачиваюсь от столешницы с двумя дымящимися чашками в руках. Он стоит непозволительно

близко.

Я поднимаю глаза и натыкаюсь на его взгляд.

Тяжелый. Внимательный.

Без малейшего следа той холодной субординации, которой он прикрывался на базе.

Я протягиваю ему чашку. Его пальцы накрывают мои костяшки. Кожа к коже.

Меня словно бьет током, горячим и острым. Я резко втягиваю воздух, но руку не одергиваю.

Соболев забирает кофе, ставит его на столешницу рядом со мной, не разрывая зрительного

контакта.

Он делает полшага вперед.

Его аура, состоящая из подавленной силы и мужского голода, обрушивается на меня, лишая

кислорода.

Я оказываюсь прижатой спиной к холодному краю раковины. Бежать некуда.

Его рука ложится на столешницу в сантиметре от моего бедра. Я чувствую жар его тела. Смотрю

на жесткую линию его челюсти, на губы, которые сейчас находятся слишком близко. Внутри всё

сжимается в тугой, пульсирующий узел.

Я чуть приподнимаю подбородок, не отводя глаз. Принимая этот немой вызов.

Резкий, пронзительный рингтон телефона разбивает напряжение вдребезги.

Мы оба вздрагиваем. Макар стискивает зубы, его глаза на секунду темнеют от глухого

раздражения. Он с трудом отстраняется, доставая телефон из кармана.

Я отворачиваюсь, судорожно делая глоток обжигающего кофе, чтобы скрыть дрожь.

— Да, — хрипло бросает Макар в трубку.

Я замираю, вслушиваясь в его односложные ответы. С каждым его «понял» и «когда» воздух на

кухне становится всё тяжелее.

Макар сбрасывает вызов, лицо у него такое, словно он готов голыми руками крошить бетон.

— Что случилось? — мой голос звучит неестественно тонко.

Он смотрит на меня. Взгляд тяжелый, почти пугающий своей холодностью.

— Черкасов оформил на тебя поручительство по кредиту клиники. За неделю до того, как ты

подала на развод.

У меня подкашиваются ноги. Я опираюсь о столешницу, чтобы не упасть.

— Но я ничего не подписывала… Это невозможно.

— Там твоя подпись, Полина, — жестко обрывает Макар. — Саня получил копию договора. Нужно

доказать, что это подделка, иначе…

Макар многозначительно замолкает, а чашка в моих руках мелко дрожит. Из-за задетого эго

Илья не просто хочет меня разорить, он решил меня уничтожить.

Глава 17. Макар

Глава 17. Макар

Я смотрю, как Полина вцепляется побелевшими пальцами в край раковины. Ее зрачки

расширяются, затапливая темным радужку. Она тяжело сглатывает, и этот звук в повисшей тишине

кухни кажется оглушительным.

— Но я ничего не подписывала… Это невозможно, — шепчет она, глядя куда-то сквозь меня.

— Там твоя подпись, Полина, — говорю я жестко.

Голос звучит ровно, хотя внутри у меня всё стягивается в тугой, ледяной узел.

Ситуация дерьмовая. Дерьмовее не придумаешь.

Она моргает, словно пытаясь отогнать морок. Глаза стекленеют.

Я вижу, как запускается механизм психологического отката.

Адреналин от пожара, выматывающая смена, мое присутствие, а теперь — контрольный выстрел от

бывшего мужа.

Мозг просто отказывается переваривать такой объем угрозы.

Ее накрывает.

— Значит, он всё спланировал, — медленно, на